Валиант изрыгнул забористое проклятие, какого даже Джекоб в жизни не слыхивал, и не успел цокот копыт затихнуть вдали, как из окружающей темноты, ширясь и нарастая, возник звук, который даже Валианта лишил дара речи. Казалось, тысячи механических сверчков застрекотали со всех сторон, и в тот же миг скалистые стены вокруг будто ожили. Из всех щелей и отверстий уже ползли жуки, сороконожки, пауки, тараканы. Полчища моли, комаров, москитов, мух ринулись в атаку, норовя забиться в глаза, в волосы, в складки одежды. Гоилы объявили тревогу, и по их команде, казалось, содрогнулась сама земля, вытряхнув из своих скалистых складок все свое ползучее, кусачее, стрекочущее, порхающее насекомое воинство.
Они шли вперед наугад, отмахиваясь, отбиваясь, топча ногами все, что летело и ползло им навстречу. Никто из них уже не понимал, куда они идут и где спасительный путь наверх. Вокруг все неистовей стрекотали стены, а свет фонарика выхватывал только кишащее в темноте месиво насекомых. Джекобу уже чудился вдалеке стук копыт, гортанные клики гоилов. Они были в ловушке, в западне, в разветвленном подземном лабиринте, и этот новый приступ страха заставил его позабыть горькое отчаяние, овладевшее им в тюремной камере, и пробудил в нем волю к жизни. Он хочет жить! Жить, и больше ничего! Вырваться на волю, вдохнуть воздуха и жить!
Где-то впереди тявкнула Лиса, и Джекоб увидел, как она метнулась куда-то вбок. Дуновение ветерка прохладой обдало ему лоб и щеки, и он увлек за собой Клару. В луче фонаря вниз сбегала широкая лестница, а там их взору предстали — да, они — драконы, те самые, о которых говорил паромщик. Правда, драконы были из дерева и металла — старшие братья, близнецы авиамоделей, что пылились над столом у Джона Бесшабашного — такие же легкие, красивые, крылатые, только гораздо больше.
КРЫЛЬЯ
Тревога, объявленная гоилами, была слышна и в ангарной пещере, но здесь, по крайней мере, хотя бы со стен ничего не ползло и не падало, благо они были выровнены и отлакированы. В конце длинного широкого тоннеля смутно угадывались проблески дневного света. Возле самолетов возились двое безоружных гоилов, это были механики, не солдаты, и они дружно вскинули руки вверх, едва Валиант направил на них винтовку.
Впрочем, на их лицах наряду со смертельным испугом явственно читался и пресловутый гоильский гнев. Джекоб связал их обрывками кабеля, которые Клара подобрала возле самолетов, но один вдруг вырвался и уже замахнулся на него своей когтистой лапой, однако Валиант передернул затвор винтовки, и буян мигом присмирел. При виде когтей у Джекоба потемнело в глазах: он вспомнил разорванную шею брата, и хотя убийство никогда не доставляло ему удовольствия, на сей раз горечь отчаяния, боль и злость взметнулись такой волной, что он сам испугался лютой ярости собственных рук, которые буквально дрожали от жажды прикончить гоила.
— Нет! — шепнула Клара, отбирая у него нож, и на секунду этот ее порыв связал их даже сильнее, чем жаворонковая вода: она поняла, какие темные бездны в нем разверзлись.
Валиант, впрочем, уже забыл про гоилов. Он вообще, казалось, ничего не видит и не слышит — ни стрекота тревоги со скалистых стен, ни отдаленных голосов, что все громче перекликались в гулких подземельях, — он не сводил глаз с самолетов.
— Красота-то какая! — приговаривал он, восхищенно поглаживая сверкающий красным лаком фюзеляж. — Разве сравнить с каким-то вонючим драконом! Только как они летают? И какой гоилам от них прок?
— Они изрыгают огонь, — пояснил Джекоб. — Как все драконы.
Это были бипланы, самая популярная конструкция в Европе начала двадцатого столетия. Невероятный скачок в будущее, намного опережающий все, что производится на фабриках в Шванштайне, над чем мудруют инженеры императрицы. Две машины были одноместные, наподобие легких истребителей времен Первой мировой войны, зато третья оказалась точной копией двухместного «юнкерса» Ю-4, бомбардировщика и разведчика. Модель именно этого самолета Джекоб когда-то мастерил вместе с отцом.
Лиса с нескрываемой тревогой следила за тем, как он забирается в тесную кабину.
— Слезай оттуда! — крикнула она. — Попробуем лучше через тоннель выбраться. Он выводит на воздух, я чую.
Но Джекоб уже изучал щиток приборов и крутил ручки. Считалось, что летать на «юнкерсе» довольно легко, он хорошо слушается в воздухе. Зато на земле он тяжел и неповоротлив. Ты вычитал это в книжке, Джекоб, и помнишь по играм с авиамоделями. Ты же не полагаешь всерьез, что одного этого достаточно. Он лишь несколько раз летал вместе с отцом, еще в те времена, когда Джон Бесшабашный пытался убежать от скуки жизни не через зеркало, а всего лишь на спортивном самолете. Но это было так давно, что казалось такой же небылицей, как сказки, которые отец читал ему в детстве.
Стрекот тревоги под сводами пещеры звучал все пронзительней, словно на свежескошенном лугу переполошились мириады цикад и кузнечиков.
Джекоб подкачивал подсос. Где же тут зажигание?
Валиант растерянно смотрел на него снизу.
— Постой. Ты что, умеешь летать на этой штуковине?
— Конечно! — Джекоб и сам себя почти убедил, настолько уверенно слетел ответ с его губ.
— Откуда, черт тебя подери?
Лиса снизу тревожно тявкнула.
Они уже близко.
Клара в два счета поставила карлика на крыло. Голоса в тоннеле звучали все громче.
— Лиса! — Джекоб наконец-то нашел ключ зажигания.
Лиса попятилась, однако Клара без долгих слов сграбастала ее в охапку и забралась вместе с ней в кабину.
Мотор затарахтел. Пропеллер нехотя провернулся, потом закрутился все быстрей, и Джекоб, еще раз пробегая пальцами по тумблерам и ручкам, мысленно видел перед собой руки отца, почти автоматически воспроизводя его движения. То было в ином мире. В иной жизни. «Ты только посмотри, Джекоб! Алюминиевый корпус на стальном каркасе. Только киль деревянный». Ни о чем Джон Бесшабашный не говорил с такой страстью, как о старых самолетах. А еще об оружии.
Лиса перескочила к нему вперед и, вся дрожа, забилась ему под ноги.
Машины. Грохот металла. Придуманные движения. Механические фокусы тех, у кого ни шкуры, ни крыльев.
Пропеллер крутился все быстрее, самолет дернулся и тронулся с места. Джекоб направил его в тоннель.
Да, на земле он не особенно поворотлив. Надо надеяться, в воздухе будет получше.
Машина уже бодро катилась по тоннелю, когда вслед им ухнули выстрелы. Рев мотора рвался из скалистой трубы тоннеля. Струйка масла брызнула Джекобу в лицо, и он едва не зацепил крылом за стену. Быстрее, Джекоб! Он увеличил скорость, хотя удерживать машину на середине тоннеля стало еще труднее, и с облегчением вздохнул, когда тяжелый самолет вынырнул из-под скалистых сводов на плотно укатанную щебенку взлетной полосы, над которой нехотя проглядывало из облаков бледное осеннее солнышко. Рев мотора разорвал окрестную тишину, где-то совсем рядом стая ворон взметнулась с деревьев, но, по счастью, ни одна из них не угодила в пропеллер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
