Но ничего умного в голову не лезло…
У его спутников со сном тоже были проблемы – Олег с Алкой даже не стали ложиться, так и сидели над еле тлеющим костерком. Юлька чуть в стороне – исподлобья поглядывает на мир, сжимая автомат с такой страстью, будто это ее любимый вибратор. Лишь Лысый храпит как человек с абсолютно чистой совестью, а у него под боком сопит Паша. Вроде не спит – притворяется. Радуется, наверное, что может, не вызывая ненужных подозрений, прижаться к теплому мужскому боку.
Прошло, пожалуй, полночи, прежде чем у Тохи начали смыкаться глаза. Но заснуть ему не дали – где-то в чаще раздался хор столь ужасающих воплей, что он, вскочив, едва не сбил навес:
– Что за…?!
Все уставились в сторону источника шума. Орали там страшно – так кричат только перед насильственной смертью. Такое впечатление, что у этих неведомых созданий уже оторвали все, кроме глоток, и те работают на полную. Затем вопли стихли, неподалеку в зарослях протрещало ветками – через них явно пробиралось какое-то крупное существо. И не просто пробиралось – оно, похоже, драпало, не разбирая дороги.
– Что это было? – еще раз вопросил Тоха.
Олег пожал плечами, нервно предположил:
– Может, птица какая-нибудь ночная так кричит. Хотя ни разу не слышал такого.
– Птица? Да она должна быть со страуса размером.
– Страуса?.. На Бирючьем острове страусы есть – может, сюда тоже завезли?
Тоха, вытаращившись на Олега, красноречиво покрутил пальцем у виска.
– Козы это кричали, – тихо, ни к кому не обращаясь, заявила Юлька.
– Козы?! – вскинулся Лысый. – Ты еще скажи, что коровы! Козы не орут – они бекают!
– А ведь она права… – задумчиво произнес Тоха. – В той стороне козы как раз и блеяли, и мимо нас что-то с козу размером пробежало, судя по шуму…
– Козы так не орут, – упрямо повторил Лысый.
– Ну мало ли что там… Ты в козах разбираешься? Знаешь, как они с перепугу темными ночами могут орать? Вот то-то…
– И что у них могло случиться? – уточнил Олег.
– Откуда мне знать. Может, тому деду скучно стало, и он решил скотоложством развлечься. А может, волки напали. Не знаю я. Сходи проверь, если тебе интересно.
– Волки? Да откуда здесь волкам взяться?
– Лисы есть – лису я в том году видел, – заявил Лысый.
– Да? Ну, в принципе… Не дай бог волки к нам причешут – нам вот только волков не хватало для полного счастья.
Тоха, забираясь под навес, указал на настороженную Юльку:
– Если волки сюда заявятся, я им заранее соболезную.
* * *
Несмотря на экстремальные условия, Тоха все же ухитрился заснуть. Поспал, наверное, не больше пятнадцати секунд – вскочил от нового душераздирающего вопля. На этот раз орали чуть ли не под ухом, и на козу это похоже не было.
Выскочив из-под навеса, он попал как раз к главной сцене спектакля – Юлька наконец дорвалась до стрельбы. Припав на колено возле тропы, она раз за разом выпускала в темноту короткие очереди. Грохотало безумно громко – будто над ухом переламывают добротно высохшие толстые ветки. На выстрелы из пневматики это совсем не походило.
Крик оборвался – Юлька, выпустив последнюю очередь, приподнялась, медленно отступила к костру.
– Паша! – срывающимся голосом выдохнул Олег. – Паша! Паша, ты как там?!
Тоха спросонья обычно бывал нехорошим, вот и сейчас высказался прямо:
– Юлька что – Пашу завалила?! Ну твою мать же!..
– Паша пошел отлить и кричать там стал, – пояснил Лысый и выкрикнул: – Паша, не молчи!
Паша не отзывался. Да и не мог отозваться. Паша был мертв.
Но убила его не Юлька – с первого взгляда было понятно, что поработал над ним не автомат. После вчерашнего Тоха стал неплохо разбираться в огнестрельных ранах – насмотрелся. Паша, видимо, успел среагировать на нападение – попытался защититься. Правая рука у него ниже локтя отсутствовала – ее отгрызли. А еще у него изодрали живот – из-под лохмотьев рубашки проглядывали выпирающие из ран внутренности.
Зверь, убивший здоровяка, не избежал возмездия – шизанутая Юлька ухитрилась его подстрелить. Тоха не особо разбирался в зоологии, но даже его лапидарных познаний хватило понять, что эта тварь несколько необычна и к животному миру Украины вряд ли имеет отношение.
Тело добермана, лапы леопарда, голова крокодила – пожалуй, точнейшее описание. Ну можно упомянуть еще длиннющий крысиный хвост, роговые пластины в три ряда по спине, густая короткая шерсть вокруг них – мех, наверное, ценный. Но больше всего Тоху впечатлили зубы – челюстной аппарат прирожденного убийцы. Акульи клыки в два ряда – такими не то что руку отхватить, такими можно пополам человека разорвать в одно мгновение. Электропила в пасти.
– Это что, волк? – убитым голосом вопросил Олег.
– Нет, блин, лисица! Вы когда-нибудь таких тварей видели? Я вот нет. Думаю, такие где-то в джунглях только могут жить. В Африке. Хотя никогда не видел подобного по телевизору. Если бы увидел – точно бы запомнил.
В этот момент Паша пошевелился, тихо простонал.
Все застыли – даже Алка перестала рыдать. Никто не шелохнулся – дружно уставились на изувеченное тело. С ужасом уставились – никто не знал, что теперь делать. Будь Паша мертвецом, все было бы гораздо проще. К мертвецам они уже привыкли – даже похоронить парочку успели. Но что делать с раненым? Причем с таким серьезно раненным? Как он вообще не помер еще?
Тоха, шагнув назад, потянул за простыню, использованную для навеса. Присев возле Паши, прижал ком ткани к его изорванному животу. Раненый, покосившись на Тоху, раскрыл рот, будто силясь что-то сказать, но закашлялся кровью, задергался, пятками взрыл песок, затих.
В этот миг Юлька стремительно обернулась, опять припадая на колено. Только тут до Тохи дошло – к ним приближается машина. Судя по грохоту, машина очень солидная. Может, даже броневик или танк. В рев мотора вплетался жуткий металлический грохот – будто двадцать человек лупят молотками по стальному листу.
Тоха не поддался первому порыву – не побежал. И другим не позволил:
– Стоять! Нас с дороги не видно! А разбежимся в темноте – и хана: думаю, эта тварь здесь не одна лазит! Костер затушите!
Лысый поспешно вылил в огонь банку пива (святотатец), а затем добавил какой-то ядовитой мочи из двухлитровой бутылки – из магазина несколько таких прихватили. Машина тем временем подъехала угрожающе близко. По косе главная дорога шла одна, но у нее хватало ответвлений и параллельных трасс. Видимо, по одной из таких, ближайшей, сейчас и ехал этот грузовик. А может, не грузовик – может, военная техника.
Затем произошло и вовсе неприятное – машина сбавила ход, свет фар резанул по макушкам деревьев, сфокусировался на стене леса. Проклятье – свернули!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
