– А забавно, – сказала Алиса задумчиво. – Это именно то, о чём говорил Чеширский Кот: я действительно переношу сюда кое-что из реального мира. Здравый смысл или что-то в этом роде в достаточном количестве, чтобы мне это помогло. Как это называется? Эта мелочь, ракурс? Это умение посмотреть на что-то иначе, чем остальные?
Алиса вздохнула: до чего забавно работает память в этом забавном мире. Она аккуратно отцепила брошь, положила её на подушку к себе на кровать и только после этого облачилась в странный наряд.
Алиса бродила по коридорам дворца, несколько удивлённая тем, насколько свободно может перемещаться. Конечно, ей встречались странные придворные и слуги, бросавшие на неё строгие взгляды, когда она проходила мимо. И всё же, когда Алиса обращалась к ним, те пусть неохотно, но подсказывали ей дорогу к тронному залу.
(Единственными, кто словно воды в рот набрал, были выстроившиеся колонной существа, то ли лазоревки, то ли змеешейки, Алиса не решалась сказать наверняка. Они расхаживали, шлёпая лапами, наклонив головы и скрестив кончики крыльев. На головах некоторых были апостольники, в то время как у других – просто перья.)
Крестовые стражники стояли по стойке «смирно» у определённых «комнат» или маршировали по коридорам по двое, но самое большее окидывали Алису беглым взглядом.
Алиса подумала, что и сам дворец слишком свободен по своей архитектуре, так она побывала в комнатах, где, очевидно, проходили собрания сановников, не предназначенные для ушей посторонних, и посетила одно тайное свидание.
Декор казался небрежным и выполненным наспех, хотя все украшения сочетались между собой. Асимметричные гобелены на стенах и ковры на полу были чёрными либо серыми. На крошечных столиках, стоявших у стен то тут, то там, порой имелась какая-нибудь серая или чёрная безделушка, иногда ваза с цветком, на вид только что сорванным и часто поникшим.
Некоторые окна не должны были выходить на улицу, поскольку размещались на внутренних стенах, и тем не менее выходили. Алиса остановилась у одного из них и встала на цыпочки, чтобы выглянуть наружу. Отчётливо, как на картинах раннего Ренессанса, просматривалась вся доска «Змей и лестниц». Игра раскинулась на равнинах за уютной маленькой долиной, в которой стоял замок, охраняемый серебристым рвом. Карты и другие существа чинили берег реки, который Алиса случайно порвала, пытаясь спасти себя и Додо. Конечно, она чувствовала себя неловко из-за этого, но удивлялась богатству обнажившегося в результате суглинка и пасторальному характеру сцены. Тематически это было противоположно тому, как она наткнулась на карты, раскрашивавшие розы в красный цвет, или очутилась в увядавшем лабиринте-изгороди, эти существа тихо работали сообща, чтобы восстановить природу, и, казалось, были счастливы.
Алиса поспешила и наконец нашла, что искала (ну, может, и не тронный зал, но, во всяком случае, гостиную королевы, ведь королева собственной персоной была там и сидела на элегантном высоком кресле). Додо тоже присутствовал. Он отдыхал на мягком диване с чашкой чая, а сова-сановник неуверенно примостилась рядом, вертя головой на длинной шее-гармошке. Пернатый советник Королевы Крестей не сводил с почти вымершей птицы пристального взгляда больших немигающих глаз. Маленькая белая собачка гонялась за собственным хвостом и блестящим чёрным мячиком на сером ворсистом коврике. Низкий столик был накрыт всевозможными закусками и угощениями – хотя ни одно из них не было сладким. И снова чёрное печенье, немного ярко-оранжевого сыра и канапе – чёрные с какой-то кроваво-красной начинкой. Ничто не выглядело хотя бы в малейшей степени аппетитным, однако картинка получалась симпатичная. Алиса заметила, что Додо в действительности не отпивает из кружки.
– Ваше Величество, – произнесла Алиса, приседая в низком реверансе.
Королева медленно повернула изящную голову, чтобы взглянуть на неё.
Она оказалась высокой, очень высокой, настолько высокой, насколько Королева Червей была низкорослой. Держалась невозмутимо, уверенно, глаза были чёрными от края до края – никаких белков. Высокие острые скулы, как у стилизованной статуи, блестящие чёрные волосы причудливо уложены колечками и шишечками вокруг головного убора аналогичной формы, так что было трудно разобрать, где начиналось одно и заканчивалось другое. Длинная, ниспадающая золотая вуаль тянулась с короны на плечи и спину. Остальная часть платья представляла собой привычное сочетание клеток, шестиконечных звёзд и эмблем крестей: тёмно-синих, чёрных и золотых.
«Больше похожа на настоящую карту», – подумала Алиса.
– Алиса! Как я рад, что ты в порядке! – воскликнул Додо. – Мы были на волосок от смерти!
Алиса выставила ногу – повязка и рана были полностью видны из-за скандально короткого платья. Боль была довольно терпимой. Алиса гадала, что произойдёт, когда действие чёрного напитка закончится.
Додо побледнел, увидев масштаб повреждения. Даже сова ухнула, не в силах сдержаться.
– Поздравляю с победой в игре, – произнесла королева церемонно, слегка наклонив голову. – Вы, разумеется, ждёте награды. Прошу.
Она кивнула, и существо, наполовину похожее на ежа, наполовину – на сойку, прошаркало вперёд с деревянным сундучком, открывая тот с превеликой торжественностью. Внутри лежала странно знакомая куча безвкусного хлама, хотя, очевидно, не вполне хлама: гигантские сверкающие драгоценности, висящие на золотых шнурах, браслеты, украшенные серебряными колокольчиками, крошечные бриллиантовые короны на заколках для волос и всевозможные массивные, безвкусные вечерние кольца.
Алиса выбрала симпатичные наручные часики с цифрами из жемчуга на крупном циферблате. Это было наименее безвкусное ювелирное изделие из всего предложенного, к тому же Алиса всегда мечтала о часах на запястье. Так ей не придётся выпускать из рук камеру, когда она будет проверять время экспозиции и тому подобное.
– Спасибо, Ваше Величество.
– Я выбрал булавку для галстука. – Додо выставил грудь колесом, демонстрируя золотое украшение с гравировкой «ПОБЕДИТЕЛЬ НОМЕР ОДИН» и бриллиантовыми звёздочками, похожими на фейерверки, вокруг.
– Вы рисковали жизнью и конечностями, чтобы прийти и встретиться с нами, – сказала королева звучным, глубоким голосом. – Редко кто отваживается на игру и тем более доходит до конца в наши дни. Особенно с тех пор, как тот гадкий крольчонок начинил её всеми теми гадкими, опасными тварями. Весьма примечательно – обычно шорьки не набрасываются на игроков столь внезапно и столь ожесточённо.
– Да, но моя нога, пожалуй, могла бы с этим поспорить, – сказала Алиса, слабо улыбаясь.
– В самом деле? Чем бы ты хотела с нами поделиться? – с интересом спросила у Алисиной голени королева.
На мгновение Алиса испугалась, что нога заговорит в ответ. Она не знала, как отреагирует, если это произойдёт.
– Полагаю, мы с моей конечностью обе премного благодарны вашим слугам за заботу, – сказала она быстро, выполняя очередной реверанс.
– Королева, казалось, осталась довольна таким ответом, она негромко фыркнула.
– Мы (я имею в виду мою ногу, Додо и себя) пришли сюда, чтобы просить Ваше Величество помочь нуждающимся... – начала Алиса, прочищая горло.
– О, такого мы не ожидали, – сказала королева, несколько сбитая с толку. Она ощупала свой наряд, нашла монетку (золотую, в форме крестей) и бросила её Алисе. – Ты не похожа на нищенку.
– Нет, Ваше Величество, если позволите. – Алиса снова присела в реверансе, но, честно говоря, не могла отвести глаз от любопытной золотой монетки, такой блестящей и интригующей. – Я пришла просить вашей поддержки в борьбе с Королевой Червей.
Услышав это, Королева Крестей округлила глаза. Затем рассмеялась. Она тряслась всем телом, но скованно, словно старик в корсете, притворяющийся, что находит шутку забавной.
– Зачем тебе наша поддержка в борьбе с ней? Мы и так боремся с Королевой Червей всеми крестями и всем своим существом с начала времён. Играем в «Тянуть душу» против неё снова и снова.
