Пожалуй только Найл заметил, как выбегающие из подземелья хранители мертвых вбросили в людскую толпу заряд живой энергии, мгновенно переполнившей души и вызвавшей чувство беспричинной эйфории. Не дожидаясь никаких команд, люди начали кружиться в прощальном танце.
Бой барабанов убыстрялся. Исчезли гулкие и монотонные редкие удары, на первый план вышел более частый ритм, сопровождаемый мелкой дробью. Пауки уловили нужную частоту, подстроились под него, посылая в танцующих людей резкие волевые и энергетические импульсы. Перекаченная энергией, завороженная вращением и отдавшаяся барабанному бою толпа окончательно потеряла рассудок. Из более глубоких, бездумных чувственных пластов подсознания наружу стала выпирать обычно подавленная, но способная подавить любой разум сексуальная составляющая. В ментальном плане всех людей, независимо от пола, окрасила эротическая жертвенность доведенной до экстаза женщины, которая желает отдаться вся, без остатка, утонуть в объятиях, умереть в них. Они страждали быть разорванными, поглощенными своими любовниками, перед ликами которых умирали в бешеном танце. Вот одна туника взлетела в воздух, другая. Алые блики огня заплясали на обнаженных телах.
Джарита тихо и незаметно увела своих барабанщиков, но разъяренный танец продолжался. Даже Найл ощутил, как его захватывает всеобщее сумасшествие, как нарастает желание и твердеет плоть.
Вот мужчина вырвался из общего водоворота, кинулся к плотному ряду пауков, упал на колени широко раскинув руки. Смертоносцы кинулись вперед, закрыли его собой, и спустя мгновение отскочили на свои места. Мужчина бесследно исчез, оставив после себя только короткий крик сладострастия. Еще один человек кинулся к паукам, еще — отдельные стоны слились в единый восторженный вой.
Захваченный всеобщим влечением Найл тоже швырнул волевой импульс в одну из женщин. Она кинулась к Смертоносцу-Повелителю — правитель опрокинул ее, рывком вошел, вкладывая в удары «нефритового стержня» все силы, какие только имел, он готов был пробить женщину насквозь, разорвать ее в клочья — а она лишь кричала от восторга, помогая мучителю всем телом, вдруг мелко задрожала, вонзив в спину Найла короткие крепкие ногти — и тут же обмякла, потеряв сознание.
Спустя несколько минут женщина зашевелилась, приподнялась. Некоторое время она над чем-то размышляла, потом резко вскинула к глазам свою ладонь. Внимательно ее рассмотрела в желтоватом свете Луны. Облизнула губы и поднялась на ноги.
Перед ней лежала совершенно пустая, тихая площадь. Все произошедшее могло показаться видением — но бегали по груде раскаленных углей синие огоньки, но белели пятна от разбросанных одежд. Женщина опять поднесла ладони к глазам, потом повернула их тыльной стороной. Потрогала бедра, грудь, ошеломленно огляделась.
— А как же я?
— Ты слишком рано собралась пройти обряд единения.
Голос правителя заставил женщину вздрогнуть и шарахнуться в сторону.
— Слишком рано, — повторил Найл. — В чреве твоем светится новая жизнь, подаренная Великой Богиней. Твой долг выпустить эту частицу в мир, помочь ей вырасти и возмужать. Завтра же ты вернешься назад, в Провинцию, расскажешь о случившемся советнику Борку. Он позаботится о том, чтобы ты смогла исполнить свой долг. Иди.
«Удачный ход, — внезапно пришло в голову правителю. Она расскажет о том, какой чудесный праздник пережила, и люди успокоятся. В них появится уверенность в будущем перерождении, в сладостности этого события. А еще надежда на то, что это событие можно пережить, и остаться живым».
От окрестных домов отделились люди в темных туниках и стали собирать разбросанную одежду. Привратница смерти хорошо помнила — утром ничто не должно напоминать живым о мистическом таинстве ночи. Только угли продолжали гореть, словно отдавали дань памяти навсегда исчезнувшим жизням.
* * *
— Просыпайтесь, господин…
— У-а-а! — на миг Найлу показалось, что это мертвая Юккула ласкает его своими губами и истошный вопль правителя заставил девушку опрометью слететь с кровати. Кто ты?
Однако сон уже отступил, и Посланник узнал свою мойщицу.
— Что тебе нужно?
— Советник Тройлек приказал разбудить вас, господин.
— Ты не могла просто потрясти за плечо?
— Нормальным мужчинам, прикосновение женских губ приятнее обычной тряски, — гордо передернула плечом служанка и вышла из покоев.
Правитель поднялся, накинул тунику, вышел в коридор. К вам явился с визитом Хозяин жуков-бомбардиров, правитель, — доложил поджидающий смертоносец.
— Подождал бы, — хмыкнул Найл. — Зачем будить в такую рань?
— Князь Граничный вышел к северным крестьянским полям и через четыре часа прибудет во дворец.
— Ты прав, — вздохнул правитель. От Саарлеба нужно избавиться пораньше. Потом будет некогда. Пойдем.
Хозяин ждал в тронном зале.
— Рад видеть тебя, Посланник Богини, — торжественно приветствовал он правителя, однако на этот раз никаких попыток приседаний не предпринимал.
— Рад видеть тебя, Хозяин, — кивнул Найл. — Какие дела привели тебя в мой дворец?
— Мы обсудили твое условие, Посланник Богини, — торжественно объявил жук, — и решили пойти навстречу твоим пожеланиям! Отныне, если безопасности города станет угрожать опасность, жуки-бомбардиры войдут в состав твоей армию и будут защищать свою родину вместе с людьми и смертоносцами!
— До сих пор вы считали это необязательным, — кивнул Найл.
— Что ты имеешь в виду?! — попытался изобразить возмущение Саарлеб.
— Я знаю, вы считаете себя и только себя истинными детьми Великой Богини, а всех прочих никчемным прахом. Нынешнее соотношение сил позволяло правителю города быть честным и прямолинейным. Но мне не нравится, когда вы начинаете тыкать этим своим мнением мне в глаза и ставить в качестве условий нового Договора.
— Мы не пытались сделать ничего подобного! — попятился жук.
— Разве? — склонил голову набок Найл. — А кто предлагает мне союз, по которому я буду заботиться о безопасности ваших самок и их яиц, а вы сохраняете себе право сказать: «Совет считает, что городу никакой опасности не угрожает», и не вступать в войну, даже если город уже пылает, а по его улицам бегают вражеские воины! Мне не нужны ваши оговорки, Саарлеб, я требую безоговорочного исполнения приказов. А если вы предпочитаете сохранить свою полную независимость, то в этом я готов вам с удовольствием помочь. Тройлек, — обернулся Найл к управителю, — расставь вокруг квартала жуков посты. Отныне никто из обитателей анклава не имеет права входить в наш город. Независимость, так независимость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
