– Ну, а теперь на хрен, в лес! Беги, а то передумаю! Побежал, с большой охотой побежал. Пересматривая на бегу иерархию ценностей.
Засунули охранника в «Тойоту».
Вытащили ключ из замка зажигания: вдруг шофер вернется раньше времени. Исходя из этих же соображений, Танцор с омерзением вытащил мобильники из карманов трупов. А потом спихнули «Тойоту» на обочину. Чтобы со стороны все выглядело вполне благообразно.
Развернулись и погнали к оставленному без присмотра БМВ. Действовать надо было стремительно, не дожидаясь, когда поднимется тревога.
БМВ был на месте.
Танцор переоделся и аккуратно сложил форму на переднем сиденье милицейской «Волги». Потом туда перегрузили и сладко спавшего лейтенанта. Вот, вероятно, удивляться будет…
В одиннадцать были уже дома.
***
Где их поджидали Стрелка с Василием. А также Дед, которому чутье подсказало, что надо временно оставить в покое Билла Гейтса и двигать к Танцору.
Более того, сам Сисадмин разразился напыщенным до глумливости посланием.
Танцор!
А также Следопыт, который уже вполне повзрослел!
Чувства переполняют меня! Поэтому прошу извинить, если в моем послании окажутся какие-либо стилистические погрешности.
Ваша блистательная операция, которую вы блистательно провели на 36-м километре трассы Москва–Петербург, вне всякого сомнения, достойна не только моих ничтожных похвал, не только долгих лет исправительно-трудовых работ в сибирских лагерях, но и Оскара, Остапа, Тэффи и Грэмми, вместе взятых.
Я был настолько потрясен свежестью ощущений и логичностью происходящего, что чуть было не попросил вас повторить всё на бис.
Однако вовремя унял свои эмоции. Потому что вам предстоит ещё более грандиозное дело. Еще более величественное и благородное.
Итак, как вы, видимо, уже догадываетесь, нельзя спать спокойно до тех пор, пока в парке Сокольники, предназначенном для отдыха москвичей и гостей столицы, существует страшное бандитское гнездо, фабрика по производству калек. Враг должен быть разбит наголову! Враг должен быть полностью уничтожен! Чтобы никогда более в человеческой истории не было ни одного рецидива столь страшного явления.
Главная битва впереди! Ваше дело правое, победа будет за вами!
Верховный главнокомандующий Сисадмин
Р.8. Да, и приоденьтесь как следует. А то вы сейчас более похожи на банду гопников, нежели на орудие праведного возмездия. Как-никак, на всю Европу транслировать будут! Не опозорьте старика!
Все расхохотались. Лишь один Василий побледнел. Однако ему рассказали всю правду и доходчиво объяснили, что деваться некуда. И что работу действительно придется доделать до конца: домотдыха необходимо сровнять с землей.
Завершающую операцию назначили на 3 июня.
В связи с чем Танцор, Следопыт и Василий поехали на конную базу. Изучать ситуацию на местности, а также инструктировать охранников «Сокороса», которым выпала почетная обязанность праведного возмездия. Не бесплатно, конечно. Поскольку жизнь – материя хрупкая, а потому и дорогостоящая, каждому из десяти бойцов решили выделить по сорок штук.
А Стрелка решила на всякий случай выучить Плач Ярославны. Села, расслабилась и начала внедряться острым умом в седую архаику. Однако вскоре поняла, что ни за что не совладать ей со всеми этими зегзицами, бебрянами, кычеть, аркучи, бяшет, еси, комоня, буй турами…
Глянула, кто перевел. Некий Андрей Чернов, поэт. Из нынешних. Посмотрела что-нибудь из его стихов. И с ходу напоролась:
В подворотне два мурла
Солнцедарят из горла.
Клевая была герла,
Жалко только, померла.
Все слова были вроде бы современные. Кроме одного. И из-за этого было совершенно непонятно, чем же два мурла занимаются в подворотне. Всего лишь лет тридцать прошло, а такое ощущение, что и тогда тоже, в семидесятые годы прошлого века, куролесил князь Игорь, не давая Ярославне спокойно спать под Путивлем.
Нет, твердо решила Стрелка, от поэзии один только вред, одна великая путаница и головная боль.
Следопыт снял со счета шестьсот штук. Двести отдал Евграфову. И сказал, чтобы он дня на два лег на дно. Упаси господи, если подвернется под горячую руку.
Четыреста штук разделил между десятью охранниками «Сокороса», с которыми предстояло вместе идти в бой.
АППЛЕТ 34.
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ – ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ
2 июня 2002 года все готовились к баталии.
Кто кивер чистил, кусая длинный ус.
Кто штык точил, весь избитый.
Кто, ворча сердито, набивал магазин патронами.
Примеряли черную форму морского десанта. Шнуровали высокие ботинки. Повязывали на головы лоскуты черного, в драконах, ситца. Специальным составом наносили на лица боевую раскраску, от которой у врага кровь стынет в жилах.
Передергивали затворы. Цепляли на пояс ножи и гранаты. Набивали накладные карманы запасными магазинами.
И только засветилось утро 3 июня, все шумно вдруг зашевелилось.
Не совсем, конечно, утро. А часов одиннадцать, когда весь преступный персонал ООО «Нирагонго» был уже на своих местах.
Танцор, которому было назначено звание полковника, отдавал последние указания: женщин не трогать, Вильнева мочить не раздумывая, остальных – по обстоятельствам.
Главной ударной силой был охранник Михаил, прошедший первую чеченскую войну в звании лейтенанта ВДВ. Но и остальные парни были не промах. Достаточно было взглянуть в их решительные лица, пылающие яростным огнем, оценить ладные, крепко сбитые фигуры, чтобы стало ясно: Вильнев обречен.
Разбившись на две группы, подошли с разных сторон к проходной…
Внезапно зазвонил мобильник Танцора.
– Алло, Танцор, это Сисадмин! Я тут подумал и понял, что у нас полная херня получается! Прогорим на хрен с рекламой, никто под такой проект не захочет платить лимон за минуту эфира!
– Ты что, сдурел, старый идиот?! – рявкнул Танцор свирепым полковничьим голосом.
– Нет, не сдурел, – огрызнулся Сисадмин. – В общем, так. Я сейчас меняю файл ЗО. И вы будете работать в другой среде. Это, Танцор, необходимо. Тебе-то что, дело простое – мочи всех подряд. А у меня тут спонсоры выкобениваются, трафик, пиарщики, как суки, злые. В общем, решено. А вот с воротами помогу.
И в тот же миг распахнулись ворота…
Почти все пространство домотдыха занимал огромный корпус, внутри которого что-то сверкало и громыхало. Что-то типа автоматического завода, где весь процесс производства выполняли промышленные роботы.
Делать было нечего. Двенадцать бойцов, заглотав двойную дозу амфетамина, устремились вперед, навстречу неизвестности.
