её к моему лицу.
— На что это похоже?
Я сглотнула.
— На сгусток тьмы.
— И где ты видела такие сгустки тьмы?
— В кабинете мистера Элоиса, в волшебном шаре.
— А побольше? Что ты видела похожее больших размеров? — прорычал Алви.
В мой желудок упал холодный ком.
— На штогринов… когда они распадались. — Я вскинула глаза на Алви. — Что же это? Зачем?! Он сказал для безопасности…
— Уж точно не твоей, — забил кол в моё доверие Алви. — Завтра утром никто бы этого не увидел, тьма бы стала твоей, пропиталась и растеклась внутри.
— А для чего? — мой голос стал чужим.
— Чтобы ты однажды ему подчинилась. В любой момент, когда он решит.
— Что?..
Я отступила от Алви, задрожала. Но ведь это же Элоис сделал, а он — Вёлвинд! Тот кто меня спас! Он… Он…
Меня стало бить крупной дрожью, словно вновь окунули по самую макушку в ледяную воду. Слёзы застыли в глазах, а из губ вырвалось:
— Я не верю!
— А зачем мне врать? Ты сама видишь крючок, — хмуро ответил Алви. — Потому Элоис и не хотел меня к тебе подпускать. Так делают только чёрные маги.
— Но я… Но он… — Я широко раскрывала рот, как рыба, и больше ничего не могла выговорить.
Алви посмотрел на меня удивлённо, словно ожидал чего угодно, только не истерики. Затем подошёл, что-то переплетая пальцами в воздухе. И как бы испугана, растеряна, ошеломлена я не была, я увидела розовые и голубые потоки, которые он сплетал вокруг меня в косы. Так же, как это делала в приюте я…
— Дыши спокойно, Танатрея, — завораживающим голосом проговорил Алви, окутывая меня ласковым голубым коконом. — Всё хорошо, всё хорошо…
И я смогла вздохнуть и выдохнуть, словно он помог войти в лёгкие воздуху, растворив барьер внутри меня. Колотить меня перестало, вокруг тихо расплескалось спокойствие. Алви взял меня под руку и отвёл обратно в круг. Сказал плавным, успокаивающим голосом:
— А теперь просто стой и смотри в зеркало, хорошо, Танатрея? Я уберу всё, что тебе не нужно, всё лишнее, и ты просто останешься собой, хорошо?
— Хорошо…
— Ну вот и умница, — выдохнул он. — Смотри в зеркало и ничего не бойся. Я с тобой.
Мистическое заклинание, горящие свечи, голос Алви речитативом то громче, то тише, и я во множестве отражений, словно в бесконечности. Полная луна заливала комнату светом сквозь раскрытый купол. Я боялась пошевелиться и ещё больше боялась думать. И потому просто считала: один два, три, четыре…
В зеркалах было видно, как Алви с усилием раскручивает грязно-фиолетовый вихрь в обратную сторону. Тот подчинился не сразу. Я почувствовала, как горит моя рука, как крутит суставы кисти. Но в зеркале, наконец вихри превратился в воронку и будто поглотил себя сам. Вспыхнул. И исчез в бесконечности отражений. На его месте в ауре остался алеющий выжженный след. Я вздрогнула.
Алви, взмокший от усилий, дал мне знак не шевелиться и сосредоточился на сгустке черноты возле моего пальца. Выпустил из своей ладони голубой луч. Тот завертелся вокруг меня, формируя кольцо из восьмёрок. Пространство стало звонким, дрожащим. Тоннель из зеркал закружился так быстро, превращаясь в сферу, что исчезло всё: и Алви, и комната, и огни. В моих ушах зазвенело, и чужое, наэлектризованное тепло из тела понеслось потоком обратно в палец, превращаясь в жгучую боль.
Я вскрикнула. Всё остановилось, зеркальный шар вокруг меня рассыпался, поглотив и свет, и черноту. Свечи потухли, остался лишь бледный лунный свет. И звёзды над головой.
Громко выдохнув, Алви сел на пол. Кивнул мне, я опустилась на колени, совершенно без сил. И только сейчас увидела, что нос Алви заострился, как после болезни, волосы прилипли ко лбу, губы стали белыми. По виску его стекала капля пота. Видимо, ритуал дался Алви не легко.
Мы сидели на расстоянии пары метров и смотрели друг на друга, не в силах что-то сказать. Наконец, он проговорил сиплым, простуженным голосом:
— Как ты, Стоули?
— Жива, — проговорила я, и вместе со звуком голоса в тело моё полилась энергия, и лёгкость. — А вы?
— Лучше всех, — ответил он и, подмигнув, внезапно улыбнулся.
Затем медленно поднялся, опираясь о пол. Выдохнул громко и подошёл ко мне, протянул руку:
— Вставай, Танатрея.
Я вложила пальцы в его холодную ладонь. Он ещё раз осмотрел меня, остановившись на озябших коленках. Я снова смутилась, а он достал из кармана зеркальный шарик и крутанул его.
В мгновения ока мы переместились в мою комнату, освещённую полной луной. Алви выпустил мою руку, осмотрелся и хмыкнул иронично:
— Мило. — Затем глянул на тиктаклина в часах и добавил: — Выпей два, лучше три стакана воды и спать.
— А как же…
Но договаривать было уже некому: Алви опять крутанул свой зеркальный шар и исчез. Тиктаклин взобрался на крышу и ударил по ней молоточком один раз.
Глава 19
Я забралась с ногами на кровать, натянула на себя одеяло и замерла. Обвела глазами комнату и поняла, что ни одной моей вещи здесь, кроме мешка, пятидесяти монет и веточки сирени, здесь не было. Даже аренду за мебель в комнате платил тот самый неизвестный, о котором, я, кажется, знаю больше, чем стоило бы.
И вот оказывается, что Вёлвинд или мистер Элоис хочет воспользоваться мной. Подчинить. Как он мог?! Но ведь он спас меня!
И тут же подкрались мысли: а вдруг спас не просто так? Вдруг ему что-то надо от заклинательницы драконов? Потому что сама по себе Трея Стоули никакой ценности не представляет. Да, я отлично могу надраить полы, перемыть посуду, заправить десяток кроватей, начистить картошки и связать чулки. Могу мариновать дикий чеснок и варить кашу. На том мои таланты и кончаются… Вряд ли таинственный чёрный маг спасал меня, чтобы было кому зашить дыру в дождливом плаще.
Я нервно хихикнула. Вышло слишком громко для пустой комнаты. Алви просто в воду глядел: сразу предложил мне должность согласно умениям.
Но я поморщилась при
