Впрочем, разве часто целовал он ее с той ночи, когда взял там, на берегу Серебряной реки? Взял нагло, не спрашивая, не интересуясь ее мнением, не прося разрешения… Словно чувствовал, что она хочет именно там и именно так, что устала от слабых дроу, покорно ждущих ее внимания и не готовых брать жестко и властно, подчиняя, заставляя выгибаться навстречу их желанию, заставляя кричать от удовольствия, на грани боли, и вынуждая покоряться, даже если сопротивление и было притворным.
Всего лишь мальчишка, но он умел видеть потаенное, сокрытое порой и от самой себя, грязное, порочное. А он умел видеть, видеть и давать, воплощая самые запретные из фантазий… Умел настолько, что даже сейчас, понимая что ее предали и убьют, королева могла думать лишь о том, что только в его объятиях чувствовала себя не правительницей — женщиной.
— Моя маленькая скромница, ты меня с ума сводишь, — хриплый шепот, и Золотой жрец прекратил поцелуй.
Испуганная, побелевшая настолько, что, казалось, сейчас упадет в обморок магианна, рванулась, пытаясь подняться, но Таэлран удержал, а затем с обманчивой мягкостью пообещал:
— Дернешься еще раз, и мы вернемся в спальню.
Девушка сжалась, и теперь боялась даже дышать.
Королева невольно усмехнулась, насмешливо внешне, но внутри… Она знала даже не сотни — тысячи темных эльфиек, готовых на все, чтобы оказаться в спальне Золотого жреца. А эта — боялась.
— Как ты находишь мою невесту? — внезапно развернувшись в ее сторону, поинтересовался Таэлран.
«Ты!» — взбешенно подумала королева. Для нее, именуемой не иначе как «ваше королевское величество свет извечного сумрака» подобное было более чем оскорбительно. И Диринея понимала, что следует промолчать… но не сдержалась:
— У вас превосходный вкус, мой жрец, как и всегда.
На губах Золотого заиграла странная улыбка, а затем он произнес: — Ты слишком похотлива и порочна, чтобы быть королевой, Дири. Впрочем, мне всегда нравились в тебе эти качества, раздражало другое — ты неимоверно глупа.
«Заслужила, — мрачно подумала королева».
Ее предупреждали. Предупреждала леди Аррака Таэ, преданная и верная своей королеве глава охранного подразделения Дочерей Тьмы. Предупреждали мужья. Письмо с предупреждением выслал даже сам великий лорд Риан Тьер… Проигнорировала. Зная, где расположена тайная резиденция Таэлрана, ведая, где скрываются жрецы Тьмы, не предприняла ничего. Даже когда стало окончательно ясно, что именно шестнадцать верховных жрецов уничтожили Шепчущих — клан, испокон веков служивший опорой королевской власти…
— Забавно, что ты даже не сожалеешь, — заметил Золотой жрец.
Остальные ренегаты сидели молча. Сидели — в присутствии королевы. Обведя взглядом всех верховных жрецов Тьмы, она остановила взгляд на девятом — Эриго Найтес ответил ей спокойной улыбкой. В ней, а так же в глазах жреца из самого бунтарского рода Западного королевства дроу, Диринея прочла свой приговор — смерть. Жрец, тот, на чью смекалку и умение выкручиваться всегда и везде она надеялась, не поможет.
«Дочери!» — хотелось закричать ей.
Найтес отвернулся.
«Это конец…»- поняла королева.
— На колени, — холодно приказал Таэлран.
Не произнося ни слова, ее королевское величество свет извечного сумрака медленно опустилась на пол, стараясь держать голову все так же гордо.
— Не смотри, — прошептал шестой, привлекая головку перепуганной девушки к своей груди и заставляя магианну отвернуться.
Лишь после этого прозвучало:
— Иэркан.
Бессменный телохранитель Золотого жреца появился бесшумно, словно шагнул из тени. Его черный меч сверкнул в свете рассыпанных по залу солнечных бликов, затем нанес беззвучный удар. Голова королевы отделилась и с глухим стуком упав, покатилась по золоченому полу. Тишину нарушил лишь один крик «Мама!», но младшая дочь королевы мгновенно прикусила губы, сотрясаясь в рыданиях, но не демонстрируя врагам и слезинки.
Остальные стояли молча. Гордые, сдержанные, презрительные ко всем, и совершенно безучастные к гибели матери. Но их выдержка никого не обманула — в душе кричала каждая, содрогаясь от ужаса и отчаяния.
— Это выбросить, — приказал Золотой жрец.
А затем, после странной паузы, добавил:
— И пол вытереть. Живо.
Маленькая магианна в его руках боялась даже дышать. И Таэлран, сам поражаясь своей трепетности, удерживал ее до тех пор, пока более чем удивленные служители, не вытерли пол начисто. Лишь после этого, погладив девушку по щеке, он вернулся к приказаниям:
— Нам следует избрать королеву. Одну.
— Что с остальными? — осторожно спросил четвертый жрец.
Золотой провокационно улыбнулся, глядя на того единственного, кто пока еще не подчинялся безусловно. И одной этой улыбки хватило всем, чтобы понять — в живых останется лишь одна из дочерей уже покойной королевы.
— У вас тридцать секунд, — лениво сообщил Таэлран.
Жрецы невольно переглянулись, а после посмотрели на принцесс. Двенадцать темных эльфиек, от пятнадцати до двадцати семи лет прилагали неимоверные усилия для того, чтобы выглядеть бесстрастными. По щекам двух из них все же потекли слезы…
— Полагаю младшенькая, — насмешливо произнес девятый жрец.
Золотой бросил задумчивый взгляд на Эриго Найтеса, безразлично кивнул.
— Остальных обязательно убивать… сразу? — поинтересовался все тот же девятый жрец.
Всмотревшись в его глаза, Таэлран насмешливо уточнил:
— Желаете поразвлечься с королевской кровью?
— Как и вы, люблю утонченные удовольствия, — согласился Найтес.
— Развлекайтесь, — милостиво дозволил Золотой жрец. — Иэркан.
Телохранитель Таэлрана шагнул к прикованным принцессам. Не обращая внимания на крики и отчаянные попытки вырваться, схватил младшую, выволок, подтащил к столу, за которым заседали жрецы и бросил на то самое место, где была убита королева.
Темная эльфийка дрожала всем телом, по щекам ее текли слезы, но даже стоя на коленях, девушка гордо вскинула подбородок и прямо смотрела на Золотого жреца.
— Поздравляю, моя дорогая, — промурлыкал тот, поглаживая бедро удерживаемой магианны, — ты стала королевой.
Судорожный всхлип новый свет вечного сумрака сдержать не смогла.
— Увести, — приказал Таэлран.
И когда Иэркан выволок рыдающую эльфийку, обратился к девятому:
— Можете наслаждаться ими, брат, — кивок в сторону принцесс и пошлая ухмылка. — Желаю неспокойной ночи. А утром…
— Я сделаю это сам? — поднимаясь, вопросил Эриго Найтес.
— Желаете лишить меня удовольствия? — приподнял бровь Таэлран.
