– Боже, нет. – Он берет свой собственный нож, чтобы разрезать курицу. – Я просто редко ими пользуюсь, поэтому они остаются острыми.
Этот нож определенно заставляет меня насторожиться. С моими проблемами со свертываемостью крови я, наверное, потеряю пинту крови, если порежусь одним из таких. Придется быть очень осторожной.
Пока мы едим, я рассказываю Тому всю историю о моей встрече с Кевином в Zoom. Я пытаюсь преуменьшить её и представить почти комичной, но к концу рассказа его лицо становится ярко–красным – почти фиолетовым. Он выглядит абсолютно взбешенным.
– Какое нахальство у этого придурка! – рычит он. – Надо было вызвать полицию в первый же раз. Я знал, что он проблемный. – Его рука сжимается в кулак, и, если бы Кевин стоял перед нами, я не сомневаюсь, что Том уже бросился бы в драку. – Ты не можешь позволить ему так легко отделаться, Сидни.
– К сожалению, – говорю я, – я мало что о нем знаю. Всё, что я получила из приложения Cynch, – это его имя и фальшивое фото.
– И что? Есть и другие способы найти человека. Не то чтобы этот парень – какой–то криминальный гений.
– Например?
– Нанять частного детектива? Черт, я уверен, что какой–нибудь старшеклассник, хорошо разбирающийся во взломе, смог бы выяснить, где он живет, на основе вашего звонка в Zoom.
– Возможно… – Я не уверена, что найти Кевина будет так просто. В любом случае, сейчас я не хочу об этом думать. Особенно учитывая, что это, кажется, так злит Тома. – Эй, на днях я узнала кое–какие интересные новости.
– Какие?
Я осторожно отрезаю еще один кусок курицы, пытаясь не отсечь себе палец в процессе.
– Парень Гретхен приходил ко мне в квартиру и показывал кольцо, которое купил ей. Он планирует сделать ей предложение.
– О. – Том не мог бы выглядеть менее воодушевленным. И с чего бы ему радоваться? Он отказывался знакомиться с Гретхен и Рэнди, так почему его должно волновать, что они женятся? – Это замечательно.
Я играю вилкой со спагетти, свернувшимися в кучку на моей тарелке.
– Полагаю, ты откажешься быть моим спутником на свадьбе.
– Свадьбе? – Он приподнимает брови. – Сид, парень еще даже не сделал предложение. Эти помолвки длятся вечно. Спорим, они не поженятся еще два года. Тебе правда нужно, чтобы я строил планы на два года вперед?
По сути, это та реакция, которую я от него ожидала, но она все равно меня раздражает.
– Мне не нужно, чтобы ты резервировал дату, – говорю я сквозь зубы. – Но было бы приятно, если бы ты не выглядел таким панически испуганным при мысли сходить со мной на какое–то официальное мероприятие и наконец познакомиться с людьми, которых я знаю.
– Я не…
– Ты именно так и выглядишь. Ты знаешь, что это так, поэтому, пожалуйста, не усугубляй, сочиняя ложь.
Том опускает взгляд на свой ужин.
– Послушай, я не говорю, что ты неправа, ладно?
– Ладно…
– Но во мне есть вещи, которых ты не понимаешь. Которые ты никогда не сможешь понять.
– Попробуй объяснить.
Он проводит вилкой по тарелке. Его плечи поднимаются и опускаются, и кажется, будто он что–то бормочет себе под нос. Только я не уверена, что именно.
– Ты мне нравишься, Сидни, – говорит он. – Ты мне очень нравишься. Правда, правда нравишься.
– Но…?
В его квартире так тихо, что я слышу, как кошка соседа выпрашивает ужин. Том проводит дрожащей рукой по своим черным волосам.
– Ладно, – наконец говорит он.
– Ладно?
Он поднимает глаза, и на его губах мелькает улыбка.
– Ладно, я буду твоим спутником на свадьбе, когда бы она ни была.
Он прав – вероятно, это случится не скоро, в каком–то далеком будущем. Но все же приятно знать, что он готов. Может, у нас с ним действительно есть будущее. Может, однажды мы снимем квартиру вместе. Это может стать чем–то серьезным. Он может быть Тем Самым.
Я встречаюсь с ним взглядом через стол. Боже, он такой сексуальный.
И теперь он смотрит на меня тем взглядом, от которого трудно мыслить здраво. Он больше не хочет ужинать. И я тоже.
Глава 50
Том.
До…
В какой–то момент я слышу, как мама поднимается по лестнице, а затем хлопает дверь её спальни.
Я не могу представить, что она сейчас думает обо мне. Она знала, что пятно на диване – это кровь. Она больше не просила меня объяснить, куда делся ковер. И теперь она понимает, что мой отец не вернется домой на ночь.
К тому же, я не могу перестать думать о том, как она смотрела на меня перед тем, как я поднялся наверх.
Она, должно быть, сильно подозревает, что я сделал что–то с отцом. Думает ли она, что я также ответственен за то, что случилось с Элисон? С Брэнди?
Если она так думает, я не понимаю, почему она убирает кровь, которую я оставил. Она сама должна была отвезти меня в полицейский участок.
Около десяти часов я пробираюсь в тёмную гостиную. Я включаю один из светильников, затем обхожу диван, чтобы посмотреть, как теперь выглядит то место, которое мама пыталась отмыть. Пятно крови стало намного светлее, чем было раньше, но оно определенно все еще там. Похоже, ей не удалось его вывести. Я уверен, что там достаточно материала, чтобы проанализировать волокна и понять, что это не краска. Я уверен, они могут установить, что это кровь.
Но по крайней мере, это не кровь Элисон.
Мой желудок громко урчит. Я съел только половину ужина, и, хотя мое тело, кажется, хочет есть, у меня нет аппетита. Как будто я навсегда потерял желание есть.
Все, о чем я могу думать, – это Дейзи.
По телефону она сказала, что ей больше не разрешают со мной разговаривать, и я готов поспорить, что ее отец контролирует ее телефон. Совершенно ясно, что думает обо мне шеф полиции. И все же я не совсем готов отпустить ее. Я всю свою жизнь был влюблен в Дейзи Дрисколл, и теперь, как только мне удалось завоевать ее, у меня ее отнимают. Это кажется несправедливым.
Мне нужно увидеть ее. Даже без благословения ее отца.
Я бросаю взгляд в сторону спальни моей матери наверху. Уверен, она уже легла спать. Если я улизну, она никогда не узнает.
Пока я не начал слишком много обдумывать, я хватаю худи из шкафа и натягиваю его. Засовываю ключи и телефон в карман и выскальзываю через заднюю дверь, оставляя ее незапертой.
Дом Дейзи всего в нескольких кварталах от моего. Я бегу трусцой туда, капюшон толстовки скрывает мои волосы. Это не слишком убедительная маскировка, но лучше, чем ничего. Если мне повезет, ее отца не будет дома – он будет на дежурстве или в участке.
Спальня Дейзи находится в самой дальней части ее дома. У них нет камер или сигнализации, потому что это не тот район, где такое нужно, да и вряд ли кто–то полезет в дом полицейского. В любом случае, я без проблем прохожу вокруг задней части дома. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на окна второго этажа, и нахожу знакомое, с пластиковыми пузырчатыми буквами, выложенными в разные цвета и складывающимися в слово «ДЕЙЗИ». Свет все еще горит.
Теперь мне нужно привлечь ее внимание.
Я подбираю с земли пару камешков. Нужно быть осторожным – я не хочу разбить ее окно, но нужно бросить достаточно сильно, чтобы она заметила. Считаю до трех и бросаю один из маленьких камешков в окно. Попадание.
Я жду мгновение, но не вижу никакого движения за окном.
Выбираю второй камешек и бросаю его. Снова попадаю в цель. Наконец, тени за стеклом смещаются. Дыхание замирает, когда бледное лицо Дейзи появляется в окне.
– Дейзи! – шепчу я, стараясь, чтобы было слышно. – Мне нужно с тобой поговорить!
Она качает головой, отказывая.
Я складываю руки в мольбе. Давай же, Дейзи. Пожалуйста.
Наконец, ее плечи бессильно опускаются. Она указывает на заднюю дверь, через которую сможет легко выскользнуть, чтобы никто не увидел. Мельком возникает мысль, что она может сказать родителям, что я жду ее, чтобы они могли меня выгнать, но через минуту задняя дверь приоткрывается, и вот она – одна, ее светлые волосы отливают в лунном свете, а тонкую фигуру облегает свитер.
