— Убеждается, что она еще не пришла, — сказал инспектор.
Они прятались на галерее.
Казалис продолжал ходить кругами. Вестибюль был переполнен, и не потерять его из виду было нелегко. Но Хессе занял позицию в центре, почти не двигаясь, и они шали, что он не упустит добычу.
В вестибюле рассредоточились еще шесть детективов из Главного управления.
Закончив «обход», Казалис остановился возле компании мужчин и женщин, их было пять человек, они стояли у выхода на Бродвей, разговаривали и смеялись. Казалис держал в руке незажженную сигарету.
На ступеньках снаружи они заметили детектива Зилгитта. Он был негр. В управлении Зилгитт считался одним из самых ценных сотрудников — инспектор Квин специально командировал его в помощь Хессе. Обычно Зилгитт одевался скромно, но на сей раз он нарядился как персонаж бродвейского спектакля.
В двадцать пять минут шестого прибыла Мэрилин Сомс.
Она вошла в вестибюль, слегка запыхавшись, задержалась у цветочного магазина и огляделась вокруг. На ней было просторное клетчатое пальто, на голове — маленькая фетровая шляпка. В руке она держала старый портфель из искусственной кожи.
Детектив Зилгитт вошел в вестибюль, прошел мимо девушки и смешался с толпой. Он держался на расстоянии пятнадцати футов от Мэрилин. Детектив Пигготт вошел с Бродвея в цветочный магазин и купил там гвоздику. Через стеклянные стены магазина ему были отлично видны Мэрилин и Казалис. Немного погодя он шагнул в вестибюль и остановился почти рядом с девушкой, оглядываясь, словно в поисках знакомого лица. Она с сомнением посмотрела на него, как будто собираясь заговорить, но, когда его взгляд скользнул мимо, закусила губу и отвернулась.
Казалис сразу же заметил ее и стал читать газету, прислонившись к стене, между пальцами он держал все еще незажженную сигарету.
Квины со своего места видели его глаза, устремленные поверх газеты на лицо девушки.
Мэрилин начала изучать людей со стороны, противоположной той, где стоял Казалис. Ее взгляд двигался медленно. Когда он, описав полукруг, приблизился к Казалису, тот опустил газету, пробормотал что-то одному из стоящих рядом мужчин, который вынул спичечный коробок, чиркнул спичкой и поднес ее к кончику сигареты доктора. В этот момент Казалис выглядел так, будто он из одной компании с этим человеком.
Взгляд Мэрилин скользнул по нему, не задерживаясь.
Казалис слегка отошел назад. Теперь группа отделяла его от Мэрилин, и он рассматривал ее в упор.
Мэрилин оставалась на прежнем месте до без двадцати шесть. Затем она обошла по кругу вестибюль, вглядываясь в лица сидящих мужчин. Некоторые улыбались в ответ, а один что-то сказал, девушка нахмурилась и двинулась дальше.
Казалис последовал за ней, не делая попыток подойти ближе.
Временами он останавливался, не сводя с нее глаз.
Казалось, он старался запечатлеть в памяти ее походку, фигуру, строгий четкий профиль.
Теперь Казалис покраснел и тяжело дышал, как будто был сильно возбужден.
Без десяти шесть Мэрилин обошла вестибюль и вернулась на старое место у цветочного магазина. Казалис прошел мимо нее. В этот момент он подошел к девушке так близко, что мог прикоснуться к ней, а Джонсон и Пигготт — к нему. Она снова посмотрела на него, но Казалис быстро двинулся дальше. Очевидно, он дал ей ложное описание своей внешности или никакого.
Казалис задержался у ближайшей двери.
Как раз снаружи этого входа стоял детектив Зилгитт. Он равнодушно посмотрел на Казалиса и спустился по ступенькам.
Девушка начала нервно постукивать ногой. Она не оборачивалась, и Казалис мог спокойно изучать ее со спины.
В шесть часов Мэрилин выпрямилась и решительно направилась к столику дежурного.
Казалис оставался на месте.
Через несколько секунд коридорный несколько раз громко произнес:
— Мистер Нострам! Мистер Пол Нострам!
Казалис тотчас же вышел из отеля, пересек тротуар и сел в такси. Когда машина двинулась по заполненному транспортом Бродвею, детектив Хессе вскочил в другое такси, поджидающее на стоянке.
В десять минут седьмого Мэрилин Сомс, явно рассерженная, покинула «Астор» и быстро зашагала по Бродвею в сторону Сорок второй улицы.
Джонсон и Пигготт последовали за ней.
* * *
— Мэрилин была вне себя, — сообщила вечером Селеста. — А я почувствовала такое облегчение, когда она вернулась, что едва не расцеловала ее. Это могло показаться странным, но она была так рассержена, что ничего не заметила. Мистер Сомс сказал, что писатели — люди непредсказуемые и она, возможно, получит букет с извинениями, но Мэрилин заявила, что лестью ее не купишь, а этот Нострам, должно быть, пил в каком-нибудь баре и, если он снова позвонит с просьбой о встрече, она пошлет его подальше. Куда же он пошел из «Астора»?
Инспектор теребил усы. Эллери также выглядел встревоженным.
— Домой, — ответил он. — А где сейчас Мэрилин, Селеста? Она больше не уходила?
— Она так рассвирепела, что поужинала и тут же пошла спать.
— Пожалуй, я пройдусь вокруг дома и скажу ребятам, чтобы этой ночью они следили повнимательнее, — пробормотал инспектор и быстро зашагал по улице.
Селеста наконец оторвалась от Джимми.
— Думаете, он позвонит снова, мистер Квин?
— Не знаю.
— А зачем он ее вызывал?
— Ему пришлось это сделать. Мэрилин работает дома и не выходит на улицу в одно и то же время, а он, возможно, побаивается целыми днями торчать у ее дома, вот и использовал такой трюк, чтобы как следует рассмотреть девушку.
— А ведь правда — он же не знает, как выглядит Мэрилин.
— Да, он не видел Мэрилин Сомс с тех пор, как шлепнул ее по розовой попке после появления на свет, — усмехнулся Джимми. — А теперь могу я побыть пять минут наедине со своей невестой в этой роскошной арке? Прежде чем, по предсказанию феи-крестной, пробьют часы, и я превращусь в тыкву.
— Когда, по-вашему, он… — начала Селеста.
— Скоро, — рассеянно отозвался Эллери. — Это может произойти в любой вечер, Селеста.
Они умолкли.
— Ну, — наконец сказала Селеста, — я, пожалуй, пойду обратно.
— Следите за телефонными звонками. Особое внимание обращайте на почту Мэрилин.
— Хорошо.
— Вы должны дать мне мои вшивые пять минут, — заныл Джимми.
Эллери вышел на улицу.
Инспектор Квин вернулся перед тем, как Джимми и Селеста вышли из арки.
— Все в порядке, папа?
— Да, муха не пролетит.
Трое мужчин вернулись в Главное управление. В одиннадцатичасовом рапорте детектив Голдберг сообщил, что Казалисы принимали у себя множество гостей, прибывших в лимузинах с шоферами. Вечеринка, судя по всему, была веселой. Бродя по двору, Голдберг слышал смех Казалиса, сопровождаемый звоном бокалов.
— Док, — добавил он, — ведет себя как Санта-Клаус.
* * *
Пятница, суббота, воскресенье… Ничего.
Квины почти не разговаривали друг с другом. Джимми Маккеллу приходилось быть то миротворцем, то переводчиком. Он страдал от обычной участи посредника, которому достается с обеих сторон. Взгляд у него становился все более затравленным.
Даже сержант Вели стал необщительным. Когда он говорил, это походило скорее на звериное рычание.
Каждый час звонил телефон, и они вскакивали с мест.
Сообщения варьировались, но суть их оставалась неизменной.
Ничего.
Они начинали ненавидеть комнату, куда поступали рапорты, и эта ненависть превосходила взаимное раздражение.
Но в понедельник 24 октября Кот сделал ход.
* * *
Сообщение поступило от детектива Макгейна, который был напарником Хессе на регулярном дежурстве. Макгейн позвонил спустя всего несколько минут после обычного ежечасного рапорта и взволнованно доложил, что портье только что вынес из квартиры Казалисов несколько чемоданов. Хессе подслушал, как он сказал водителю такси, что пассажиры поедут на вокзал Пенсильвания. Макгейн побежал звонить, а Хессе приготовился следовать за ними в другом такси.
Инспектор Квин велел Макгейну немедленно отправляться на вокзал Пенсильвания, найти Хессе и Казалиса и ждать у входа с Тридцать первой улицы, ближайшего к Седьмой авеню.
Полицейская машина помчалась на вокзал. Выполняя распоряжение, шофер выключил сирену на Двадцать третьей улице.
Макгейн поджидал их. Он только что разыскал Хессе. Доктор и миссис Казалис стояли в толпе у выхода на платформу к поезду во Флориду. К ним присоединились мистер и миссис Ричардсон. Ворота на платформу еще не открылись. Хессе держался поблизости.
Они осторожно вошли в здание вокзала.
Из окна южного зала Макгейн указал на Казалисов, Ричардсонов и стоящего неподалеку Хессе.
— Займи место Хессе, — велел ему инспектор Квин, — и пришли его сюда.
