Я боролась с этим искушением некоторое время, но мне все же хочется провести несколько экспериментов, чтобы понять могу ли снова начать есть японскую еду. Первоначально я была готова взорвать местную кухню своими знаниями, но когда попыталась, результат был не очень взрывной, скорее, даже провальный.
В конце концов, это было безнадежно с самого начала. Я очень хочу поесть блюда японской кухни, но риса нет. Нет мисо. Нет соевого соуса. Разумеется, в этом мире не выйдет купить мирин или другие виды саке. Без правильных приправ и вариантов-то других нет. Даже не могу придумать, как с этим справиться.
А ведь я знаю как приготовить мисо и соевый соус. Получу ингредиенты — создам «ноу-хау». Это всего лишь соя и кодзи. Я учила это в начальной школе! У нас была экскурсия на фабрику мисо, и я уделяла много внимания тому, как они делали это в старину.
Но где найти соевые бобы или кодзи в этом мире? Возможно, я могла бы заменить соевые бобы другими, но где мне купить кодзи? Конечно, можно сделать кодзи из натуральных ингредиентов, но это страшное предложение. В конце концов, кодзи — это плесень, верно?
Если я ошибусь даже чуточку, то каждый член моей семьи окунется в кошмар пищевого отравления. Помимо этого, есть еще одна проблема с кодзи: из-за специфического запаха есть вероятность, что его выбросят задолго до завершения брожения.
Итак, отказавшись от создания собственных приправ, я долго размышляла о том, что из японской кухни могла бы сделать без них.
Как насчет сашими? (П.П. Сырые морепродукты с соевым соусом)
У нас нет соевого соуса, но если есть его с соком цитрусовых, смешанным с солью, это все равно будет вкусно, не так ли?
Хотя это место, похоже, близко к океану. Даже когда я просматриваю городской рынок, то не могу найти никого, кто продает свежую морскую рыбу. Там нет вакаме или других видов водорослей. Можно забыть о сашими, раз я не могу даже салат из морских водорослей сделать.
Итак, если нет морепродуктов, то, очевидно, что нет комбу. Никаких тебе бонито-хлопьев. Я очень хочу приготовить японские блюда, но не могу сделать даже обычный даши. (П.П. Солёный японский бульон, основа многих блюд). Это удар ниже пояса.
Люди! Я даже не собираюсь просить о быстрорастворимом даши. Просто, дайте мне немного комбу и бонито-хлопьев, пожалуйста.
Есть такие огуречные блюда, которые можно мариновать, но у меня нет соевого соуса, а мама не позволит использовать наши запасы сахара. Также, кроме винного, другого уксуса нет, потому вкус настолько дико отличается от нужного, что я совершенно не могу им насладиться. Я, конечно же, попыталась сделать разок и на нём, но блюдо вышло настолько кислым, что ни капли не походило на те соленые огурцы, которых мне так хотелось.
Обеспокоенная собственной бесполезностью, я попробовала кое-что очень простое, что смог бы сделать даже ребенок: натёрла соль на эти кусочки псевдо солёных огурцов. Приправа немного впитала влагу и сделала овощи более нежными. Это было настолько идеальное количество солености, что вкус напомнил мне о цукемоно (П.П. Японские соленья).
Я думала, что, наконец, буду счастлива, попробовав что-то отдаленно японское, но, наоборот, это только заставило меня плакать по потерянному белому рису, которого мне так сильно не хватало. Кстати, я еще попробовала соленые огурцы с хлебом, который нашла дома, но это не сработало. Ничего общего с рисом…
Рис! Рис! Японская еда! Кто-нибудь, пожалуйста! Верните мне родную кухню!
Благодаря этим огурцам моя тяга к японской еде стала настолько велика, что я решила сама отправиться на реку и поймать рыбу, чтобы сделать что-то хотя бы чуть-чуть японское. Я не умею готовить на огне, поэтому мне оставалось довольствоваться сушёной рыбкой. Итак, я решила попробовать высушить любую рыбу, которую получилось бы поймать. А если взять соль, тогда могла бы засолить рыбу и засушить её солёной, и это может даже сработать. Я очень надеюсь, что это сработает.
— Эй, Лютц, — позвала я. — Я хочу поймать рыбу. Смогу ли я сделать это в местной речке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не думаю, что ты сможешь, — проговорил он, легко уничтожив мой настрой.
Рыбалка — тяжёлое испытание. Однако пока я сидела там удрученная, Лютц сам поймал несколько рыбы и принёс мне.
— Послушай, я поймал немного, — начал он, протягивая мне свежую рыбу, — но что ты собираешься с ней делать?
— Я правда могу взять её всю?
— Да, конечно, эта рыба мне не нужна.
— Лютц, ты умеешь разводить костёр? — спросила я, мельком глянув на него. — Я хочу попробовать «шиояки» (П.П. Шиояки — барбекю или рыба-гриль в соусе).
Я больше не могла терпеть, поэтому сразу попыталась приготовить рыбу в стиле шиояки, как если бы готовила рыбу-айю (П.П. Что-то из семейства лососевых). И, наконец, съела кусочек.
Фу-у-у!
Горько!
Ужасно!
Я смутилась после первого же укуса. Странно, вкус был… эм… гораздо менее изысканным, чем я ожидала. Что на свете может так ужасно пахнуть? Но не думаю, что ошиблась в рецепте, как вообще можно испортить жареную рыбу? Поэтому я, наклонив голову, стала рыться в воспоминаниях, чтобы выяснить, что могло пойти не так. Лютц посмотрел на меня и нахмурился:
— Но, если не приготовить этот вид правильно, — начал говорить он, — она и должна так вонять, не так ли?
— Да, вонь сильная…
Это вонючая рыба. Было бы здорово, если бы он предупредил меня об этом раньше.
Я вытащила нож. От современных он, конечно, отличается как по форме, так и по функциональности, а еще изношен немного, но это не повлияет на вкус. Заточив палку и нанизав на нее другую рыбу, я погрузилась в мечты о сушеной рыбке. Оставив её в покое на время, чтобы солнце смогло сделать свое дело, я пошла собирать дрова. Но из-за того, что я не обращала на процесс внимания, рыба оказалась твердой и несъедобной. Кажется, что она слишком уж просушилась.
— Майн… что это? — недоуменно спросил Лютц, смотря на этот засохший кусок.
— Рыба, которая высохла слишком сильно. Сушеная рыба должна быть вкусным угощением, но эту вообще никто не сможет съесть.
— Да. Как ни посмотри, это совсем не похоже на еду.
— Возможно, с этим я смогу сделать «даши». Возьму её домой и попробую.
Может быть, это и было несъедобно, но был шанс, что я смогу использовать ее в качестве базы для даши. Вернувшись домой с иссохшей шелухой рыбы, я попробовала свои силы в приготовлении даши.
— Майн, что ты делаешь?! — крикнула моя мать, увидев, чем я занимаюсь. — Это штука отвратительна! Не смей класть это в мой горшок!
— Ум-м, мама, я хочу попробовать сделать «даши», хотя…
— Ни за что! — продолжала злиться она. — Единственное, что кладут в этот горшок, это еда.
Но ведь был небольшой шанс, что это стало бы едой! Наверное…
Из-за того, что мне не спрятать заготовки для «даши» от мамы, возможность приготовить его в нашем доме теперь безвозвратно исчезла. Может быть, это из-за того, что мама нечасто видит рыбу в своей повседневной жизни. Она, похоже, считает, что сушеная рыба ужасна. И это несмотря на то, что она видела свинью, чей череп был разрублен пополам, и сказала, что она выглядит отлично…
Простите меня, мистер Рыба.
В заключение могу сказать, что сделать японскую пищу здесь невозможно. По крайней мере, для меня. Без даши и без приправы мне нечего и пытаться. Если отказаться от поиска мисо, соевого соуса или саке, то я не смогу приготовить ничего японского. Ведь я прекрасно понимаю, насколько важны эти приправы.
Сейчас мне нужно подумать о том, какие блюда возможно сделать. Даже если они не совсем японские, все еще остается много различных вариантов, существующих среди вкусов японских блюд. Даже это было бы здорово. Да.
В один из следующих дней домой принесли тушку птицы. Кажется, что одному из наших соседей удалось сбить пять штук в лесу. В это время года они бы точно не успели съесть все до того, как мясо было бы испорчено. Поэтому они отдали одну тушку моему отцу в благодарность за то, что не так давно он тоже с ними поделился.
