– По-моему, перелома нет. Просто растяжение, – говорит Алексей.
– Откуда ты знаешь?
– Ты не представляешь, сколько мальчишкам приходится совершать растяжений, вывихов и переломов за свою бурную молодость.
– И что теперь делать?
– В данный момент успокоиться. Если это растяжение, оно быстро пройдёт, нужно только не утруждать ногу, а лучше вообще не наступать на неё.
– Да я и не могу наступить на неё! Ты думаешь, я сидела бы здесь, если бы не эта проклятая нога, если бы не эта проклятая ступенька! Боже, это что, я теперь должна сидеть тут с тобой весь срок?! Я не выдержу! Я не хочу! Я хочу домой! Я хочу вечерами развлекаться! Я хочу ходить в универ и встречаться с друзьями! Я не хочу сидеть в этой вонючей дыре! Ты слышишь, тюремщик! Я ненавижу тебя! Мне осточертела твоя рожа! Ненавижу! – она с всхлипываниями зарывается в подушку.
– Да понял я, не ори! – говорит Алексей и встаёт с кровати, на краю которой сидел, чтобы выйти, уже у двери его снова настигает крик девушки.
– Лёш! Не уходи!
– Что? Что ещё? Ты вспомнила ещё какое-нибудь оскорбление?
– Не оставляй меня одну. Мне страшно. Не уходи!
– Я иду искать аптечку. Нужно обработать рану.
Он уходит, быстро возвращается с йодом, бинтом и какой-то мазью.
– Медикаментов полный комплект, – сообщает он Кристине, – Хозяева запаслись, так как здесь в основном занимаются огородом или строительством.
Он обрабатывает ей рану, кровь уже не идёт, поэтому решил не бинтовать. Лодыжку осторожно намазал какой-то вонючей мазью.
– Чем это ты мажешь?
– Фастум-гель. От ушибов и растяжений. Должен снять боль и уменьшить воспаление. Но если это действительно растяжение. Завтра утром станет ясно, что у тебя. Если не перелом, я просто наложу на это место эластичный бинт, через несколько дней все пройдёт.
– А если перелом?
– Отвезу в больницу.
– А ты? Как же ты? Тебя же сразу заберут?
– Твоё здоровье важнее. А меня пусть попробуют забрать, – говорит Алексей и снова встаёт, чтобы выйти.
– Ты куда!!! – с отчаяньем в голосе кричит девушка.
– Дверь ремонтировать.
– Зачем? Неужели думаешь, что способна сейчас сбежать. Я идти не могу.
– Я сделаю, чтобы она хотя бы закрывалась, оторванный засов мешает.
– А потом ты придёшь ко мне? Пожалуйста! Не оставляй меня одну!
– Хорошо, приду.
Борись!
Засов прикручен на место, Алексей входит в комнату. Кристина лежит, свернувшись клубочком, две ладошки под щекой, глаза закрыты, на щеках блестят слёзы. Такая маленькая, несчастная, беззащитная. Он осторожно накидывает на неё покрывало, она открывает глаза, хватает его за руку, тянет к себе. Он садится на край постели. Она приподнимается и обивает его шею руками, уткнувшись в грудь. Плечи вздрагивают всё сильнее, всхлипы переходят в рыдания, вскоре его футболка совсем мокрая в том месте, где она прижимается лицом. Он молча гладит её по спине, не зная, что сказать в утешение. Когда рыдания стихают и снова переходят в жалобные всхлипы, Алексей слегка отстраняет её от себя, глядя в глаза, спрашивает:
– Принести воды?
Она кивает головой. Он быстро возвращается с чистым полотенцем и стаканом воды, протягивает девушке. Она хватает сначала воду, залпом выпивает весь стакан, потом берет полотенце, громко сморкается. Смущённо посматривает на него, улыбка сквозь слёзы.
– Ты как? – спрашивает он.
– Как размазня. Чувствую себя такой беспомощной. Терпеть не могу это чувство!
– Любишь, когда всё по-твоему?
– А кто этого не любит?
– Не расстраивайся, я обещаю надолго здесь не задерживаться.
– Не давай пустых обещаний.
– Вот увидишь! – он встаёт с постели.
– Ты куда?
– Поздно уже, давай спать.
– Я не хочу здесь одна, я боюсь, ты не представляешь, какими кошмарами были наполнены прошлые ночи. Здесь всё скрипит, трещит, кто-то ходит по чердаку, стонет.
– Кристина, не преувеличивай. Это просто старый дом, ветки деревьев при ветре касаются крыши и скрипят.
– Лёш, я всё равно боюсь. Ты хочешь, чтобы я из этого дома переехала в психушку?
– Что ты предлагаешь?
– Не оставляй меня одну в комнате.
– Я оставлю открытой дверь, сам буду спать на диване.
– И в чём разница? Я не вижу отсюда диван. Давай спать на этой кровати. Смотри, какая она большая. Только ты ляжешь с краю. Я отодвинусь к стене. А когда я засну, можешь идти на свой диван. Только не уходи, пока не убедишься, что я действительно уснула.
– Хорошо, я побуду с тобой, пока не уснёшь, – соглашается Алексей, хотя всё внутри протестует этому решению.
И как получается, что он всегда делает то, что хочет эта девчонка? Понимает, что ничем хорошим для него это не обернётся, понимает, что должен действовать с ней твёрдо, и… подчиняется всем её желаниям. А куда деть свои желания?
Измученная слезами, эмоциональным всплеском и болью, Кристина быстро засыпает, свернувшись клубочком у него под боком. Лбом касается плеча, одна рука обнимает его руку, пальцы другой руки переплелись с его пальцами. Он лежит, выпрямившись во весь рост, натянут как струна, боится пошевелиться, чтобы не потревожить её. Сна нет вообще. Мысли, одна непристойней другой, лезут в голову. Вспоминается вдруг, как его рука случайно коснулась её груди, когда он поднимал девушку с земли, какая она соблазнительная и упругая. Интересно, её губы на вкус такие же мягкие, как кажутся? Как бешено бьётся сердце, когда он вспоминает, как бросилась ему на шею и рыдала у него на груди, какие нежные и хрупкие у неё плечи. Стоп! Нет! Нет! И ещё раз нет! Она достойна жалости и уважения. Жалость и уважение! И никаких других чувств! Никаких!
Алексей сам не понял, как ему удалось незаметно уснуть этой ночью. Только что он думал, что она достаточно крепко спит, чтобы незаметно выбраться из её объятий и перебраться на диван, как чувствует солнечный свет и нежное касание к щеке. Открывает глаза.
Кристина сидит рядом с ним на постели и проводит пальчиками по его лицу. Он дёргается, пытается быстро встать, забывая, что лежит на краю кровати, с шумом грохается на пол.
– Лешка! – кричит Кристина, пытаясь удержать его за футболку. – Эй, там, под кроватью, ты не разбился? – зовёт она.
Алексей поднимается на ноги. Теперь при виде его сонной и обескураженной физиономии девушка не пытается сдерживать смех. Она заливисто хохочет, запрокинув голову. Парень растерян, но постепенно приходит в себя, смотрит на девушку, её смех заражает жизнерадостностью, губы в ответ непроизвольно растягиваются в улыбке.
– Тебе говорили, что ты похожа на куклу?
– Не раз. Иначе меня не снимали бы в рекламе. Только не люблю, когда относятся, как к кукле, – убрав улыбку с лица, грустно добавляет девушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
