Затем произошло и вовсе неприятное – машина сбавила ход, свет фар резанул по макушкам деревьев, сфокусировался на стене леса. Проклятье – свернули!
Тоха обернулся к Юльке:
– Они, наверное, стрельбу услышали! К скважине едут!
– У меня полмагазина осталось, – хладнокровно заявила девушка.
Тоха не знал, много это или мало, но подозревал последнее. И вообще не верил, что в перестрелке с солдатами-убийцами им что-то светит:
– Тихо все! В этих зарослях нас заметить трудно!
Эх, надо было сразу, когда шум услышали, ломиться в самую чащу. Пусть исцарапавшись в хлам или даже глаза на ветках оставляя. Сейчас уже уйти не получится – шума много будет. Если машина остановится, сразу услышат.
Грузовик проехал в нескольких шагах от их укрытия – двигался прямиком по широкой тропе, задевая бортами заросли. Обычный КамАЗ с кузовом под тентом. Машина остановилась на краю болотца, что образовалось вокруг фонтанирующей скважины. Мотор затих, хлопнула дверца. Кто-то злым и одновременно веселым и азартным голосом сообщил какому-то Рощину, что в радиаторе находится мужской половой орган и ввиду этого с охлаждением двигателя возможны сложности.
Голос Рощина оказался не злым – устало-равнодушным:
– Синий, можно здесь и остановиться. Рассвет на носу. Заросли вроде хорошие – машину укроют, вода тоже есть. Займемся радиатором спокойно. Хотя… Дымком тянет – вроде костер рядом…
– А ведь точно! Слева, кажется, мелькнуло что-то в тех кустах, когда подъезжал. Подумал, что отблеск поймал в зеркале… Может, это и был костер, почти потушенный. Поднимай свой пулемет – прикрой.
Тоха сильно напрягся, а Юлька плюхнулась на брюхо, выставив автомат перед собой. Но Рощин сподобился на умный поступок:
– Эй! Там кто-нибудь есть?! Не бойтесь – мы вас не тронем! Мы не враги!
Тоха не стал запираться:
– Допустим, есть. Не советую вам подходить – у нас тоже оружие есть. Много оружия.
– Оружие – это хорошо, – похвалил Рощин. – Только мы стрелять не собираемся. Мы люди мирные – тоже вот решили здесь остановиться… на пикничок… Как и вы. Кстати, у нас тоже оружие имеется, в том числе и пулемет. Ну и раз уж мы стали соседями – может, познакомимся?
– А может, вы дальше поедете? Не верю я, что мирные люди при пулеметах катаются, – с надеждой предложил Тоха.
– Не поедем – нам и здесь хорошо. А вот что дальше будет – неизвестно. Ну так как – будем друг в друга и дальше целиться или подружимся?
– А ты себя покажи – я подумаю, дружить с тобой или нет.
– Да без проблем – я иду к вам. Не бойтесь – постараюсь не покусать.
Тоха понял – еще несколько мгновений, и незнакомец, оценив боеспособность его «отряда», расхохочется. Надо ему помешать. Достал телефон – к счастью тот еще не сел, хотя и находился в непрерывном поиске сети. Встроенный фонарик бил достаточно ярко, чтобы ослепить мужчину. Тот, остановившись, прикрыл глаза рукой, а Тоха при свете его прекрасно рассмотрел. Здоровый бугай: Паше не уступает. Но постарше раза в два – матерый человечище. Рожа круглая, суровая, на плече висит огромный автомат. Наверное, это уже и не автомат – ручной пулемет. Юлькин куцый автоматишко на его фоне смотрелся несолидно.
– Обязательно надо было в глаза светить? – недовольно поинтересовался мужчина. – Много вас здесь?
– Шестеро нас. Но один ранен. – Тоха, опустив телефон, посветил на Пашу. – Мы это… Мы не врачи, не знаем, что с ним делать.
– Тут врач уже не нужен – умер ваш раненый. Ох и досталось же ему – с такими делами не живут…
– Был жив… Вон – на него эта тварь напала. Даже не знаем, что за зверь.
Мужик присвистнул, обернулся к грузовику:
– Синий, шагай сюда! Ты глянь, что эти детки подстрелили!
От грузовика подошел тот самый Синий – жилистый мужик с заостренными чертами лица, возрастом под стать Рощину. Одет он был не по сезону – на рубашку накинут расстегнутый пуховик, из огромного кармана свешивается что-то непонятное. Тоха, приглядевшись, содрогнулся, попятился назад – опознал противогазную маску.
Синий, заметив его красноречивый взгляд, успокаивающе поднял руку:
– Спокойно, парень! Противогаз это не мой – с трупа снял. Передвигаться мимо этих гадов в нем удобно – все ведь на одно лицо с такой маской.
Тоха немного расслабился. Хорошо, что Юлька не углядела это дело – та бы сразу палить начала, без разговоров. А мужики вроде нормальные – выглядят надежными.
Рощин, небрежно пнув дохлую тварь, вынес вердикт:
– Крыса.
– Крыса?! – удивился Лысый. – Да ты че – крыса такой не бывает. И пасть у нее не такая – у меня дома пару лет жила белая, я помню.
Рощин покачал головой:
– Ребятки, времена изменились, и крысы теперь тоже другие. Вашего товарища порвала… гм… современная крыса. Существо примитивное, интеллектуально не одаренное – с техникой и вооружением работать не способно. На корабле его прототип, вероятнее всего, выполнял роль уборщика вечно затемненных помещений биоцентров – жрать может что угодно. Срок инкубации – восемь дней. Срок обучения – один день. Обучают лишь одному: не трогать свинок. При телепортации не требуется полноценного портала – район высадки будто из дробовика обстреливают. Каждая дробина – минимизированная точка нуль-перехода. В каждой точке появляется вот такой милый пушистый зверек. В атмосфере Земли в условии высоких широт он способен прожить от шести недель до пяти месяцев, в отдельных случаях до года. При испытаниях в земных условиях один раз труп такой твари пропал – даже в прессу история выплыла. Но никаких выводов из этого происшествия сделано не было – народ просто не понял, с чем столкнулся. Эти крысы комфортно себя чувствуют в диапазоне температур от плюс пяти до плюс пятидесяти пяти градусов. Аллергией на пыль или другие агенты не страдают, уязвимость к земным микроорганизмам не обнаружена, – за одним исключением: возбудитель дизентерии вызывает кратковременное ухудшение самочувствия и усиливает врожденную светобоязнь. Светобоязнь – существенный недостаток: твари предпочитают укрываться в густых зарослях, подвалах, подземных коммуникациях. Второй недостаток – не любят воду. Под дождем еще действовать смогут, а вот переплыть реку не заставишь. Из-за светобоязни на охоту выходят ночью. Скорость метаболизма у них потрясающая – жрут охотно, много и все подряд. По замыслу создателей, в случае широкомасштабных боевых действий, проводимых по плану «Крайние меры», крысы будут играть роль санитаров и групп зачистки. Их задача – подъедать разлагающиеся трупы и уничтожать прячущихся одиночек или мелкие группы вроде вашей. Для безоружной группы даже одиночная крыса уже проблема. Да и вооружаться против них надо серьезно – череп дробью не пробить, жизненно важные органы тоже прикрыты прочными роговыми пластинами, армированными чем-то вроде кевларовых нитей. В общем, вам повезло – не будь у вашей красавицы автомата, этот зверек мог всех порвать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
