— Кто это сделал?! Кто?!!
Санея замерла, не в силах понять, что происходит.
— Что с ним?..
Ей пришлось отпрыгнуть, чтобы не попасть под удар меча.
— Не подходите к нему, твари!!!
Последовал еще выпад, от которого Санея увернулась лишь едва–едва. Движение женщины с заплетенными в косу густыми волосами было молниеносным, но мечу чуть–чуть не хватило длины. Сделав еще шаг, она бы достала Санею, но вместо этого отступила назад, к креслу Локи.
— Не трогайте! Не трогайте его! Что вы с ним сделали?! Лока!!!
Ее взгляд метался от открытой калитки, ведущей за пределы крепости Мерзта, к обмякшему в кресле молодому шаману и обратно. Очевидно, она считала, что ее загнали в угол, но сдаваться совершенно точно не собиралась.
— Послушай. — Санея пыталась говорить спокойней, даром что ее самое разрывало от беспокойства. — Послушай, мы ничего тебе не сделаем…
— Гайя, это наши друзья, — заверил подошедший Лепка. Конечно! Ему–то она должна была поверить! — Ты понимаешь? Теперь все будет хорошо. Ты только успокойся.
Она все еще смотрела недоверчиво. Взгляд ее все чаще возвращался к Локе. По мнению Санеи, возвращался даже слишком часто… Как будто у нее были какие–то права на ее брата… Она вдруг упала. Выскользнув из ослабшей руки, меч ударился о мостовую, и только после этого Санея заметила возникшего у нее за спиной Клифа.
— Ты с ума сошел?! — тут же закричал Лепка.
— Очнется через час, — спокойно ответил парень.
— Она бы и так все поняла!
— Но час бы потеряли. Так ведь?
Клиф положил руку Локе на грудь.
— Кажется, он тоже без сознания.
— Он жив? — Голос Санеи сорвался. Теперь ей никто не мешал подойти ближе, но отчего–то было страшновато.
— Жив. Но лучше ему сейчас быть рядом с Авиртоном.
— Точно! — согласилась она. — Правильно. Так и сделаем.
Несколько следующих дней Санея провела, безуспешно пытаясь под разными предлогами пробраться на территорию Орденского госпиталя. Получив из рук Плишки Локу, а из рук Лема обнаружившийся в особняке Мерзта последний экземпляр амулета, Авиртон заперся в операционной, напоследок лишь наказав Динке гнать в шею всех, кому не требуется экстренной патологоанатомной помощи. Санея, поначалу искренне поддержавшая подобную категоричность, была уязвлена до глубины души, когда выяснилось, что запрет касается и ее.
— Но это мой брат! — крикнула она в лицо Динке, когда тот сообщил ей новость.
— С точки зрения медицины данный факт отнюдь не имеет первостепенной важности.
— Чего?! — возмутилась она. — Ты где таких слов…
Ей пришлось замолчать, потому что дверь госпиталя закрылась перед ее носом. Сказать, что она была недовольна, — это ничего не сказать. И уж конечно, просто так она сдаваться не собиралась. Она кричала, она пинала ногами дверь, она призывала в свидетели Создателя, но лишь угрюмое молчание укрепленных заклятьями Кравена створок было ей ответом. Используя весь богатый переданный ей Сайтой опыт, она обещала нашествие поедателей спинных позвонков, грозила подсыпанными в компот личинками тысячехоботика, оборачивающимися внутри человека безжалостным сосущим ужасом, но все тщетно. А на требование в срочном порядке осмотреть ее воспалившуюся на нервной почве лодыжку Динка ответил предложением описать симптомы. Мол, по ним он с легкостью назначил бы ей лечение и из–за закрытой двери.
В конце концов, когда Санея почти смирилась со столь вопиющим положением дел, выяснилось, что кое для кого исключение все же было сделано. И если присутствие Кравена, обеспечивающего магическую поддержку, она еще могла понять, то вот почти постоянное пребывание в госпитали Гайи… в ее глазах выглядело явным перебором.
— Да вы там все охренели, что ли?!
Санея уже всерьез подумала о том, чтобы обратиться за помощью к Плишке, когда дверь, которую она прекратила пинать только потому, что у нее уже болели пальцы, внезапно открылась. На пороге стоял Авиртон.
— Санея, я думал, ты взрослая, — сказал врач серьезно. Лицо его выглядело устало. На лице — не следа привычного ехидства.
— Там мой брат!
— И потому ты отвлекаешь людей, пытающихся поставить его на ноги? — спросил мужчина. — Ты действительно считаешь, что поможешь ему этим?
С седой головой и морщинами в уголках глаз он казался, пожалуй, даже чересчур рассудительным.
— Но я не стала бы мешать…
— Санея, для чего, по–твоему, в больницах существуют двери? — Авиртон не моргая смотрел на нее. — Подумай об этом.
Он уже почти закрыл за собой дверь, но примолкшая от такой отповеди Санея успела спросить:
— Как он?
— Пока рано говорить, — ответил Авиртон.
На протяжении двух или трех дней Санея лишь бесцельно слонялась, то и дело возвращаясь в левый от здания банка коридор, чтобы полюбоваться на закрытую дверь госпиталя. Изредка ей удавалось увидеть выходящего наружу Кравена или Динку. На четвертый день ожидания девушка ощутила, что находится на грани помешательства. Привычка не тратить время, а использовать его, никогда не останавливаться и каждую секунду быть готовой к принятию решения оказалась настолько глубоко в ней увязшей, что бездействие приносило почти физические страдания. Еще хуже было то, что творилось у нее в голове. Лока ведь мог умереть в любой момент, и она ничего… ничего бы не смогла сделать…
На следующее утро Санея не пошла в госпиталь, но себя от этого лучше не почувствовала. Хуже того, бесцельная прогулка по Ордену, как всегда заполненному голосами и суетой, заставила ее испытать жгучее чувство вины. Она вдруг вспомнила — как она могла забыть?! — для чего все это существует, и какая роль отводилась ей самой. Без Сайты, без Санеи, когда она больше всего была нужна, в самый разгар работы перед выборной неделей, на которую Орден столько всего поставил… Много ли шансов у Своблуга оставалось на итоговую победу? Не было ли все потеряно уже сейчас?
Самым простым в такой ситуации было бы обвинить во всем Сайту… что Санея, ничуть не постеснявшись, тут же для себя и сделала. Это ведь Великая и Ужасная ела на завтрак конкурентов, а вместо обеда вытаскивала младенцев из горящих домов, не говоря уже об ужине, когда она эти дома поджигала, чтобы чуть меньше чем через сутки выяснилось, кто из населявших их кусочков пищащей розоватой плоти достаточно вынослив, потому что Ордену, разумеется, подходят далеко не все… Чтобы вдруг не передумать, Санея решила потренироваться. Физические нагрузки, как правило, неплохо помогают избавиться от мыслей. Немного опасаясь нарваться на волну нравоучений, она пошла не к своему любимому квадрату — с зеленой травой и дубами, где чаще преподавал Минглон, — а туда, где учил новичков Боедан. Она уже взяла меч, когда заметила, что урок вел не Боедан и даже не Минглон, а… Клиф. В этом, конечно, не было ничего удивительного, и он, и Лем уже давно могли преподавать самостоятельно, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
