помогла ему, если сможешь.
— Да, — сказала она. Выражение ее бледного лица казалось многозначительным, но я не мог понять, что оно означает. Это меня нервировало. — Гарантий нет, но я попробую.
На большее я и не рассчитывал.
— Спасибо.
Мы несколько минут стояли в тишине, ощущая прохладный ночной воздух, пока Ирен суетилась и что-то бормотала себе под нос в задней части фургона. Наконец я спросил:
— Это общество, в которое я только что вступил...?
— Оно называется Общество двадцати дворцов.
— Названо в честь двадцати парней, которые его основали? В честь их больших домов, я имею в виду?
— Именно, — ответила Аннализ. — У них были большие дома.
— А теперь я деревянный человек. Есть какая-то история, связанная с этим названием?
— Да.
— А меня бы это напугало до чертиков?
— О да.
— Так я и думал.
Ирена захлопнула двери фургона.
— Ну вот! — сказала она. — Я готова. — Ее спортивная сумка была набита под завязку, но она несла ее с легкостью.
Когда Аннализ повернулась к Ирен, она взглянула на меня. В этот единственный момент, когда она была беззащитна, я увидел на ее лице едва заметную улыбку. Она была едва уловимой, но все же была. Я завоевывал ее расположение, и с каждым шагом, который приближал нас к отелю Каллина, я все больше убеждался, что мы идем туда по моим причинам, а не по ее.
Я почувствовал легкое беспокойство. Да, она была моим врагом, как и врагом Джона. К тому же она была убийцей. Она была нужна мне, чтобы найти противоядие для Джона, и я ничего ей не был должен. Но, честно говоря, несмотря ни на что, она мне начинала нравиться.
Я отогнал эти мысли. Должно быть, это все из-за моего одиночества. И из-за того, что я жаждал заполучить заклинания, которые на ней были.
— Мы готовы?
Аннализ расстегнула куртку, обнажив ленты, прикрепленные к ее жилету. Они густо покрывали ее одежду.
— Нет, — ответила она. — Пойдем.
Мы подошли к отелю с тыльной стороны. Я был рад, что нам не придется снова проходить через вестибюль. Аннализ не дала мне еще одну серую ленту, но у меня был медальон Ирен. Может быть, он действовал так же. А может, и лучше. Я не знал и сомневался, что кто-то захочет меня просветить.
Двое мужчин, слонявшихся у парковки для автомобилей, обслуживаемых парковщиками, проводили нас взглядами, когда мы вошли, но не стали преграждать нам путь. Апатия среди низкооплачиваемых сотрудников обычно является самым слабым звеном в любой системе безопасности.
Мы вошли через стеклянную дверь и миновали приемную справа. Слева была мраморная лестница. Аннализ легко взбежала по ней, и я последовал за ней.
На верхней площадке первого лестничного марша располагались лифты и стойка с тщательно ухоженным молодым человеком за ней. Одного взгляда на нас ему хватило, чтобы понять, что мы не постояльцы отеля.
— Могу я попросить у вас ключи от номера? — Он явно не ожидал, что они у нас будут, но, по крайней мере, был вежлив.
Аннализ подняла руку. Молодой человек посмотрел на белую ленту, которую она держала. Его глаза тут же закатились, и он рухнул на пол, как мой дядя Карл. Неужели Аннализ использовала то же заклинание, что и Каллин? И убила ли она этого человека?
Она наклонилась и достала из его кармана связку ключей. Подняв глаза, она, казалось, прочла мои мысли.
— Не волнуйся, — сказала она, вставая. — Он просто спит.
Я кивнул и посмотрел на него. Его грудь почти не поднималась. Если он просто спал, то, может быть, дядя Карл тоже был жив, жив и охотился за мной.
Лифт звякнул. Ирен придержала дверь, пока мы входили. Аннализ нажала кнопку самого верхнего этажа. Мы молчали. На верхнем этаже Аннализ повела нас по лестнице и с помощью ключей молодого человека открыла дверь с кодовым замком. Мы вышли на крышу отеля.
На востоке уже светало. Скоро наступит день. Мы втроем стояли на краю крыши и смотрели на восход солнца. Возможно, это был последний восход, который я увижу.
Я повернулся к Аннализ.
— Отдай его мне. — Она нахмурилась. — Отдай его мне, — повторил я. — Это мое. Это все, что у меня есть.
— Он краденый.
— Я думал, тебе нужна любая помощь.
— Он краденый.
— И что с того? Можешь забрать его у меня позже. Босс, это все, что у меня есть.
Аннализ отвернулась и уставилась на горизонт. Повисла неловкая тишина.
— Рэймонд, — сказала Ирен, — Аннализ уже рассказала тебе план?
— У нас есть план?
— Мы ждем рассвета, — сказала Аннализ. — Это должно его ослабить. Ты заходишь в гостиную и бежишь в спальню. Он следует за тобой. Мы застанем его врасплох.
— И все? Что мне делать, когда я доберусь до спальни?
— О, до спальни ты не доберешься. Но попытайся. Отвлеки его.
Я посмотрел вниз. До земли было далеко.
— Почему мы не войдем через дверь?
— Он ее забаррикадировал, — ответила Аннализ. — Чтобы пройти, нам придется проломить стену.
Ирена поставила спортивную сумку на гравийную крышу и расстегнула ее.
Аннализ отошла от края крыши, но я преградила ей путь и протянула руку.
— Это все, что у меня есть.
Она могла бы схватить меня и сбросить с крыши, если бы захотела, и, судя по вспышке гнева на ее лице, она была близка к этому. Но вместо этого она достала из кармана призрачный нож и отдала его мне.
Я отошел в сторону, пока остальные готовились к вылазке, прижимая призрачный нож к груди. Я снова почувствовала себя целой, как будто Аннализ только что пришила мне руку. Слава богу, я не шел на дело без оружия. Жаль только, что у меня не было времени наложить защитные чары на стекло.
Аннализ и Ирен подошли к краю крыши. Ирен натягивала перчатки без пальцев с нарисованными на ладонях символами.
— Помни, — сказала Аннализ. — Татуировки покрывают только переднюю часть тела, но не спину. Если попытаешься сбежать, то…
— Я не собираюсь убегать, — сказал я. — У него есть то, что мне нужно.
— Уже рассвело, — сказала Ирен. Солнце выглянуло из-за гор, заливая город золотистым светом. Интересно, Ирен или Аннализ позаботились о том, чтобы в ноябре в Сиэтле не было ни облачка? Это была бы мощная магия.
Ирена повернулась спиной к краю крыши и достала из спортивной сумки веревку длиной четыре с половиной метра. Она свела концы вместе, нащупала середину и обвязала веревкой шею. Затем она протянула один конец мне, а другой Аннализ. Концы были завязаны в петли.
Аннализ подошла к краю
