завистливых имперцев! И поэтому как бы мне тяжело это не давалось, но я верю, что мы справимся! Я объявляю войну Российской Империи! Мы вместе сорвем этот гнойник с нашей планеты! Мы были сильны, мы будем сильны и впредь!'
Напоследок он вытащил меч и с воинственным кличем вскинул его над собой.
От такой наглой лжи у меня закатились глаза. Это просто что-то с чем-то! Так нагло врать народу, понимая, что с настоящим уровнем жизни и уровнем армии они не смогут захватить даже пару городов.
Но народ верил. Еще бы. А как они проверят? Все же мало кто может позволить себе пересечь Дикую Зону! Этим и пользовались, пудря мозги народу.
— А правда, что у вас по улицам ходят медведи? — спросил Усен, отхлебнув из стакана.
— Боюсь тебя огорчить, но нет, — ответил я. — Медведей нет. А еще, как бы мне не прискорбно это говорить, но ваш султан полный мудак. Так нагло врать…
— Мне не с чем сравнивать, — пожал мужчина плечами. — Так что большинство верит каждому слову правительства. Впрочем, как и я, до недавнего времени. Теперь же у нас впереди неизвестность…
— Слушай, Усен… Я утром слушал радио. Не хотел говорить при всех, но ваши сыновья…
— Их казнили?
Его голос не дрогнул. Кажется, он уже смирился.
— Нет, сказали, что они под стражей.
— Но ты же сам сказал, что они все врут!
— Сказал, — кивнул я. — Но нельзя терять надежды.
— Миша, я человек рациональный, — Усен залпом допил кружку и закрыл лицо платком. — Вчера утром мы были простыми жителями, которые работали в собственной гостинице, а к вечеру стали врагами государства. Неужели ты думаешь, что наших детей оставят в живых?
— Хмм… думаю, такой шанс есть, и он больше, чем ты думаешь.
В отличие от меня у него не было Лоры, которая показала процентный вариант.
— Думаю, скоро они начнут вас ими шантажировать.
— Это еще хуже… — вздохнул Усен. — Ладно, пора двигаться. Я связался с проводником. Если мы успеем к ночи приехать к границе, то он переправит нас сразу. Если нет, придется ждать сутки.
— Почему? — удивился я.
— Ночью не так хорошо видно, — ухмыльнулся Усен и пошел на выход.
Ситуация незавидная. А на нем еще лежит забота об остальных членах большой семьи. Хоть они и не были кровными родственниками.
Мы вернулись за автобусом и выехали к месту остановки.
Но тут вылезла проблема посерьезнее. По приезду мы обнаружили, что женщина, которая обвиняла меня в том, что их разыскивают, взяла свою маленькую дочь и пошла в полицию сдаваться.
— Как давно она ушла? — сорвался Усен на свою жену. — Почему вы отпустили ее!
— Мы не смогли ее остановить, — развела руками женщина.
Усен повернулся ко мне. По лицу и так все понятно.
— Езжайте к границе, — я отстегнул детальку Болванчика. — Как только найду их, поеду за вами.
— Но как… — удивился Усен.
— Просто езжай! Я догоню!
У меня не было времени болтать. Быстро добежав до города, я взломал машину, которую мы присмотрели с Усеном, и направился в ближайший полицейский участок.
Вариантов было немного. Он располагался ближе всего к месту, где мы остановились.
Болванчик заранее залетел внутрь и подтвердил мои догадки.
— Значит, вы говорите, что этот человек приехал к вам на Караване? — записывал показания полицейский. — И это он убил всех гвардейцев?
— Да, и потом сказал, что нас объявили преступниками! — кивнула женщина.
— Понимаю, неприятная ситуация. Хорошо, что вы пришли к нам. Мы уже вызвали людей из дворца. Скоро они будут у нас, и вы еще раз повторите показания.
Я не винил эту женщину. Понятно, что она хотела спасти ребенка, однако, помимо моих данных эта дама сдала и остальных.
В этот момент к зданию подъехали машины гвардии дворца. Из них вышли десять человек и зашли внутрь.
— Бегом! — сказал я, вылезая из машины и снимая халат. Мечи я перевесил за спину.
Болванчик все это время находился внутри отдела и продолжал транслировать происходящее.
— Где она? — спросил главный гвардеец.
— В соседней комнате, — ответил полицейский. — Мы задержали ее с ребенком. Вот показания. Это был имперец.
— Вот как… — хмыкнул командир и махнул своему человеку. — Женщину и девочку в расход!
* * *
Отделение полиции №112.
Офицер Камиль Зихра.
После того, как прибыли гвардейцы султана, все полномочия перешли им. Камиль знал все тонкости и не сопротивлялся. Он да и остальные офицеры в отделе понимали, что это очень серьезные ребята, и с ними лучше не шутить. Поэтому, когда командир гвардии отдал приказ ликвидировать женщину с ребенком, никто не сопротивлялся.
Но входная дверь открылась, и на пороге возник странный парень. Из-за его спины торчали рукоятки мечей.
— Вышел месяц из тумана… — начал он читать считалку, подходя ближе.
— Убрать его! — махнул рукой командир и пошел в комнату к женщине.
— … вынул ножик из кармана!
Парень сделал быстрое движение рукой и командира прибило к стене мечом насквозь.
Гвардейцы сперва не поняли, что произошло, и этим воспользовался незнакомец. Достав второй меч, он начал быстро двигаться по маленькой комнате, делая быстрые и точные удары.
Через несколько мгновений все гвардейцы были мертвы.
— Ну вот, не успел досчитать до конца… — как ни в чем не бывало, сказал парень.
Он подошел к прибитому к стене командиру и выдернул меч. Тело упало на пол.
Офицер как и остальные полицейские стояли в соседней комнате и боялись сдвинуться с места.
Парень повернулся к ним. Его глаза сияли мягким голубым светом.
— Вы убивали невинных? — спросил он.
— Я нет… — честно признался Камиль.
— Свободен, — и парень махнул мечом на выход.
То же самое он спросил и у остальных. Камиль был уверен в своих ребятах, так что все оказались «невиновны» и покинули отдел.
Последнее, что офицер успел услышать, это слова парня, когда он зашел в комнату к женщине с девочкой:
— Ну что, все слышала? Теперь закрываешь девочке глаза и уходим!
Глава 17
Это политика, сынок
Центральная городская гостиница «Osman GRAND hotel».
Анатолий Афанасьевич Богатырев с самого утра в делах. Точнее они у него
