Мы оба подумали, что так лучше.
– Гретхен, – говорю я, – Рэнди просил тебя солгать для него?
– Нет! – восклицает она. – Я имею в виду, это было его предложение, но я полностью согласилась. Он меня ни к чему не принуждал!
Просто замечательно.
– Тебе нужно пойти в полицию и сказать им правду.
– Нет. Пожалуйста, не заставляй меня, Сид. – Если она не плакала раньше, я определённо подтолкнула её к краю. – Рэнди не убийца. Он не убийца. Ты же не думаешь на самом деле, что он мог сделать те ужасные вещи с Бонни, да?
– Не знаю…
– Он не делал этого! – рыдает она. – Я люблю его, Сидни. Я никогда раньше не чувствовала себя так по отношению к мужчине. Я хочу провести с ним остаток жизни.
Мой желудок слегка переворачивается при мысли о том, что Гретхен выйдет замуж за Рэнди Манси. Я знаю его два года, и он, может, немного странный, но мне трудно представить, что он сделал все те ужасные вещи с Бонни – и Гретхен явно любит его всем сердцем. Тем не менее, в нём есть что–то, что вызывает у меня беспокойство.
Я жую нижнюю губу, пытаясь решить, что делать. У меня есть номер Джейка в телефоне, а убийство Бонни всё ещё не раскрыто. Я могла бы позвонить ему и рассказать о лжи Гретхен. Но в то же время, если я искренне не думаю, что он убил её, чего я добьюсь? Я сделаю жизнь своей подруги гораздо хуже, предам её доверие, разрушу репутацию Рэнди и, возможно, поставлю под угрозу его работу… и ради чего? Если это не приведёт к справедливости для моей подруги, нет смысла это делать.
Кроме того, Джейк сказал мне, что у них есть неидентифицированные совпадающие отпечатки пальцев на двух местах преступления. Но если отпечатки пальцев Рэнди есть в базе данных, это не мог быть он. Или мог?
– Сид? – Гретхен всхлипывает. – Ты… ты не расскажешь никому?
– Полагаю, нет.
– О, спасибо! – Я могу представить глаза Гретхен, наполненные слезами, её маленький ярко–розовый нос. – Огромное спасибо, Сид! Ты лучшая подруга на свете. Если мы с Рэнди когда–нибудь поженимся, я сделаю тебя подружкой невесты на моей свадьбе!
Фу. Почти стоило бы сдать Рэнди, только чтобы избежать этого сомнительного звания.
Гретхен следующие несколько минут мечется, чтобы сказать мне, как она благодарна и как ей повезло с Рэнди. Я впитываю это, но всё время не могу не задаваться вопросом, не совершаю ли я ужасную ошибку.
Глава 45
Том.
До…
После двух дней, в течение которых я питался только вредной едой и газировкой, приятно, что сегодня вечером мама готовит ужин. Слаг, с другой стороны, с радостью питался бы одним фастфудом за каждым приёмом пищи, и, думаю, иногда он так и делает, что отчасти объясняет, почему у него такая проблемная кожа.
Пока мы едим за кухонным столом горячую курицу с рисом, мама рассказывает о процедуре, которую прошёл дядя Дэйв, потому что знает, что обычно такие вещи меня увлекают, но сейчас я не в настроении. Я делаю вид, что слушаю. Я киваю в нужных местах и выдавливаю из себя улыбку, когда она говорит, что дядя Дэйв вернулся домой и чувствует себя хорошо. Но на самом деле всё это просто фоновый шум.
– Как поживает Дейзи? – спрашивает меня мама, закончив историю о дяде Дэйве.
– Дейзи?
– Ну, они с Элисон были близки, не так ли?
– Типа того.
– Ей, наверное, очень тяжело.
Я не знаю. Я пытался позвонить Дейзи несколько раз сегодня, и каждый раз телефон переходил на голосовую почту. Не хочу говорить матери, что отец Дейзи запрещает ей разговаривать со мной, потому что тогда придётся объяснить почему.
– Знаешь, – задумчиво говорит мать, – интересно…
Я понятия не имею, о какой ужасной вещи задумалась моя мать, потому что в этот момент звенит дверной звонок.
Она поворачивает голову в сторону входной двери.
– Думаешь, отец забыл ключи?
Я не знаю, кто там за дверью, но точно знаю, что это не мой отец, который ищет ключ от дома.
– Может быть…
Мама вытирает лицо салфеткой и направляется к входной двери. Я встаю со своего стула и тихо подкрадываюсь, чтобы увидеть, кто там. Я уверен, что это должна быть полиция, но вместо этого вижу, как моя мать разговаривает с мужчиной средних лет с пивным животом и зачёсанными на лысину волосами. Он, кажется, передаёт ей что–то, затем они разговаривают ещё минуту тихими голосами.
Кто это?
Мать закрывает за собой дверь и выглядит удивлённой, увидев меня стоящим в прихожей.
– Том, – говорит она. – Я тебя не заметила.
Именно тогда я замечаю, что у неё в руке – предмет, который передал мужчина. Это телефон.
– Это был бармен из O’Toole's, – говорит она. – Твой отец оставил там свой телефон. – Она добавляет: – Два дня назад.
Не знаю, что на это сказать.
– О.
– Он говорил тебе, что потерял телефон?
Я медленно качаю головой.
– Нет, не упоминал.
Она оглядывается через плечо на дверь, затем снова на меня.
– И бармен говорит, что он не возвращался туда с тех пор, как оставил телефон. И он не был на работе. Так где же, по–твоему, он был?
У меня пересохло во рту. Напоминаю себе, что даже если она подозревает, что с отцом что–то случилось, это не значит, что она знает, что именно. Хотя она однажды видела, как я угрожал ему кочергой. Всё же…
Она смотрит на пол, и я почти вижу, как в её голове крутятся шестерёнки. Хотел бы я, чтобы они остановились. Неужели она не может просто перестать думать об этом и позволить нам насладиться ужином?
– Том, – говорит она, – когда ты вынес ковёр к обочине?
Опять этот чёртов ковёр. Не надо было позволять ему выползать из кухни. Надо было перерезать ему глотку прямо там, и нам бы не пришлось сейчас вести этот разговор.
– Два дня назад, – говорю я.
– То есть во вторник?
– Да.
Она хмурится.
– Но мусор забирают в понедельник. Так как же они могли уже унести ковер?
Я открываю рот, но ничего не говорю. Она права. Я не знаю, как объяснить, почему ковёр исчез. Не может быть, чтобы я сам отвёз его на свалку. И я уже сказал ей, что его забрал сборщик мусора. Я не могу сказать ей правду, это точно.
Мама приподнимает подбородок, чтобы взглянуть на меня – за последние два года я перерос ее, и мне до сих пор немного непривычно это осознавать. Пока она изучает мое лицо, я не могу не заметить ее обнаженную сонную артерию и едва уловимый, учащенный пульс на ее шее.
– Том? – тихо говорит она.
Она ждет, что я что–то скажу, но мне нечего сказать. К счастью, меня спасает звук снова звенящего дверного звонка. Мои плечи обмякают от облегчения. Я не знаю, есть ли у бармена еще вопросы для моей матери, но по крайней мере у меня есть несколько минут, чтобы продумать, что я скажу дальше.
Но мое облегчение длится недолго, когда я вижу, кто стоит у нашей входной двери.
Это шеф Дрисколл.
Глава 46
На пороге стоит шеф полиции.
Было достаточно тяжело, когда он допрашивал меня в школе. Но прийти ко мне домой – это уже совсем другое дело. Зачем он здесь? Это из–за Элисон?
– Извините за беспокойство, миссис Брюэр, – шеф Дрисколл одет в тот же клетчатый галстук и белую рубашку, что и этим утром, но на этот раз дополненные синим пиджаком. – Я бы хотел задать Тому несколько вопросов.
Несмотря на то, что сама только что допрашивала меня, моя мать встает между мной и начальником полиции.
– По какому поводу?
Он сжимает губы, явно озадаченный тем, что она не отступает и не впускает его.
– По поводу Элисон Данцингер.
Моя мать обдумывает это, но не отходит от двери.
– Зачем вам нужно говорить об этом с Томом?
– Элисон была жестоко убита, – голос шефа Дрисколла суров. – Я разговариваю со всеми, кто хорошо знал Элисон, в надежде найти чудовище, совершившее это, и привлечь его к ответственности.
