вы с нами? Хорошо, мне спокойнее будет.
Мы с Парадиным остались сидеть, где сидели. Мысли в голове после сытного ужина ворочались еле-еле, но их было слишком много, чтобы плестись на боковую. Нужно было слегка утрясти.
— А еще кое-что услышать хочешь? — на грани слышимости прошептал Матвей, прикрыв губы предплечьем, — Тоже кое-что «базовое»? Так вот, Кейн, эти твари… они ненавидят и боятся тех, кто намного больше их. Стараются, прячут это, но до конца — не могут! После слов старика, я понял, куда смотреть! Зеленокожие нормальных людей терпеть не могут! А вот таких, как ты и Азов…
— Ой, да ладно вам, Матвей Евграфыч, — тут же, не думая, откликнулся я, — Ну какой вы нормальный? Медведище вы окаянное. Я вас тоже терпеть ненавижу. Ну не вообще, а с тех пор, как таким стал.
— Шути, шути, княже усушенный… Хотя что-то в твоих словах есть. Если наш Азов из палатки хоть ногу высунет, у него точно веселая ночь случится!
Ну что тут сказать? Константин высунул. Более того, можно было уверенно утверждать, что он затеял свой моментальный уход после лекции седого гоблина именно затем, чтобы без помех в наших лицах… высунуть. Или всунуть, чего уж там.
Надо сказать, у него всё прекрасно получилось.
Глава 17
— Гад, — горестно вздохнул я, глядя на лежащее тело, — Ты нас вчера чем слушал? Задницей?
— Передницей, — ухмыльнулся Парадин, соскребая тихо хрипящего Азова с лежанки, — Ничего, ману он не тратил, так что мне сгодится. На плечо, вот эдак, повешу, и хорошо. Порадовался бы хоть за товарища!
— Не буду я за него радоваться, — лицемерно соврал я, выходя из палатки, — за засранца!
Блудливый блондин явно получил больше того, на что надеялся, поэтому даже не пришёл в сознание, свисая у гвардейца тряпкой с плеча. Да и Пиата, заскочившая уже на мое плечо, начала взахлеб делиться такими сведениями о ночных половых сношениях полуэйна с гоблиншами (тремя!!), что у меня несмотря на весь богатый опыт других жизней, брови полезли на лоб. Поймав эйну, даже не думающую затыкаться, я ей пригрозил, чтоб даже не думала подглядывать больше за мной и Кристиной! Иначе…
Наше мирное утреннее общение, в котором я нашептывал на малюсенькое розовое ушко поистине страшные кары, было прервано появлением неожиданного гостя.
Гостьи.
— Ваше сиятельство? — нарисовавшаяся долговязая фигура в новом латном доспехе была более чем знакомой, — Можно с вами перемолвиться с глазу на глаз?
Всё полушутливое настроение у меня тут же пропало.
Обстановка вокруг спящего лагеря, наполненного суетящимися, но очень тихими гоблинами, вовсю намекала, что вчера я был прав в своих выводах — приближался второй тур. Те, кто потратил большую часть ночи на охоту за глайдерами, вскоре будут разбужены, более умные команды успеют выспаться, а совсем умные, такие как мы, успеваем не только проснуться, но и позавтракать, почиститься, выслушать сплетни и наточить оружие.
Обернулось так, что не только наша команда оказалась догадливой… и выспавшейся.
— Вы уверены, леди, что нас тут не подслушают? — ехидно заметил я, прошагав вслед за девушкой с полсотни шагов в лес.
— Если только зеленокожие, — небрежно отмахнулась она, разворачиваясь ко мне, — У нас с ними дополнительные договоренности, Дайхард. Нечто вроде того, что я собираюсь заключить и с тобой.
Переговоры на расстоянии в пару метров, чтобы было удобно выхватить чернокнигу, если что. Хех.
— Сильно сомневаюсь, что отвечу согласием хоть на что-либо из ваших уст, леди Аксис, — решил я прояснить ситуацию, — Единственный способ, каким вы могли попасть в Польшу — это сев мне на хвост в виде крайне важного стратегического партнера… Руси. Единственный способ, каким Аксисы и Сильверхеймы могли принять участие в турнире между странами — это скандал, связанный с убийством вашего жениха…
— И что, князь? — подбоченившаяся нордическая блондинка ядовито ухмыльнулась, — Эти твои выводы, думаешь, на что-то влияют? Я всадила нож в Андреаса. Весь его смысл для Аксисов был лишь в этом небольшом событии. К тебе этот эпизод не имеет никакого отношения, так что будь добр, слушай…
— Больше уважения, леди! — тут же лязгнул голосом я, — Вы не успеете понять, как погибнете, если я сочту себя оскорбленным!
— Ты не посмеешь! — кровь тут же отхлынула от щек девушки, сделавшей шаг назад.
— Не посмею? — удивленно вздёрнул я бровь, делая шаг вперед, — Когда-то Сильвия Сильверхейм стояла передо мной также, как сейчас вы, леди. Говорила тоже, нечто… похожее. А потом еще и её родственники. Чем всё кончилось?
— Это потому, что ты предложил им отступные! — набычилась эта заготовка под валькирию, — Мы, Аксисы, не отступимся! Нам плевать на договор Луки Абрюста! Ты уже показал, что не идиот, так прими новую реальность — ты наш! Твоя кровь и твоя сила будут нашими, Кейн, иной жизни и судьбы у тебя не будет! И сейчас, на этом соревновании, у тебя, у вас… да ни у кого нет шансов! У меня в команде три Сильверхейма и двое Аксисов, наши резервы равны резервам волшебников, у нас лучшие волшебные вещи, которые смогли найтись в закромах двух величайших родов Сердечника! Зеленокожие нам подыгрывают! Твари ненавидят меня, но готовы сделать очень многое…
Картина мира в очередной раз начала меняться в моей голове. Суверенность. Заключенное между мировыми лидерами соглашение подразумевало как патронаж над территорией бывшей Польши, так и определенный суверенитет для новых «хозяев» территории. Аксисам и Сильверхеймам было куда важнее получить огромные территории и ресурсы, чем поиметь какие-то бонусы с зеленокожих, поэтому они находились в очень гибкой позиции для торговли Гарамоном, они всерьез рассчитывая на успех. Однако, Элеонора хотела увеличить свои шансы.
— Проиграй, сойди с дистанции, — продолжала она, — желательно, покалечив кого-нибудь из франков или германцев, у них очень выдающиеся команды. Аксисы очень высоко оценят это. Подумай, от этого зависит твое будущее. Кем ты станешь? Просто самцом на размножение или полноправным членом семьи?
— Таким же, каким должен был стать Крамп⁈ — не удержался я, отворачиваясь, — Может быть, еще и тебя решат подложить под меня? Увы, но я подобными тебе брезгую.
Ну конечно же, она захотела расквитаться, схватившись за гримуар. Еще бы, я её буквально падшей женщиной назвал. За дело. За Крампа.
— Куда ты собрался, Дайхард⁈
