В общем, они оба пришли к одинаковому выходу из ситуации и сейчас начали разворачивать свой новый план.
— Нет, папа, ты просто, как всегда, идёшь на поводу у этого кошака! — возмущённо проговорила девушка. — Ты снова забываешь, что он не умеет и не понимает хорошего обращения. Он использует тебя.
— Так, не вмешивайте, пожалуйста, меня в свои разборки! — возмутился Барс, поднимая руки в жесте «я сдаюсь». — Я сейчас вообще никого не трогал.
— Да тебе не нужно трогать. — Дарина резко вскочила на ноги. — Ты как клещ вцепился в мою семью и не отпускаешь. Не люблю я тебя, слышишь? Не люблю! Перестань цепляться за то, чего нет!
— Не люби. — согласился Барс, тоже поднимаясь на ноги, но медленнее, и шагал к ней по кругу, как хищник, который загоняет жертву. — А я буду тебя любить.
— Ты псих! Ты одержимый! Тебе лечиться надо. — Дарина повышала голос всё сильнее. — Психованный, как дед! Сразу видно у кого учился. А ты! — она посмотрела на отца. — Ты видишь в нём своего друга Эрнеста, но он не тот за кого ты его принимаешь. Он не белый и пушистый, он использует тебя только для того чтобы ко мне подобраться. А я ему нужна только потому, что этот психованный немит не умеет проигрывать.
— Немит? — удивился Змей и обернувшись на Барса как-то странно вздрогнул. — Ну, это всё объясняет.
— Дарина, ты сегодня на редкость эмоциональна. Давай чуть сбавим обороты? — игнорируя слова Змея, проговорил Барс, поднимая руки перед собой и пытаясь успокоить разошедшуюся огненную ведьму.
— Сбавим обороты? Я сбавлю, как только ты уйдёшь! — крикнула она.
— Послушай, я знаю, что поступил тогда неправильно…
В этот момент Влад встал за спинкой у Пламенева и как в прошлый раз тихо прошептал тому в ухо.
— А вы не собираетесь их разнять? Подерутся ведь? Весь отель спалят. — задумчиво проговорил Влад.
— Зачем? Не видишь, как стараются? — усмехнулся Пламенев и продолжил внимательно следить за перепалкой. Влад не понял, что тот имеет ввиду, но не стал спорить. Чувство кипели, страсти накалялись. Вокруг Дарину и Барса искрило так, что становилось жарко. Энергия вскипела и взбунтовалась, забилась и хлынула, как волна на всех, кто был в комнате. Магия слегка душила, заставляла прикрывать глаза, морщится. Сдавливала виски, делала больно. Но Хранители этого не видели и не слышали. Спор кипел страстный, яркий и в тоже время жуткий. Если вначале Барс сдерживался, то теперь и в его глазах было бешенство.
Олег никогда не видел сестру такой. Всегда собранная, спокойная и уверенная Дарина растеряла весь свой непоколебимый вид. Она пылала и искрила, кричала до хрипоты и выламывала себе руки. Казалось, ещё чуть-чуть и она разнесёт здесь всё к чертям. Да и Барс перестал напоминать самого себя. Всегда холодный циник и педант, сейчас он напоминал разозлённого зверя. Ярость в глазах, напряжённая поза, казалось, у него даже волосы чуть приподнялись на затылке как холка у животного.
Их магия, бунтовалась, словно не могла понять почему два союзника вступили в спор. Это было противоестественно. Маг огня и маг воздуха не должны конфликтовать. И их энергия словно специально не давала никому разобрать, что в порыве злости кричали друг другу эти двое. Но последняя фраза, брошенная Дариной, видимо добила Барса.
— Иногда я понимаю твою мать. — прошипела Дарина. — Тебя нужно было уничтожить ещё до рождения. Одно твоё существование омерзительно.
Думов отшатнулся от неё так, словно она шарахнула по нему огненным шаром. Он сжал кулаки и как-то странно на неё посмотрел, с непониманием и грустью. Он мог слушать подобные заявления от кого угодно, но не от Дарины. Она всегда была его слабостью и утешением, и теперь когда она так неосторожно бросила ему под ноги эту фразу, его слегка передёрнуло. И этого ей показалось мало, она решила дожать.
— Рано или поздно твоя мерзкая природа даст о себе знать и тогда я буду рядом, чтобы от тебя избавиться.
Думов сначала отвёл взгляд, но потом гордо вскинул голову. Его взгляд отливал сталью и таким холодом, что даже Пламенев перепугался за дочь. Он уже даже потянулся к своему посоху, чтобы в любой момент разнять бедовую парочку, но Барс как и всегда поступил не так как от него ожидали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он собрался, прохладно улыбнулся и осторожно коснулся пальцами её руки. Дарина замерла, но руку не отдёрнула, она внимательно следила за блеском его глаз.
— В таком случае я только ради тебя сойду с ума. Видимо лишь так я могу привлечь твоё внимание. — он прижал свои губы к костяшкам на её руке. — И только тебе позволю любоваться моей смертью из первого ряда.
Он отступил на пару шагов, улыбнулся, как мог улыбаться лишь Думов. Через печаль и боль, и с такой лаской, будто она — самое лучше, что есть в его жизни.
— Влад, нам пора. — бросил он и больше, ни на кого не глядя вышел прочь.
Но Присмыкаев не спешил. Он пожал руку Александру, Олегу, хмуро глянул на Змея и как-то странно покосился на Дарину.
— Я не знаю, что между вами за чертовщина происходит, но этот псих так сильно тебя любит, что даже ничего не ответил. — он не смотрел ей в глаза, говорил как бы в пустоту. — Просто… Он не умеет… Не умеет.
Влад кивнул сам себе и так и не договорив, что именно Думов не умеет, бросился за ним следом. Присмыкаев переживал, что его шеф-друг что-нибудь натворит, а потом будет об этом жалеть.
— Наверное, я тоже пойду. Мне нужно ещё уладить кое-какие дела. — тут же заспешил Змей, но по его лицу было видно, что он счастлив от того, что Барсу больно.
— Давно пора. — кивнул Александр.
Змей покидал номер под его тяжёлым взглядом, а после точно такого же взгляда удостоилась Дарина.
— Дорогая, у тебя сегодня всё хорошо? — спросил он, очень хмуро и обеспокоенно. — Ты себя как-то странно ведёшь. Никогда не думал, что скажу это, но мне за тебя стыдно.
— Перед кем? Перед Барсом? — тут же вскипела Дарина. — Иногда мне кажется, что ты его любишь больше, чем нас с Олегом.
— Хватит. — коротко ответил мужчина. — Остынь.
Он поднялся на ноги и направился к двери.
— И всё-таки он лучше, чем мы все о нём думаем. — пробормотал про себя Пламенев, прежде чем покинуть номер.
Дарина рухнула на диван, а Олег тут же оказался рядом и обнял сестру за плечи.
— Тишь, огонёк, чего ты разбушевалась? — мягко произнёс он убирая с её лица волосы. — Подумаешь парень — псих. С кем не бывает? Не парься из-за него, я тебя прошу. Папа, как всегда, на стороне выгоды, но ты его не слушай. Знай, что я всегда тебя поддержу. Даже если ты эту падлу прибьёшь, я буду вместе с тобой его труп закапывать.
Дарина удивлённо посмотрела на брата, явно не ожидая от него таких откровений. Она обняла его в ответ и тихо всхлипнула у него на плече.
— Не плачь… — проговорил он и поцеловал её в висок. — Не плачь из-за него. Он того не стоит. Я понимаю тебя. Понимаю, что как только ты начинаешь вновь в него верить, он оказывается той ещё тварью. Перестань давать ему шанс. Отвлекись на кого-нибудь другого. Например, на саму себя.
— Спасибо, Олег. — она прикрыла глаза и своим лбом коснулась его лба. — Ты всегда обо мне думаешь.
— Конечно, думаю. — он взъерошил волосы у неё на голове. — Но мне всегда казалось, что тебе не нужна моя помощь. Что ты сильнее и умнее меня. Но сейчас я вижу, что нужен тебе.
— Останься со мной. — попросила Дарина. — Мне как-то холодно.
— Иди сюда. — он завернул её в тёплый плед и притянул её к себе.
— Думаешь, я зря ему так сказала? — спросила она, когда согрелась от рук брата.
— Думаю, что ты погорячилась. — не стал отрицать Олег. — А тебя это волнует?
— Я не хотела его обижать. Я лишь хотела, чтобы он ушёл. Я знаю, что ему сейчас больно. Он меня любит. И он не такой плохой, чтобы причинять ему такую сильную боль.
— Если считаешь, чтобы была неправа, то извинись. Это не будет тебя ни к чему обязывать. — пожал плечами Олег. — К тому же, он должен сам понимать, что имеет дело с огненной ведьмой. Мы можем ластиться, как огонь, но если нас доведут, то мы уничтожаем всё вокруг. Он тебя довёл. Ему не следовало тянуть руки к огню, если он боится ожогов.
