не я.
Я тоже почувствовал, как мое сердце наполняет праведный гнев. Сколько еще таких ферм разбросано по Диким Землям? Сколько людей рождается и умирает рабами, не зная ни родного языка, ни культуры, ни истории? Преступление планетарного масштаба против всего человечества! И за столько веков никто ничего не сделал…
Мне остро захотелось пойти войной на город нелюдей, лично убить каждого, за тем уничтожить их Защитное Древо, превратив полис в пустыню, но… Я прекрасно понимал, что не смогу ни найти их, ни проникнуть под Купол. Была крохотная надежда на успех, однако она погибла вместе с орком, нарушившим клятву Омиша.
Да и что толку от столь ничтожного укола? Эльфийский князь даже узнает о нем лишь через несколько месяцев и вряд ли станет рвать на себе волосы от досады.
Нужно действовать по-другому.
Краеугольные Камни. Вот где ключ к истинной власти и возможности влиять на судьбы целых наций! Вот в каком направлении должен думать тот, кто действительно хочет что-то изменить!
Я сидел в лаборатории, выстроив напротив себя сильнейшую нежить, но сосредоточиться на некромантии никак не получалось. Мысли то крутились вокруг ненависти к нелюдям, то возвращались к результатам успешной засады. Теперь я понимал, чем из века в век руководствовались пираты, разбойники и прочие грабители.
Зачем горбаться каждый день, не разгибая спины, если можно за одну удачную вылазку получить больше, нежели заработал бы честным трудом за год? Потом пей, кути, гуляй рванина, а как деньги закончатся, так можно и снова отправиться на «промысел».
Удобно. За один раз Дальний Крутолуг обрел богатство, которое определенно в ближайшее время не сумел бы заготовить и произвести самостоятельно. И, главное, никаких пострадавших, кроме чертовых нелюдей. Но их в расчет можно не брать.
Не будь у меня других дел и целей, сколотил бы банду и рыскал по Диким Землях в поисках вражеских Караванов. Возможно даже засылал бы шпионов, как поступил Алаум с Ефимом. А Крутолуг стал бы моей перевалочной базой, раз уж я получил над ним бразды правления. Не исключено, что и отстегивал бы процент императору, чтобы не вызывать излишний интерес бюрократической машины.
Да, все могло бы быть совсем по-другому, если бы не…
— Скучаешь? — раздался у меня над ухом знакомый голос, способный запросто принадлежать как нудному клерку, так и палачу с двадцатилетним стажем. — А что реакция такая вялая? Где песни-пляски? Где овации?
С появлением Некрономикона я, конечно, вздрогнул от неожиданности, но рыпаться не стал. Во-первых, привык, а во-вторых, что-то я себя неважно чувствовал. Как бы вообще коньки не отбросить. Хорошо хоть боль в груди постепенно сходила на нет, хотя еще и напоминала о себе периодическими спазмами.
— А я тебе скажу почему реакция вялая. — не унимался артефакт, несмотря на мое молчание. — Ты снова пытался прыгнуть выше головы. — он подлетел к воскрешенному мной жрецу и сделал вокруг него лихой вираж, изучая нежить. — И даже умудрился преуспеть. Удивительно! Первый раз такое вижу за… тебе не обязательно знать сколько лет.
— Первый раз видишь темного клирика?
— Нет, конечно, балда! — Некро раскрыл обложку, а затем захлопнул ее у меня перед самым носом, обдав запахом пыли, тлена и погребального бальзама. — Я же сам тебе про него рассказывал.
— Ага. Рассказывал. — буркнул я. — «Бла-бла-бла». Очень содержательно.
— Ну помогло же!
Я опустил подбородок, поджал губы и скептически изогнул бровь, всем своим видом выражая несогласие и неодобрение. Возможно, если бы в тот раз Некрономикон действительно поделился какой-нибудь важной информацией, я бы сейчас не думал над тем, в гробу какого цвета приказать хоронить мое бренное тело.
— Не сдохнешь, не бойся. — будто прочитав мои мысли, обнадежил артефакт. — Я тебе еще с личем говорил, что нельзя учиться бегать, не умея даже ползать!
— Ты говорил это до лича.
— Ну вот видишь! Учишь его учишь, стараешься, а он вообще ни бе, ни ме, ни кукареку. Дуб дубом. Невежда! — Некро выпустил облачко ядовито-зеленого тумана, сформировал из него кулак и постучал костяшкой о крышку деревянного сундука. — Но в чем тебе не окажешь, так это в удаче. Не стань ты бароном в этой дыре и не заботься о своих людях, лежал бы сейчас холодный и белый во всем красивом. Ох и благоволит же тебе судьба, партнер!
— Мне так почему-то не кажется. — проворчал я, вспомнив все свои злоключения, накопившиеся за две жизни, включая самую настоящую смерть. — И причем тут дурацкая выходка Леуша с баронством?
— А в том-то и дело, что даже если я тебе сейчас расскажу, то ты не поймешь. Всему свое время. Нужно идти от простого сложному. А ты все пытаешься…
— Бегать, не научившись ползать. — перебил его я. — Я понял.
— Да если бы бегать! — Некрономикон взвился под потолок, прихлопнул паука на стене и вернулся обратно. — Если бы бегать. Ты уже на полет замахнулся. В космос. Без скафандра. Вот чем была твоя выходка!
— А и такое бывает?
— Ты не доживешь. Такими темпами уж точно. И если хочешь пустить псу под хвост все мои усилия…
— Будто ты что-то делал.
— … то продолжай в том же духе. Давай, грохни местного жреца, бахни в него своими новыми чарами, и я освобожусь, наконец, от данной тебе клятвы!
— Обойдешься. У меня на тебя большие планы. — осклабился я. — Морозы все сильнее, а камин растапливать нечем. Да и в сортире порой заминки случаются. И когда нужно, тебя фиг дозовешься!
— Злой ты. — буркнул Некро и разве что язык не показал. — Уйду я от тебя.
— Да куда ты денешься. — вздохнул я. После чего обернулся на стук в дверь, а когда повернулся обратно, Некрономикона и след простыл. — И куда денусь я… Открыто!
На удивление проведать меня пришел не Чагаш и не Уман. И даже не Эсмеральда, которой я планировал при встрече сказать пару ласковых за не подстреленного вовремя Лемилинга. А также не кто-то из слуг, время от времени робко заглядывавших, чтобы принести мне еду или передать какое-нибудь важное сообщение.
Еще раньше несколько раз ко мне пыталась прорваться Лана, желая отчитаться о проделанных ее подопечными работах — а на самом деле состроить мне глазки, — но когда она нарушила мою магическую концентрацию, я не стерпел и в красках описал ей, что делают некроманты с настырными девицами.
С тех пор она на меня дулась, но в лабораторию больше не ломилась. И на том спасибо.
В общем, чтобы не ходить вокруг да около, в мою обитель мертвых заглянул лично священник Сатвелеона. В повседневной, но такой же белоснежной
