Через час, а может быть, и через десять минут все вокруг остановится и стихнет, а затем улицы наполнятся суматохой и звоном стекла.
В Александрии сегодня положение А…
Чехословакия в Египте
Мы сидели в небольшом проекционном зале компании «Кодак» и готовили сопроводительный текст к кадрам, снятым во время пройденного пути.
— Не одолжите ли вы нам карандаш? — попросили мы молодого техника армянина, после того как безуспешно обшарили все карманы. Тот с улыбкой протянул нам карандаш. Начал работать проекционный аппарат, и при затемненной лампе листки стали заполняться стенографическими значками. В перерыве во время смены катушек, когда на минуту вспыхнул свет, мы увидели на карандаше надпись «Made in Czechoslovakia».
— Много ли здесь покупают чехословацких карандашей? — нарушили мы молчание.
— Конечно, только их почти и покупают. Они хорошо зарекомендовали себя и в Египте, собственно говоря, не имеют конкурентов…
— Эти карандаши с нашей родины…
— Вы чехословаки? — услышали мы удивленный вопрос. — Ваши товары вы найдете здесь повсюду. Загляните только на александрийскую пристань, сколько их там всегда выгружают…
Чехословацкий карандаш помог завоевать доверие молодого армянина. Он рассказал нам, что через несколько дней из Египта отправится большая группа армянских переселенцев в Советский Союз. Более 800 человек, которые прожили здесь долгие годы и добились определенного положения, изъявили стихийное желание возвратиться в Армянскую республику, чтобы своим опытом и знаниями способствовать послевоенным созидательным усилиям своей советской родины.
— Вы не могли бы рассказать немного о послевоенной русской кинопродукции?
Помолчав немного, он пояснил свой вопрос.
— В Египте вы не увидите русских фильмов. Сюда они не попадают. Египтяне пишут хвалебные статьи в газетах, когда советская делегация в Лейк-Саксессе поддерживает египетские требования, но русские фильмы в Египет не пускают.
Мы слушали с интересом.
— Я видел после войны единственный русский фильм, который показывали в советском посольстве. Он назывался «Каменный цветок». Мне хотелось бы знать, все ли русские фильмы так великолепны…
Завязалась беседа.
— Видите ли, — сказал наш собеседник в заключение, — вам, может быть, покажется странным, что я обо всем этом расспрашиваю. Но на следующей неделе на теплоходе «Победа» я возвращаюсь домой… то есть домой… я никогда там не был, я родился в Египте. Мне хотелось бы работать там в какой-нибудь кинолаборатории, потому что в кино я кое-что понимаю. Но если это и не удастся, я с охотой буду хоть щебень дробить на дорогах. Только бы быть среди своих…
Когда мы отправляли несколько авиапосылок на аэродроме в Новом Гелиополисе, перед таможенным складом остановился грузовой автомобиль и несколько служащих начали быстро выгружать тюки. Гора росла.
Один, два, пять, десять тюков со знакомой маркой «Тесла»[30] и надписью «Made in Czechoslovakia». Образцы украшений из Яблонеца. Образцы продукции чехословацких текстильных фабрик.
«Attention! Do not drop! Glass ware!» «Осторожно! He бросать! Стекло!»
И снова: «Сделано в Чехословакии». Мы тщательно осмотрели названия городов, куда направлялся товар. По одну сторону росла гора тюков, предназначенных для Египта. Другая была значительно больше: Иоганнесбург, Найроби, Дурбан, Кейптаун, Момбаса, Аддис-Абеба. И снова Иоганнесбург…
Мы узнали, что несколько минут назад на аэродроме приземлился самолет «Чехословацких авиалиний», как всегда полностью загруженный. Весь он был заполнен грузом товаров, искавших новых путей к богатому материку, испытывавшему в них огромную нужду. Дорогостоящие воздушные перевозки легко окупаются. Лишь несколько часов остаются тюки на таможенных складах. Их подхватывают другие руки, снова гудит мотор самолета, и вскоре от земли отрывается серебристый гигант. Это англичане стартуют на Кейптаун, увозя с собой товары, которые несколько часов назад им передали чехословацкие летчики. Оставшиеся тюки забирают на следующий день самолеты французской авиалинии, конечным пунктом которой является Мадагаскар. О нескольких тюках с надписью «Аддис-Абеба» позаботится авиационная компания Эфиопии.
Тесен мир…
Через четыре дня после того, как служащий в Рузине[31] приложит печать к накладной, тюки уже вскроет получатель на прилавке магазина, перед окнами которого будут останавливаться кудрявые жители Эфиопии с черными, как эбеновое дерево, лицами.
Александрийский порт — настоящая выставка товаров с клеймом «Made in Czechoslovakia». Автомобили, машинное оборудование, стекло, ювелирные изделия, бумага, текстиль, кожевенные изделия. Множество ящиков всех размеров, содержание которых нельзя угадать. Наши товары здесь известны. Получение грузов из Чехословакии в Египте так же обычно, как получение бразильской фанеры, американской пшеницы, английских железнодорожных вагонов или чилийской селитры.
И все же мы услышали два упрека. Еще за год до нашего приезда в Александрию прибывали грузы из Чехословакии с надписью «Nient sturzen».[32] Надписей на английском языке не было. Немецкие надписи вызывали злорадные комментарии у немцев-военнопленных, работавших в порту. Второй упрек был нам не менее неприятен, чем предыдущий. Случалось, что на партии товара чистый вес, указанный на ящиках, расходился на несколько килограммов с весом, проставленным в счете. Последовало трудоемкое перевешивание ящиков, потрачено было напрасно несколько дней, а в фактуре появилась значительная статья расходов за задержку, за оплату труда рабочих по доставке ящиков на склад, за распаковку, перевешивание и новую упаковку. И это все потому, что где-то в бухгалтерии большого завода кому-то показалось трудным снять телефонную трубку и узнать в экспедиции точный вес отправляемого товара. Таможенные органы во всех странах мира недоверчивы; нельзя, однако, оправдывать собственную небрежность этим недоверием.
Чехословакия ищет путей к заграничным рынкам, которые в течение шести лет были закрыты для нее войной. И она нашла их несмотря на все многочисленные препятствия, которые ставит перед ней политика дискриминации, проводимая западными конкурентами.
Глава IX
МИР ВВЕРХ НОГАМИ
Половина четвертого утра. Ротационные машины в типографиях выбрасывают тысячи экземпляров арабских и европейских газет. В затихших палатах больниц сменяются сиделки после ночного дежурства. Пекари сажают в печь последние буханки хлеба и противни с печеньем, чтобы вовремя доставить их на полки магазинов и на прилавки кафе-автоматов. Белый человек в арабских кварталах исламского мира отдыхает, чтобы набраться сил для нового знойного дня.
