— В этом блюде так и должно быть, — объясняю я.
— Ты что, собираешься испортить суп, над которым так усердно трудилась?
— Все будет хорошо!
Я варила все вместе, снимая жир, пока не закончила готовить. У меня получилось усилить вкус, и это было здорово. Даже без кипячения овощей в начале все получилось отлично. Ага!
— Я дома! — сказала Тули, войдя в комнату. — А-ах! Так это отсюда!
— Привет, Тули! Ты о чём?
— Этот удивительный аромат можно учуять по всей улице! Я очень проголодалась из-за этого запаха, пока шла. Все люди, мимо которых я проходила, пытались найти, откуда он идет. Я и не догадывалась, что это из нашего дома!
Это похоже на то, когда начинаешь испытывать голод, проходя мимо китайского ресторана или магазина рамена? Этот суп из куриного бульона обладает действительно мощным ароматом.
— Я дома, — послышался голос отца. — Ой! Так этот запах был из нашего дома!
Казалось, что аромат моего куриного супа протянулся очень далеко. Вся семья собралась за столом, и их лица сверкали от ожидания. Все они собрались как раз к обеду.
— Это приготовлено из птицы, которой Ал угостил нас сегодня утром, — начала объяснять мама. — Он отдарился за тот раз, когда ты поделился с ним. Мы с Майн приготовили это.
— Значит, это необычный рецепт Майн?
— Верно.
В центре стола мама поместила жареные куриные ножки. Около них салат, украшенный куриной грудкой. Рядом с отцом я положила соленые, запеченные мясные блюда, как закуски, затем я поставила чаши томатного помай-набе для всех. Однако, когда все это кладут по отдельности, то сложно назвать это набе. Это больше похоже на обычный суп с помаем.
— Что это? — спросила Тули. — Пахнет очень вкусно. Уже можно есть?
— Это суп с помаем, — ответила я. — Я сделала все возможное, чтобы сделать его, поэтому я уверена, что будет вкусно. Попробуй!
Пока я это говорила, Тули поднесла лицо к своей миске супа, сверкнув глазами, затем схватила ложку и попробовала.
— Ого, восхитительно! Как?! Это действительно очень вкусно.
Моя мать тоже сделал один глоток.
— О, и правда! — воскликнула она искренне. — Я очень удивлена. Ты использовала птичьи кости и не прокипятила овощи, но все равно получилось так здорово.
Похоже, она беспокоилась о вкусе блюда, поскольку не знала, что у нас получилось.
— Удивительно, Майн! — вторил им отец, с рвением нападая на еду. — У тебя настоящий талант в кулинарии.
Я попробовала ложку сама. У куриного бульона был аппетитный аромат, великолепно дополняя вкус овощей. Деликатес!
Вкусная, но не японская еда.
На следующий день я быстро собрала дрова в лесу и направилась домой. Младшие дети должны приходить и уходить в определенное время, но Тули, будучи уже крещеной, кажется, может свободно выходить, не спрашивая разрешения. Я вернулась рано.
Поскольку я хотела использовать оставшееся куриное мясо, Тули не была единственным поваром сегодня. Во втором раунде моего плана попробовать японскую еду, я хотела сделать сакамуши (П.П. Способ приготовления при которым продукты тушат в саке) из домашней птицы. Я думала, что смогу повторить вкус даже без саке, если использую другой алкоголь.
— Ты сказала, что хочешь приготовить оставшуюся птицу, у тебя уже есть какие-нибудь идеи?
— Да, я хочу сделать «сакамуши» из мяса птицы, «ньокки» (П.П. Клёцки) и салат. Что думаешь?
— Эм-м… я не очень понимаю, но ты можешь попробовать, — чуть потерянно ответила сестра.
Сначала были ньокки. Я отварила несколько клубней, размяла их и смешала с мукой и солью. У простолюдинов нет средств готовить из пшеничной муки столько, сколько они хотят, поэтому вместо этого мы используем муку из смешанного зерна. Это смесь ржи, ячменя и овса. Я смешала всё в тесто, до консистенции мочки уха, и скатала его в длинную трубку, начав разрезать на кусочки по одному сантиметру.
— Если ты не против, — попросила я, — то можешь взять эти кусочки и раскатать вот так? — приложив немного сил, задней частью вилки я расплющила и раскатала несколько кусочков.
— Поняла, — сказала Тули, сильно кивнув.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Расплющенное вилкой тесто легко скатывалось в форму пальца, в такой форме ньокки легче поливать соусом. Один за другим, Тули скатывала кусочки теста, которые я отрезала. Поскольку у нее больше силы, чем у меня, каждый отрезок мгновенно растягивался в правильную форму.
— Тули, ты намного лучше, чем я.
— Ох. В самом деле? … Майн, ну не смотри на меня так, просто продолжай рубить. Знаешь, я убегу, если ты не перестанешь.
Хорошо, что у меня была Тули, наполнявшая котелок водой, клавшая все в воду и варившая это. Когда ньокки начали всплывать — они приготовились. Я взяла оставшийся с прошлой ночи суп с помаем, добавила еще помай к нему и тушила до тех пор, пока он не превратился в густой соус. Прямо перед подачей на стол, я смешаю ньокки с этим соусом. Это все, что я могу сделать сейчас.
— Это все, верно? Салат мы сделаем очень быстро…
— Мама скоро будет дома, так что можем начать сейчас, не так ли?
Когда Тули и я закончили с салатом, мама вернулась домой. Как только я увидела, что она вошла, то сразу отправилась в зимнюю комнату, чтобы принести грудинку, которую отложила вчера, чтобы начать сакамуши. Я оставила мясо в комнате, в которой всегда прохладно, на камне, который был самым холодным на ощупь, но в такое теплое время года все равно боялась, что оно испортится. С замершим сердцем я принюхалась к мясу.
Хорошо, оно не испорчено. Всё отлично.
— Майн, тебе нужен этот горшок?
— Да! Спасибо, Тули. Так как вчера я приправила это солью и алкоголем, мы можем начинать прямо сейчас.
Поскольку у нас нет молотого перца, мне пришлось отказаться от его остроты. Настоящий рецепт очень прост. Нужно приправить грудинку солью и спиртом, слегка обжарить поверхность, затем положить её в сковороду с налитым в неё спиртом, и, накрыв крышкой, потушить мясо.
Я подумала, что следует добавить грибы, которые я усердно собирала в лесу для усиления вкуса. Помыв их, я выложила все на разделочную доску. Когда я подняла нож, Тули глянула на грибы.
— Майн, остановись! Если ты сначала не обработаешь их огнём, они начнут танцевать!
— А?
После этих слов она отобрала у меня грибы, разрезала их от ножки до шляпки, а затем, слегка посыпав солью, засунула их в огонь.
Танцевать? Грибы? Это… как подпрыгивающие на пару бонито-хлопья? Я не поняла, что это значит.
Я задумчиво наклонила голову на бок, пытаясь понять, что она имела в виду. Тули вытащила слегка пожаренные грибы из огня, повернулась и отдала их мне.
— Теперь они в порядке, — сказала она.
— С-с… спасибо?
Я решила, что это был просто странный оборот речи, но если Тули сказала, что сейчас их можно использовать, тогда все должно быть в порядке. Это всего лишь еще одна странность: гриб, который требует особой осторожности при готовке. Я разрезала их, стараясь не обжечься.
— Мамочка, могу ли я использовать этот алкоголь для приготовления? У меня не получится вкусно, если я не добавлю сколько нужно, поэтому мне нужно около половины чашки.
— Хорошо, действуй, — сказала она, наполнив чашку до середины.
Я взяла у нее чашку, поднялась на табурет, встав на цыпочки, чтобы вылить содержимое в железный котелок. Попав на горячий металл, алкоголь зашипел, и я быстро закрыла котелок крышкой. Когда я услышала, что появились пузырьки, то быстро сняла котелок с огня, продолжая тушить мясо теплом, все еще запертым в емкости.
— Ты не рано сняла мясо с огня?
— Нет. Я собираюсь готовить его еще минут десять, просто используя жар внутри. Если я слишком долго буду держать грудинку на огне, она станет слишком сухой, и её будет трудно жевать.
Я нагрела соус помай, который сделала из оставшегося супа, и свежие ньокки, а затем смешала их вместе. В это время Тули заканчивала салат. Как и на прошлый обед, мы добавили нарезанную грудинку в салат. Я была очень довольна тем, как получилось это мясо.
