– Мы закончили с этим. – Райфл встал и направился к двери. – Я настаиваю, чтобы вы отправились домой, матушка. Собирайте своих людей и возвращайтесь в Леонхарт. Я призову вас сюда, когда придет время.
– Но как же плененная тобой девушка? – Непролившиеся слезы все еще блестели в глазах Нанвин, но женщина явно решила не тратить их зря.
– А что с ней?
– Я хочу с ней поговорить.
– С какой целью?
– Она выглядит такой одинокой. – Теперь Нанвин печально улыбнулась. – Я хорошо знаю, каково это.
Райфл почувствовал, как внутри его словно лопнула натянутая струна.
– Хорошо! Замечательно! Давайте, поселите ее рядом с собой, охраняйте от меня, если вам так хочется. Или меня от нее. Оденьте ее в шелка, обвесьте драгоценностями, если это доставит вам удовольствие. Мне все равно.
– Но, Райфл, если я чем-то разозлила тебя…
– Разозлила? – Райфл просто не верил своим ушам. Да вы представляете хоть на секунду, в каком аду я жил леди Нанвин? В замке на горе заперся сумасшедший старик, который делает все, чтобы погубить свои земли, лишь бы они не достались мне. Вокруг меня люди, которые уверены в том, что через несколько недель весь мир сгорит в адском огне, или небеса упадут на землю, или еще что-нибудь в этом роде. И вот есть женщина, благодаря которой удается хоть как-то держать все это под контролем. Уж не знаю, что помогает ей делать это – колдовство или просто ум и мужество. Но тут появляетесь вы со своими духами и драгоценностями и желаете изображать королеву. Отлично! Только, ради бога, оставьте меня в покое!
Нанвин вдруг стала какой-то маленькой и жалкой.
– Но я только хотела помочь, сын мой, – пролепетала она.
– Замечательно, – резко оборвал ее Райфл. – Помогайте. Надеюсь, вы привезли с собой достаточно еды. До свидания, матушка, хорошего вам дня.
Уже много лет никто не касался ее.
Сара никогда не задумывалась об этом, но теперь поняла вдруг, как давно не ощущала она простого тепла человеческого прикосновения. Слишком много было в жизни других бед и испытаний, чтобы думать об этом: послушание, покорность – всему этому пытались научить довольно жестокими способами. Голодом. Молчанием.
Сейчас это казалось даже немного смешным. Сара не могла вспомнить, когда именно перестала замечать, что рядом никого нет. Неужели она стала такой бесчувственной? Она не могла ответить себе на этот вопрос.
Странно было жить, не ощущая тепла других людей, но тела Сары касались за все эти годы только розги. Случайные, ничего не значащие прикосновения рук, во время молитвы или работы, были не в счет. А горячие, прикосновения Райфла – после стольких лет одиночества – заставили ее почувствовать себя совершенно незащищенной и в тоже время счастливой. Она просто не узнавала себя в эти моменты.
Лишь одна мысль билась сейчас в ее воспаленном мозгу, пугая и одновременно приводя в радостное возбуждение. Когда Райфл держал ее в своих объятиях, ей хотелось, чтобы он никогда не разжимал рук.
Она помнила, как счастлива была в детстве, когда ее обнимала Морвена. Последний раз ее обнимал с любовью и участием Рейберт. А после его смерти наступила пустота.
Только сейчас Сара поняла, как изголодалась по человеческому теплу и ласке, и получить все это вдруг от человека, который был ее врагом, – это ставило ее перед весьма болезненным выбором.
Когда Райфл касался Сары, тело ее реагировало само по себе, не дожидаясь ее разрешения. Пальцы сжимали его плечи, каждая клеточка ее существа хотела прижаться как можно ближе. Саре хотелось пробовать его на вкус, дышать его дыханием, прижиматься как можно крепче к его сильному телу и чувствовать, как он страстно прижимает ее к себе. Ее не волновало в эти моменты, что это может принести ей боль. Ей было все равно, если это опозорит ее на всю жизнь. Райфл был единственный, кому удалось, разбив жесткий кокон, которым она окружала себя все эти годы, добраться до истинного существа Сары.
И что же осталось от нее теперь? Где ее прежняя сила? Только слабость. Желание. Страсть. Смущение, страх и абсолютная беспомощность.
Она была недостойна своей семьи. Она была недостойна даже вспоминать о своем брате.
Горевший в очаге огонь не мог согреть дрожавшую всем телом девушку. Она переодела платье, сменив его на то, в котором убежала из монастыря, рваное, но, по крайней мере, сухое, затем завернулась в плащ. Какая жалкая, тонкая преграда между ней и холодом.
Скоро выпадет снег, знаменуя приближение Рождества и нового года… а потом – а что потом?
Впервые в жизни Сара позволила себе усомниться в рассказах о том, что грядет конец света. Страшным богохульством было даже подвергать сомнению эту мысль, но Сара давно заметила, что Райфл и его люди живут так, как будто никакого конца света не предвидится. А если они правы, а все остальные нет… тогда рано или поздно Джошуа придется передать Райфлу власть над Олдричем. А ее, несомненно, вернут в монастырь. Лучше уж сгореть в божественном огне, чем вернуться туда.
Сара свернулась калачиком на полу у очага и мрачно смотрела на пламя. Через дыру для выхода дыма проникали капли дождя, но их было недостаточно, чтобы потушить огонь.
Она не сразу услышала, что в дверь стучатся.
Это наверняка был не Райфл. Тот, никогда не стучал. Сара удивленно посмотрела на открывающуюся дверь и стоящую на пороге темную фигуру.
– Позволишь ли… – услышала Сара женский голос. Девушка поспешила встать.
Леди быстро вошла в комнату, едва заметным движением поднимая юбки, чтобы они не касались пола, и быстро оглядела помещение.
Его мать. Теперь Сара ясно видела сходство между Нанвин и Райфлом – волосы, разрез глаз. Этим сходство, пожалуй, исчерпывалось. Райфл был воплощением мужской силы, он весь состоял из мускулов и острых углов, в то время как Нанвин с ее тонкой, изысканной красотой была сама женственность.
– Прости меня, – сказала женщина, переведя, наконец, взгляд на Сару. – Мое имя Нанвин. И мне хотелось встретиться со знаменитой Сарой Рун.
Судя по выражению лица Нанвин, увиденное совершенно не произвело на нее впечатления. Сара снова использовала знаменитый высокомерный взгляд настоятельницы, и на этот раз Нанвин, вздрогнув, отвела глаза.
Сара не стала приседать перед ней.
– Итак, вы нашли меня. – Застывшая на лице Нанвин недовольная гримаса заставила ее добавить: – Мне следует немедленно начать читать заклинания и вызывать злых духов, чтобы вы остались довольны зрелищем?
– Надеюсь, ты не станешь этого делать, – произнесла Нанвин, по-прежнему не глядя в лицо Сары. Это давало девушке возможность спокойно рассмотреть мать Райфла.
Сара отметила, что перед ней женщина гордая, с обостренным самолюбием, очень нервная и взбалмошная. Но под всем этим угадывалась настоящая сила.
