Алексей ждёт от Кристины каких-либо слов в ответ на его откровения, но она молчит, опустив голову. Ухмыльнувшись, он продолжает:
– Так что, милая домашняя девочка, ничего, кроме жалости и уважения испытывать к тебе я не имею права. Перед тобой обычный преступник, к которому ты тоже не должна испытывать ничего, кроме ненависти. Можешь прикрыть её жертвенностью.
Кристина молчит. Алексей, резко отодвинув стул, встаёт из-за стола.
– Ты такой же… – вдруг говорит девушка.
– Что? Не понял, – он смотрит на неё.
Она поднимает глаза и, чётко проговаривая каждое слово, произносит:
– Ты такой же, как и мой отец. Пытаешься указывать, что я должна и чего не должна, как будто я ребёнок. Я сама решу, что мне делать и что чувствовать. Отнеси меня в спальню!
– Да, конечно, – Алексей с готовностью подхватывает её на руки.
Но к комнате не успевает сделать и шагу, ошеломлённый, замирает с ношей на руках. Кристина обхватывает его голову, удерживает ладошками, тянется к нему. И вот её губы на его губах. Она чувствует, как дрогнули его руки, прижимая её крепче. Поцелуй настойчивей, смелее. Она заставляет его губы раскрыться, а он не может сопротивляться. Её руки скользят в волосы, ласкают шею, плечи. Его руки дрожат от напряжения и только сильнее прижимают её. Он усаживает её на стол. Теперь его руки свободны. Он так же обхватывает ладонями её лицо, забирая инициативу поцелуя. Губы обрушиваются на неё, подобно снежной лавине. Она замирает, прислушиваясь к ощущениям, чувствует, как сердце бьётся о грудную клетку, как всё сокровенно женское, что пряталось внутри, откликается на каждое его движение. Твёрдые мужские губы на её губах, на щеках, на шее. Нежные трепетные руки вдоль спины вниз, под футболку, касается груди, из её горла вырывается невольный стон. Он укладывает её на столе, пригвоздив своим телом. Кристина запускает руки под его футболку, тащит вверх, пытаясь снять. Он отстраняется, снимает сам. Вдруг замирает, глядя сверху вниз на девушку, распластанную на столе. Губы вспухли, глаза блестят, волосы разметались. Он наклоняется к ней, просунув руки под спину, осторожно поднимает, усаживает. Что-то изменилось в нём. Кристина чувствует это. Она не хочет изменений, хочется вернуть былую страсть. Она обнимает и пытается притянуть его голову к своим губам, он непреклонен.
– Мы не должны, – шепчет Алексей, прижав её голову к груди, не позволяя действовать.
– Почему? – так же шёпотом вторит Кристина.
– Я не могу…
– И что же тогда в меня упирается так, что я чувствую, насколько можешь! И хочешь! – она опускает руку, касается сквозь ткань джинсов возмущённой мужской плоти.
– Ты не поняла, я не могу, но не поэтому…
– А почему? Ты женат? У тебя девушка, которой поклялся не изменять? Ты гей?
Алексей улыбается абсурдности её предположений, качает головой:
– На все вопросы «нет!»
– А что тогда? А! Ты девственник! Ты просто не знаешь, как! – Кристина смеётся. Алексей отстраняется, пристально смотрит в глаза.
– Кристина, я знаю, как, у меня нет на данный момент девушки, по крайне мере такой, которой следовало бы хранить верность, и я не гей. Но ты такая,… из-за меня ты и так пострадала,… я не имею права…
– Только не пори чушь наподобие «жалости и уважения». Я чувствую себя пятидесятилетней старухой! К училке своей будешь испытывать жалость и уважение. Скажи правду, что ты чувствуешь ко мне. Имей в виду, я только выгляжу как девочка, мне уже восемнадцать, и хочу, чтобы ко мне относились соответственно, как к девушке. Только правду! Скажи! Если я тебе не нравлюсь, я пойму.
– Кристина, ты мне очень нравишься, и я хочу тебя, так, что в глазах темнеет от необходимости скрывать и сдерживаться. Это и есть правда.
– Но зачем сдерживаться? Мы двое молодых людей, которых тянет друг к другу. Что нам мешает, не пойму?
– Моя совесть.
– Прикажи ей заткнуться! И вообще, хватит говорить. Иди сюда.
Она тянет к нему руки. Сопротивляться её призывному взгляду, её приоткрытым ждущим губам невозможно. Судорожно, со стоном, он притягивает её к себе.
– Что же ты делаешь! – шепчет он, прежде чем их губы сливаются.
Поцелуй страстный, самозабвенный, глубокий. Он заставляет кровь быстрей нестись по жилам, распаляя тело. Он требует большего. Футболка Кристины летит куда-то на пол. Какое блаженство, когда руки могут касаться обнажённого тела, а не ткани. Но этого тоже мало, жадные пальцы девушки скользят за пояс его джинсов, пытаются расстегнуть молнию. Внезапно он замирает. Накрывает её ладошки своими руками, останавливая дальнейшие действия.
– Что ещё? – разочарованный взгляд Кристины сталкивается с его смущёнными глазами.
– Понимаешь, милая, когда я в спешке бежал из дома, меньше всего думал о том, что по пути мне встретится очаровательная девушка, и не прихватил ничего для подобной встречи.
– Но почему все проблемы должны решать женщины! – вскрикивает Кристина. – Сейчас идёшь в машину, отыскиваешь мой клатч. Это такая небольшая сумочка серебристого цвета, похожая на кошелёк. В ней найдёшь то, что нужно. А лучше неси сумочку сюда.
– Я быстро, – Алексей срывается с места.
– Лёш! – останавливает его Кристина, – Я что, всё время должна сидеть на столе? Из-за ноги я боюсь прыгать. Может, ты всё-таки отнесёшь меня в спальню?
– Постой, Кристина, а как же твоя нога? Тебе не будет больно?
– Извращенец! Ты заставишь меня это делать стоя? Может, знаешь другие позы?
Алексей смеётся, подхватывает её на руки, несёт на кровать. Её близость, её смелость кружит голову, пьянит. Запах волос, запах тела притягивают, от губ невозможно оторваться. Теперь уже она расцепляет его руки и отталкивает:
– Иди, наконец-то, за презервативами, я жду.
Вернувшись, он застаёт девушку, закутанную в покрывало до самого подбородка. Взгляд отстранённый, задумчивый. Ему кажется – на короткое мгновение замечает в её глазах, в её напряжённой позе страх.
Он присаживается на край постели, не смея коснуться. Взгляды встречаются, растерянность на её лице сменяется чувственной улыбкой, она протягивает к нему руки, покрывало скользит вниз, обнажая привлекательную грудь. Как он мог думать минуту назад, пока шёл от машины к дому, что сможет обуздать свои чувства, что сможет отговорить её от этого безумия. Она невозможно прекрасна и соблазнительна.
Он укладывает её на постель, осторожно, чтобы не задеть ногу, ложится рядом. Медленно отодвигает покрывало, в которое она куталась, задыхаясь от восхищения, любуясь тонкой талией, нежной кожей, стройными ногами. Не веря, что всё это сейчас для него. Замечает маленькую татуировку справа ниже пупка – след кошачьей лапки. Он обводит её пальцем, медленно наклоняется, целует. Потом выпрямляется и, прежде, чем завладеть губами тихо произносит:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
