Соколадное, - кивает Макс.
- Так вот, может мы поедем и купим его, не будем мешать мама отдыхать? – спрашиваю Макса и спиной ощущаю пристальный взгляд.
Нет, это не Мики проснулась, это медсестра наблюдает за нами.
- А маме куплим? – и смотрит с такой надеждой в глазах, что ком в горле встаёт.
- Обязательно, - всё что могу сказать.
В их с Катей семье, Макс настоящий мужчина, заботится, переживает, такой маленький, но такой сильный, и сила эта не физическая.
- Ну что, пойдём? – протягиваю руку к сыну, готовый взять на руки.
Но Макс не спешит, смотрит на спящую Мышкину, словно думает, может ли он оставить её одну здесь.
- С мамой всё будет хорошо, она просто спит, - обращаю на себя внимание сына.
- Мама юбит анильное моложеное, - произносит макс и поддаётся мне в руки.
- Знаю, парень, я знаю какое наша мама любит мороженое, - подхватываю легкое тельце сына на руки, выпрямляюсь, - ещё она любит клубничное, но на клубнику у неё аллергия, - разворачиваюсь на выход из палаты, задерживаюсь на пару секунд на бледном личике Кати, мысленно прошу простить меня.
Как только она проснётся, и я буду рядом, то обязательно попрошу прощение вслух, но не сейчас, не при медсестре, что не сводит с меня и Макса взгляд.
- Аллелгия? – не выговаривая букву «р», спрашивает сын.
- Да, аллергия, от клубники у мамы появляется на коже сыпь, мелкие такие пупырышки и они очень сильно чешутся, - поясняю ребёнку.
А в памяти возникает картина прошлого.
- Ты что делаешь? – таращусь на Мики, что приплясываю с одной ноги на другую, посередине кухни и остервенело чешет себе спину деревянной лопаткой.
- Даня-я-я, - плаксиво тянет моё имя и поворачивается ко мне лицом, - помоги, - мгновенно оказывается рядом, - почеши мне спинку, а, - и поворачивается ко мне спиной.
На автомате протягиваю руку и начинаю чесать, а перед глазами её лицо, кожа которой покрыта в мелкий прыщ.
- Ах, - стонет Мышкина, чем приводит меня в себя.
- Это что за хрень? – за плечи разворачиваю к себе лицом, рассматривая непонятную сыпь.
- Аллергия! – выкрикивает Мики, - я не думала, что так будет, раньше так сильно не высыпала, никогда больше не буду есть покупную клубнику! Говорила же мне бабушка, нельзя есть зимой то, что бывает только летом, - жалуется пупырчатое нечто!
Пришлось вызывать скорую. Мики сделали несколько уколов, посоветовали купить мазь, чтобы убрать зуд, если он вновь появится, название написали на листочке. Быстро сбегал в аптеку, заставил Мышкину намазаться везде, где может достаться, спину мазал сам. Лекарство помогло, вот только Мики то и дело чесала свою сыпь, местами оставляя царапины. Сам не поняв своего порыва, перехватил за запястья руки Мышкиной, не позволяя изуродовать свою кожу. Конечно, она возмущалась, вяло вырывалась, правда только до момента, когда я завалил нас на диван в гостиной, прижав её спиной к своей груди, продолжая удерживать её запястья. Так мы и уснули, впервые вместе.
Глава 23
КАТЯ
- Где мой сын? – всхлипываю, смотрю на Даниила, - где Максимка?!
- Тише, не кричи, здесь он, спит, - кивает головой в сторону и поднимается со стула.
Поворачиваю голову в указанную сторону, соседняя кровать, на которой спит мой ангел. Хватаюсь за край одеяла, дёргано сбрасываю его со своих ног, спешу подняться с постели. Игнорирую головокружение, подкатывающею тошноту, боль в затылке. Встать ровно на ноги не получается, они ватные, непослушные, не держат меня, хватаюсь за железную спинку кровати, сползаю на колени. Я готова ползти к моему малышу.
- Ты что делаешь? – раздаётся сверху, и меня обхватывают за грудь крепкими руками, поднимают вверх.
- Пусти, не трогай, - пытаюсь оттолкнуть от себя Даниила, вскидываю руки вверх, попадаю по лицу призрака прошлого.
- Тише, - тихий рык над ухом, - Макса разбудишь, он только недавно уснул, прекращай вырываться, - полёт вверх, и я на руках мужчины, - совсем худышка, - висок опаляет горячим дыханием Даниила.
От такой близости тело бросает в дрожь, воспоминания мгновенно обрушиваются цунами.
* * *
- Я тяжёлая, поставь меня, сама дойду, - протестую, ладошкой бью его по плечу.
- Врушка, - журит Дан, - никакая ты не тяжёлая, - неожиданно чмокает меня в нос, - и сама ты не дойдёшь, смотри какой сугроб намело, - кивает куда-то вперёд.
Волоски по всему телу приподнимаются от толпы мурашек, что запустил Дан своим прикосновением губ.
Кто бы знал, как мне трудно себя сдерживать и не показать, насколько мне приятны его прикосновения, особенно в последнюю неделю. Даниила словно подменили, я не знаю, что с ним, но он вдруг стал проявлять ко мне повышенное внимание, заботу. Он словно ищет повода прикоснутся ко мне, а моё глупое сердечко, что влюбилось в этого мажора, трепещет, как пойманная птичка в клетку.
- Дан, ну хватит, отпускай, - говорю мажору то, что совершенно не желаю.
Если он меня не отпустит, ещё чуть-чуть и я сдам себя, прижмусь к нему, кошкой замурлычу. Боже! Да что со мной? Неужели все влюблённые так мыслят?
- Не отпущу, не сопротивляйся, а то прямо задницей посажу в этот сугроб, - бросает Дан, наступая ногой прямо в указанный сугроб.
Погода сошла с ума, уже неделю метёт метель, дорожные службы не справляются, тротуары местами не чищены, прям как вот этот.
- Мы могли и дома поесть, зачем надо было тащится в этот кафе в такую погоду? – произношу с толикой злости в голосе.
Я злюсь! Сама на себя, за свои желания, и контроль, что вот-вот покинет меня.
- Не ворчи, Мики, у нас свидание, - бросает Дан.
«Свидание»?
- Какое свидание, зачем? – голос от волнения дрогнул, во рту появилась сухость.
- Как какое, как зачем? Что за глупые вопросы, Мики, мы пара если ты не забыла, и я просто обязан водить свою девушку на свидания.
- Фиктивная пара! – говорю и чувствую, как в груди неприятно колет от такого факта, - и сейчас нам незачем играть в отношение, здесь нет зрителей!
- Не хочу быть фиктивной, хочу по-настоящему, - ошарашивает меня Дан.
- Что? – переспрашиваю, чтобы убедиться, что мне не показалось услышанное.
- Хочу настоящих отношений с тобой, -
