и он выскользнул из кармана Каллина. По пути к моей руке он разрезал сигил на его жилете, затем сигил на белой ткани, а потом и его руку.
Силы покинули Каллина, и он уронил меня на ковер.
Каллин, пошатываясь, направился к комоду. Из рассеченных заклинаний на его жилете и белой ткани вырывался черный пар. Он схватился за руку, его лицо побледнело и осунулось.
Не тратя времени на то, чтобы подняться на ноги, я вонзил призрачный нож в лодыжку Каллина. Он вскрикнул и упал на пол.
Я воткнул призрачный нож в его ступню и начал продвигать его вверх по ноге. Крови, конечно, не было, но штанина разошлась, как будто ее разрезали ножницами.
Лицо Каллина застыло, глаза закатились. Я подполз к нему, чтобы начать рассекать заклинания на его жилете. Но тут он дернулся, его рука взметнулась, и он ударил меня тыльной стороной ладони в солнечное сплетение. Боли, конечно, не было, но я отлетел в другой конец комнаты и ударился о стену.
К счастью, я упал на бок и не свернул себе шею. Я наполовину завалился на стол, который успел открыть, ударился бедром о край и рухнул на пол, чудом удержав в руке призрачный нож. Еще вчера этот удар сломал бы мне грудную клетку и убил бы на месте. Даже после того, как его ранили призрачным ножом, Каллин оставался опасен.
Я не мог дать ему прийти в себя, иначе он размазал бы меня по полу, как желе. Я пополз к нему.
Аннализ перешагнула через меня, ее одежда тлела. Она швырнула в Каллина пару зеленых лент, которые вспыхнули зеленым пламенем.
Внезапно пламя вытянулось и стало тонким, перетекая через правое плечо Каллина и растекаясь по его спине. Его взгляд прояснился как раз в тот момент, когда Аннализ наступила ему на грудь.
Весь пол задрожал и накренился. Стеклянные двери на балкон разлетелись вдребезги. Бутылки упали с комода и покатились к балкону.
Каллин перевернулся на бок и оттолкнул Аннализ. Она споткнулась обо меня и упала на спину. Я отполз в сторону, не желая находиться рядом с ней, если снова посыплются молнии. Смогу ли я подобраться достаточно близко, чтобы снова ранить его, не получив смертельный удар по голове?
Каллин поднялся на ноги, словно марионетка, которую дернули за ниточки. Он потянулся к карману жилета, и в этот момент из его груди внезапно выскочило острие копья.
В углу Ирен достала из спортивной сумки еще один гарпун. Она положила слабый дрожащий палец на сигил прямо за наконечником копья, и оружие вылетело из ее руки, устремившись к груди Каллина. Оно вонзилось в цель, пронзив его сердце.
Каллин вытащил оба гарпуна одновременно. Он выглядел скорее раздраженным, чем раненым. Аннализ бросилась на него, и Каллин с невероятной скоростью замахнулся на нее одним из гарпунов.
Копье ударилось о стену и разлетелось в щепки. Я услышал, как острие вонзилось в потолок, словно пуля снайпера. Аннализ рухнула на пол и пнула Каллина по ногам.
Он упал на живот. Третье копье пробило ему почку и вонзилось в пол. Каллин потянулся назад, выхватил из воздуха четвертый гарпун и швырнул его в Ирен. Она взмахнула рукой, и гарпун завис в воздухе, а потом упал на пол.
Каллин поднялся на четвереньки, частично вырвав копье из тела. Аннализ топнула ему по спине, снова повалив его на пол. Пол прогнулся еще сильнее, и гарпун разлетелся вдребезги. Казалось, содрогнулось все здание. Комод опрокинулся, со стен посыпались картины. Где-то снова разбилось стекло. Пол подо мной стал мягким, как будто меня удерживал от падения в комнату внизу только ковер.
Каллин подбросил в воздух синий квадрат. Из него вырвались молнии и ударили Аннализ прямо в грудь. Она отлетела в сторону и упала на меня, ее запястье сильно ударилось о мою правую руку. В тот краткий миг, когда мы соприкоснулись, я подумал, что было бы неплохо схватить ее, и перчатка Ирен помогла мне это сделать.
Меня словно дернули за веревку. Аннализ полетела прямо в разбитые балконные двери, но из-за моего веса ее траектория изменилась. Меня подбросило в воздух, пятки на мгновение оторвались от пола, и как раз в тот момент, когда я твердо встал на ноги и попытался отступить, чтобы выровнять траекторию, я упал на черную ткань на перилах. Я кувыркнулся, и подо мной не осталось ничего, кроме открытого пространства.
Перед глазами замелькали голубое небо и высокие здания. Я протянул левую руку и коснулся края балкона.
Перчатка удержала меня на бетоне. Аннализ повисла на моей правой руке, и я развернулся в воздухе. На мгновение мне показалось, что она вот-вот вырвется из моей руки, потому что у меня просто не хватит сил ее удержать.
Но мне это было не нужно. Перчатка держала ее, и я не смог бы ее отпустить, даже если бы захотел. Я напрягся, готовясь к тому, что от ее рывка мои плечи вывернет из суставов, но этого не произошло. Сила, с которой она тянула меня с другой стороны сигила, не передавалась мне. Я не чувствовал ничего, кроме собственного веса.
Аннализ описала дугу и с силой ударилась о стену здания. Раздался тошнотворный звук, но, похоже, она даже не покачнулась.
— Держись! — крикнула она мне.
— Отличный план, — сказал я. — У тебя всегда такие фантастические планы. — Она подтянулась на одной руке, схватилась за мой ремень, а потом обхватила меня за шею. Теперь я чувствовал ее вес, и она казалась такой крошечной.
Я отпустил ее запястье и схватился за выступ. Я стоял не с той стороны перил, и весь балкон был потрескавшимся и покосившимся. Казалось, он вот-вот рухнет на ряд мусорных контейнеров внизу.
Я почувствовал дыхание Аннализ на своей щеке, когда она перелезла через меня. На какой-то абсурдный миг мне показалось, что она собирается поцеловать меня в благодарность за спасение, но это было бы нелепо. Она ухватилась за скрипучие перила и подтянулась.
— Я думал, что при дневном свете Каллин ослабеет.
— Это Каллин, когда он слаб. — Она перепрыгнула через перила и побежала обратно к месту боя.
— Хорошо. Тогда я сам справлюсь, — я подтянулся и заглянул в спальню. Аннализ стояла на коленях у кровати и аккуратно вынимала ленты из своего жилета. Ирен сидела на корточках у дальней стены. Каллин стоял в центре комнаты, и я с удивлением обнаружил, что на его одежде нет ни капли крови. Белые сферы размером с маленькие персики кружили вокруг
