— Да их же обманули, Посланник! Им твердили про счастье преображения с самого рождения…
— Посмотри на меня, Джарита, — попросил служанку Найл. — Разве меня кто-нибудь обманывал? Два месяца назад, перед битвой у Комплекса, я сам попросил Шабра и Дравига, чтобы в случае моей смерти или ранения они съели мое тело.
— Но почему? — не поверила своим ушам Джарита.
— Просто я не хочу, чтобы мое тело протухало в каком-нибудь болоте, пухло под солнцем или пожиралось червями в сырой и холодной земле. Шабр и Дравиг мне как-то ближе.
— Сами пауки предают своих погибших огню.
— Это было давно. Теперь они тоже завещают свои тела людям.
— Огонь лучше, — упрямо передернула служанка плечом и отвернулась.
— А ты никогда не задумывалась, как умирают люди, Джарита? — прошептал Найл ей на ушко, приблизившись вплотную. Я расскажу. Если человек перестал дышать, первым погибает головной мозг. На это нужно всего пять минут. Спинной мозг протянет на полчаса больше. Несколько часов нужно глазам, почкам, печени. Почти сутки сохранят в себе способность к возрождению мышцы, несколько дней — кожа. Когда под тобой заполыхает пламя, твои стройные ножки, твои красивые руки, твои губы, уши, шея — все они еще будут жить.
— Замолчите, мой господин, — пересохшим голосом попросила Джарита.
— Тебе это не нравится, — кивнул Найл. — Это правильно. Смерть не бывает красивой. Но все-таки выбор у нас есть. Если мы, конечно, способны на этот выбор.
* * *
— Я не стану этого делать! — категорически заявила Джарита.
Во время путешествия Назия поместила служанку на отдельный корабль, пообщаться с правителем она не имела возможности и, похоже, накопила изрядный эмоциональный запал. Попав во дворец служанка немедленно решила доказать право на собственное мнение и даже вклинилась в разговор Тройлека и Найла.
— Знакомься, — кивнул Найл, — это Джарита. Раньше она занимала место главной служанки в этом дворце, потом такую же должность у советника Борка в Провинции.
— Я не стану этого делать! — упрямо повторила девушка.
Видя, что Посланник проявляет сдержанность, смертоносец так же не стал делать девушке никаких замечаний.
— Где князь?
— Они предпочли путешествие пешком, Посланник, — сообщил паук. Это значительно дольше, чем на лодках, и сегодня они только покинули стоянку у озера Дира. Думаю, раньше чем послезавтра князь не появится. Советник Дравиг послал вместе с ним двадцать пауков, и я точно знаю обо всех их передвижениях. Княжна чувствует себя хорошо. Пьет по несколько кувшинов воды в день, но на кожный зуд больше не жалуется.
— Не буду, — упрямо повторила Джарита.
— Бывший дворец Смертоносца-Повелителя пуст? — уточнил Найл.
— Да, Посланник, — подтвердил Тройлек.
— Отныне он полностью переходит в распоряжение Джариты. Слышишь меня, главная служанка?
— Нет, — покачала девушка головой. Не хочу. Я не могу больше, мой господин. Прошу вас. Каждый месяц. Каждый месяц. Они приходят такие радостные. Они веселятся, они учатся танцевать и петь, они старательно намываются, они вычищают и вышивают одежду. Они стараются мне помочь, знакомятся со мной. Такие счастливые… Их начинаешь узнавать, запоминать. И вдруг вместо них остается только груда кровавых тряпок. А потом приходят новые, такие же молодые и счастливые. Каждый месяц, каждый месяц. Я не могу больше видеть этого, мой господин, я не могу больше этого переносить. Не хочу. Я не буду этого делать, мой господин.
— Будешь, — кивнул Найл. — Завтра для пятидесяти из них настанет день праздника. Я не хочу, чтобы последний день жизни для этих людей вместо экстаза самоотречения превратился в предсмертный ужас. Праздник должен пройти по всем правилам, а правила знаешь только ты.
— Не делайте этого, мой господин, — попросила служанка. Совсем не делайте. Ведь вы же человек. Остановите этот кошмар!
— Ты забываешь, Джарита, они сами выбрали этот путь.
— Они не ведают, что творят!
— А ты ведаешь? — Найл обернулся к пауку. Тройлек, зеркало!
— Какое зеркало? — опешил от неожиданности управитель, но тут же получил мысленный образ с четкими инструкциями и ответил импульсом понимания. Возможно, Посланник и сам смог бы создать подобное яркое видение в сознании служанки, но в союзе с прирожденным мастером в ментальной плоскости оно обязано было получиться куда более реальным.
— Разденься, Джарита, — приказал Найл.
Она кивнула, развязала пояс туники, уронила его на пол. Стянула через голову тунику и осталась в одних сандалиях.
— Иди сюда, — Найл подвел служанку к появившемуся в стене высокому зеркалу с неровными, дрожащими краями. Что ты видишь?
По ту сторону стекла стояла сильная, широкобедрая и широкоплечая девушка с высокой грудью и пышными рыжими волосами.
— Это я? — не очень уверена предположила Джарита.
— Да, это ты. Смотри…
Смуглая, бархатистая на вид кожа стала быстро бледнеть и обвисать на худеющем теле, тут и там появились пигментные пятна. Груди отвисли и стали болтаться едва ли не до пояса. Черты лица заострились, стали напоминать пергаментную маску, волосы выцвели, значительно поредели и торчали клочьями. Блеклые, бесцветные глаза бессмысленно вытаращились перед собой, губы провалились в беззубый рот.
Джарита испуганно вскрикнула и отскочила назад, лихорадочно хватая себя за плечи, грудь, талию.
— А вот такой ты будешь в старости, — хладнокровно прокомментировал Найл. — Ну? Нравится? Ты никогда не видела старух. Это потому, что законы Смертоносца-Повелителя обязуют любого человека, достигшего сорока лет, отправлялся в Счастливый Край. Но теперь ты активно стараешься добиться того, чтобы они бродили по нашим улицам.
Джарита все еще продолжала испуганно открывать и закрывать рот.
— Давай договоримся так, красивая моя. Когда тебе исполнится сорок лет, и ни днем раньше, мы еще раз посмотрим на тебя в зеркало, и вот тогда ты сама решишь, хочешь ты стать такой, как только что видела, или навсегда остаться зрелой женщиной? А сейчас перестань навязывать свою волю тем, кто намного старше, опытнее тебя, и кто уже сделал свой выбор. Ты меня поняла?
Служанка кивнула.
— Ты должна научить нас проводить праздники, по всем правилам. Чтобы люди на них чувствовали прикосновение будущего перерождения, а не мрака небытия. Понятно?
— А это очень просто, — неожиданно горячо — заговорила Джарита. — Тут главное, ритм барабана. Он должен точно совпадать с пульсом. И бить надо долго. Когда долго, все люди перестают соображать. Мы сами дурели. Потом потихоньку ритм убыстрять надо. А потом ритм сами пауки отбивали, а мы уходили скорее. А то такое состояние, что самому в пропасть кинуться хочется — и лететь, лететь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
