Через неделю один из поставщиков, Халик, начал приезжать не раз в два дня, а два раза в день. Еще через неделю он приехал одетый, как нормальный человек. То есть не в шлепках на голых грязных ногах, выглядывающих из-под нестираных спортивных штанов, и не в жилете на волосатом пузе. Халик был в костюме, в сандалиях и в носках.
Забыла сказать, что за три последних дня он успел подарить мне вот эти самые цветастые шаровары, платье пестрой расцветки и платочек-паранджу с амбразуркой. Тетя Галя при виде подарков посоветовала быть аккуратнее. Увезет такой правоверный в свой кишлак и привяжет за ногу длинной веревкой к кровати на полгода, чтобы я привыкла к их порядкам. Сама не угомонюсь, остальные жены воспитают, им совершенно не хочется выполнять чужую работу.
Я тогда посмеялась. С моей физической подготовкой раскидать двух-трех низкорослых овощников не трудно. Но зачем идти на конфликт, тем более что всегда приятно, когда за тобою ухаживают? И я согласилась поехать в ресторан. Халик, видимо, от большого передо мной комплекса прихватил с собою друга. Что друг, что сам Халик были мне по плечо.
Рестораном оказался духан на колхозном рынке, но красиво оформленный. Мы сели за деревянный стол. Меня удивило то, что себе они заказали куриный шашлык, а мне свиной. То есть они с самого начала поставили меня на место тех людей, которые едят свинину и, в их понимании, не чистые. Я, между прочим, с большим удовольствием ем курятину, хотя ни от какого мяса не откажусь. Заказали они себе водку, мне бутылку шампанского.
– Ты ж его терпеть не можешь, – встрянула я, поправляя мятый бант на левой косице.
– Вот именно, лучшее шампанское – это водка. Но меня никто не спрашивал. Когда Халик приезжал сдавать овощи или забирал деньги, то разговаривал со мной почтительно, заискивающе улыбался. А здесь сидел надув щеки, перед другом выпендривался.
Я подождала полчаса и, когда они зачем-то вышли, взяла да и насадила по два куска свинины на их шампуры между куриным мясом. Да я знаю что для них съесть свинину – смертный грех, но ведь колбасу они едят, а я что-то продуктов из конины в наших магазинах не наблюдала.
Раздавили они бутылку водки, шашлык стрескали и стали проявлять ко мне внимание. Не стесняясь, эти двое столпов местной овощной торговли объясняли, что живут они в Волоколамске по семь-восемь месяцев. Дома, в ауле, семья, а здесь сложности с гулящими женщинами. Очень многие сильно потратились на пьющих и платных женщин.
Я их молча слушала, настроение стало отвратительным и очень захотелось выпить. И тут они предлагают мне быть их женой. То есть я сама могу выбрать из них мужа. Но сразу после скромного обряда, на работу, для моего же удобства мне придется надевать пестрые шаровары, платье и платок. И это говорят мне, звезде кордебалета, большую часть своей жизнь проходившей полуголой! Вы же знаете, я лично от своей обнаженности комплексов не испытываю. Так же как и от чужой.
Ладно, думаю, вы меня здесь целый час за наложницу держали, слова не давали сказать, теперь получайте. И спокойно объясняю, что не люблю свиной шашлык и шампанское, но меня о моем желании не спросили, поэтому я в шутку заменила часть свинины на курятину, и дорогие мои работодатели сегодня наелись того самого запрещенного мяса.
Что сделали эта два любителя российских женщин? Они выскочили на улицу, плюхнулись на травку, на колени и начали молиться. Я сижу, наблюдаю, не могу понять их реакции, но тут ко мне подгребает парень из-за стойки и советует делать ноги.
– Ты, говорит, понимаешь, что они сейчас делают, дарагая?
– Молятся, – улыбаюсь я, начиная волноваться.
– Правильно. Они сейчас грех отмаливают.
– За свинину? – наивно спрашиваю я.
– Нет, за то, что сейчас да-амолятся и прибьют тебя, дарагая, как паршивую собаку.
Я смотрю на духанщика. Руки и лицо сальные, глаза смотрят с вожделением, и улыбается он гнилыми зубами очень гнусно.
– Прямо здесь убивать будут? – уточняю я.
– Убить не убьют, но все равно никто не заступится. Скорее всего, тебя до ближайшего контейнера дотащат, и там оба употребят. Может, дарагая, и выживешь.
Я встала, хотела выйти, но духанщик схватил меня за руку.
– Слушай, дура, мне неприятности не нужны. Могу тебя спасти, в подсобке час подержать.
Вот тут я по-настоящему испугалась. Этот меня продержит целый час не просто так, тоже воспользуется, а потом и другим отдаст. Посмотрела я в окно на молящихся, на духанщика, думаю – актриса я или нет? И скромно улыбнулась духанщику.
– Веди в свою подсобку.
Как только я оказалась на одной прямой к двери черного хода, так сняла босоножки и втопила бегом на полную скорость. Догнать меня торгаши бегом не смогли бы, а на автотрассы я не выбегала, кружила по дворам.
Вечером правоверные приезжали к тете Гале, интересовались, куда я могла деться. Тетя наврала, что она знать ничего не знает, я ей не родственница, просто угол снимала, а сегодня чего-то сильно испугалась и сбежала из города, правда, вещи не забрала.
Туркмены оставили Галине Павловне телефон и пятьсот рублей с условием, что она им перезвонит, как только я появлюсь вещи забирать. На эти деньги мы и прожили последний день до приезда Палыча.
Глава 3
Бойцы доехали
Охранник у ворот с интересом наблюдал за двумя подъехавшими машинами – «Газелью» с затемненными окнами и солидной «БМВ». Оценил сноровку двух бойцов, ловко выпрыгнувших из «Газели».
Дальше он ничего не помнил в течение нескольких минут. Когда очнулся, увидел рядом с собою второго охранника, тот безучастно смотрел в стену напротив.
– Думаю, часа им хватит. – Напарник потрогал разбитую губу.
– Кому? – не понял охранник.
– Бойцам приезжим. – Опираясь на стену, напарник встал.
– А чего они тут делают? – все еще не понимал охранник.
– Лучше не задумываться. Но, скорее всего, они свои. Мы ведь живые и неполоманные.
На территории фабрики по случаю выходного народа не наблюдалось. К нужному строению подъехали тихо, выгрузились быстро.
На втором этаже бойцы без заморочек открыли дверь, применив тот же способ, что и позавчера Ладочников. В офисе стояли пустые столы с мертвыми компьютерами.
Перед бетонным коробом бойцы выстроились полукругом.
Эксперт Юрий Павлович открыл коробку с красными цифрами, достал из портфеля ноутбук, опустился на колени и тонкими отвертками снял крышку над светящимися цифрами.
Когда плата оказалась в руках, он поддел провода, и они протянулись синтетическим нитями вслед за его рукой, эксперт щелкнул пальцами. Коля подал ему проводки с зажимами и клеммами. Юрий Павлович закрепил их и ввел в свой компьютер. Набрал программу и созвонился с компьютерщиком в Центре. Выслушав информацию, он перезагрузил компьютер, вставил диск из непрозрачной коробки. На дисплее замелькали цифры и агрессивные картинки загружающейся программы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
