— Какой? — допрашивал её Потёмкин.
— Печать создал не теневой маг. В лучшем случае — необычайный, в худшем — человек. — сказала Дарина и набрала воздуха в грудь, чтобы отвечать на вопросы участников конференции и отстаивать своё мнение, вместо этого услышала лишь тихое:
— А ведь это мысль… — прозвучавшее из уст профессора Потёмкина.
Старик поднялся на ноги и опираясь на трость спустился вниз, положил рядом с заклинателем Дарины свой собственный и девушка оторопела.
На листе у старого мага были почти такие же комбинации из магических печатей, как у неё самой. Немного в другом порядке, но общий смысл был одинаковый.
— Только вот это предположение никак не вяжется с вашей теорией. — возмутился какой-то маг из членов научного просвещения Совета Правды. — Хорошо, демонической магией обычный человек или мага необычайный может воспользоваться. Но что делать с её спиритической частью? А она между прочим — единственная нам известная.
— На этот счёт у меня тоже есть предположение. — задумчиво произнесла Дарина, всё ещё рассматривая печати профессора. — Оставшаяся часть печати либо стёрта, либо сама себя выжгла… И я полагаю, что…
— Теория Бренглинга. — догадался Потёмкин и задумчиво на неё посмотрел, теперь уже его взгляд был несколько одобряющем. — Госпожа Хранительница, вы не хотите ко мне в ученицы?
И Дарина польщённая тем, что сам Потёмкин оценил её труд уже хотела сказать ему «да», позабыв и о плане и о том, что придётся жить на Цете во время обучения, но её вырвали из мыслей чьи-то слова с трибуны, напоминающие о том, что они всё ещё не одни.
— А можно поподробнее, по поводу теории Бренглинга? — спросила Лиза Стоун — член совета Пяти Тайных.
Потёмкин проигнорировал требование, поэтому отвечать пришлось Дарине.
— Это когда в бинарную или триадную печать встраивается элемент, который подпитывается не от центрального узла печати, а от общего фона. То есть если печать по уровню магии выше двадцатого, то её общий фон настолько силён, что вторичные узлы печати могут подпитываться друг от друга. — сказала Дарина. — А следовательно, эта печать действительно может быть сотворена либо магом необычайным, либо вовсе обычным человеком. Но тогда мы неправильно вписали несколько символов.
Дарина сделала шаг назад и прямо в воздухе стала творить чертёж печати. Она начала со спиритического куска, а когда перешла на демоническую часть, то стала выводить новые символы.
Тут замерли все и члены Совета, и делегация с Цеты, и Александр и даже Барс. Дарина превзошла саму себя. Даже Потёмкин разбирался в её печати добрых пятнадцать-двадцать минут, а сам Думов перестал что-либо понимать уже у пятого узла печати. И видимо все остальные так же, как и он бросили это пыльное дело и понадеялись на Потёмкина.
— Вы знаете… Это слишком сложно, чтобы обычный человек смог подобное воспроизвести. — задумчиво проговорил Потёмкин. — Для меня загадка, как вы вообще до этого додумались, но я согласен, что данная печать скорее всего и является аналогом той, которую использовал преступник. Лично я уже не уверен в том, что за этим стоит теневой маг.
— Но как обычный человек может насытить такую сложную печать энергией? — задали вопрос из зала.
— Если господа советники не заметили, то в данной печати использован не древний теневой язык, а руны. А если точнее, то язык демонов. — проговорил Потёмкин. — А вербальная формулировка с языка демонов может сработать и от двух капель крови, а уж про ритуальное убийство и говорить не стоит.
— Они были нужны ему не только для того, чтобы силу забрать, он убивал их и использовал кровь для того, чтобы руны вступили в силу, а уже после отнимал энергию для демона. — подытожила Дарина.
— Дарина, вы можете написать контрзаклинание? — спросил Потёмкин.
— Мне потребуется время. — ответила девушка, всё ещё рассматривая печать. — Где интересно он взял такую сложную печать?
— Не могу ответить на ваш вопрос. — признался Потёмкин. — Но давайте перейдём ко второй печати. К той, которую они оставляют на местах разорённых деревень Цеты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не только Цеты. — вдруг сказал Александр Пламенев.
Все перевели взгляды на него.
— После того, как стало известно о том, что печати на Земле и Цете похожи мы решили проверить наши поселения, в которых проживают исключительно маги. — спокойно произнёс он. — На данный момент мы насчитали пять таких поселений. Ситуация аналогичная. Часть магов убита, часть забрали в плен, неинициированных ведьм подвергли тому же ритуалу. Печать та же.
— Значит всё же охотники? — предположил кто-то из Советников, после долгого молчания.
— Не вяжется. — отвечал ему Барс. — Охотники убивают сразу нескольких ведьм, а этот по одной в месяц.
— И демоническая часть стёрта. — согласился кто-то с трибун.
Началась дискуссии, маги обсуждали возможность и невозможность своих суждений. Дарина тихо переговаривалась с Потёмкиным по поводу печатей, они не обращали внимание на то, о чём говорили маги. Им была больше интересна научная сторона вопроса, чем всё остальное.
За этими размышлениями Дарина и позабыла свою первоначальную тревогу, а ведь с ней уже однажды случалось нечто подобное. Когда она ощущала приближение опасности, но никак не могла определить от куда эта опасность исходит.
Но вот неприятное ощущение снова сдавило горло, а живот с левой стороны неприятно кольнуло. Она удивлённо замерла.
Потёмкин в этот момент ожидал от неё ответа на какой-то вопрос, но она его игнорировала и оглядывалась по сторонам. Голова слегка закружилась, и стены белого зала стали делать обороты вокруг неё.
— Дарина, вам плохо? — спросил Потёмкин, придержав её за руку.
Но Думов с трибуны заметил её помешательство. Прада он предполагала, что его причина в том, что ещё вчера девушка была очень слаба. Он уже хотел дёрнутся к ней, но его остановил Влад. Присмыкаев приблизился к уху Барса и тихо сказал, что люди, которые должны были следить за двумя охранниками на входе не отвечают по ментальной связи.
— Я предлагаю прерваться на сегодня, каждый обдумает эту ситуацию со своей стороны, а завтра выскажет предположения. — он резко подорвался со своего место и не глядя на собравшихся магов одним взглядом показал Пламеневу, что нужно уходить.
Александр дураком не был и тут же осадил возмущённые слова магов взмахом руки. Ослушаться Пламенева не решился никто.
Александр тоже поднялся с трибуны, но спуститься не успел.
Из-за одной из колонн появилась подозрительная парочка со входа. Ни Барс, ни Дарина не могли их увидеть, поскольку были обращены к ним спиной, но вот Александр их заметил. Только вот у него они такого же беспокойства, как у Дарины не вызвали.
— Что ты делаешь, пап? — возмутился Олег, отвлекая на себя внимание отца. — Разве не лучше разобраться со всем здесь и сейчас? Ты опять пляшешь под дудку у этого наглого котяры?
Остальные возразить Пламеневу боялись, а вот у Олега был многолетний иммунитет на его тяжёлый взгляд.
— Олег, не сейчас. — коротко бросил отец.
Но того мгновения, на которое Александр отвлёкся на сына двум охранникам хватило, чтобы сделать выстрел.
— Папа! — крикнула Дарина.
Александр вовремя обернулся и выставил магический щит, с усмешкой ожидая, что арбалетный болт просто сломается о его магию, но что-то пошло не так.
Сломался щит Александра.
Магическая печать разлетелась на осколки за долю секунды, легко преодолела тёмный огонь Олега и защитный полог, который возвёл над Пламеневыми Барс, и угодила прямо в живот Александру. Мужчина пошатнулся, но не упал. Олег тут же подставил ему плечо и с изумлением оглядел накрахмаленную белую рубашку, на которой расплывалось красное пятно.
Толпа магов в панике устремилась к выходам, поскольку белый зал был защищён он портальной магии. Дарина быстро схватила заклинатель, спрятала под пиджаком и рванула к отцу. Бежать против общего движения было сложно, но маги словно чувствовали, что огненную ведьму сейчас лучше не трогать и огибали по широкой дуге.
