я тут у тебя немножко поживу? — ободренная моей реакцией, осторожно попросила она. — Хотя бы недельку? Ну пожалуйста, тебе же вообще ничего не стоит…
И мне действительно не стоило. Но и хернёй страдать я не собирался.
— Значит так, сутки тебе даю. Вот, — вытянул из визитницы карточку «Птиц» — у моей жены есть кризисный центр, как раз для таких, как ты. И либо ты едешь туда и там с тобой специалисты разбираются, либо просто валишь на все четыре и радуешься, что легко отделалась. Это ясно?
Направился к выходу.
— Подожди, — схватила она меня за руку и припечаталсь вдруг поцелуем в щёку. Меня смущающе обдало запахом её мокрых волос и карамельно-сладким теплом кожи. — Спасибо! Правда спасибо! Я, если честно, даже не ожидала, что ты такой… Классный!
Я нахмурился.
— Чтобы завтра к вечеру тебя здесь не было!
Может странно, но визит к этой бестолочи охладил мою злость на Маринку. Ехал потом на совещание и даже ловил себя на том, что как-то легче стало. Как там говорят: «хочешь помочь себе — помогай другим»? Ну да, действительно работает. Но ещё больше тянул на себя мысли этот её благодарственный поцелуй на прощание. Ничего особенного, чисто девчачий прикол, но почему-то грел. «Ты классный!» Блин, ну что за хрень? Классный-распрекрасный, бля. Бред.
А всё равно тянуло улыбаться.
Позвонил Кирей, договорились встретиться после полудня у меня в офисе. Потом было собрание, прерванное экстренным сообщением о возгорании в одном из цехов на производстве. Срочно рванул туда. Пока там разобрались, знающий человек подсказал, что надо бы превентивно и чем раньше, тем лучше, почухать за ушком начальника муниципальной пожарной службы, иначе поползут теперь, гады, с проверками.
Понял, что все планы на день окончательно летят в пень. Перетасовывая их по новой, вспомнил, что Кирей, должно быть, давно уже ждёт меня в офисе. Отзвонился ему, предупредил, что ещё как минимум пару часов не смогу вырваться. Мазохистски задержав дыхание, предложил набрать Маринку, мол, она сейчас в Центре, но, может, не сильно занята и они с ней куда-нибудь сходят… На что Кирей ответил, что лучше просто сходит в качалку. И я как-то даже выдохнул от облегчения.
Идиот.
Лично вызвонил Начпожара, пригласил его на деловой обед «как-нибудь на днях», на что тот неожиданно заявил, что может прямо сейчас. Ещё бы. Наверняка уже в курсе ЧП. Не удивлюсь, если даже ждал моего звонка в предвкушении навара.
В какой-то момент бестолковой беседы ни о чём, машинально заглянул в телефон и увидел пропущенный из-за беззвучного режима звонок от Маринки. Перезванивать прямо сейчас было не комильфо, но мысли тут же закрутились вокруг неё — за последнее время я настолько отвык, что она может позвонить, что уже и не знал, бояться этого или радоваться.
Как только смог — сразу перезвонил ей, но абонент оказался выключен или вне зоны. Наверное, в «Птицах», там вечно гуляющая связь. Но вне доступа оказался и Кирей.
Я запретил себе даже думать, что это не совпадение, хотя царапнуло, конечно. Эта паранойя вообще бесконечно злила, но при этом обострялась прямо на глазах, и с этим надо было что-то делать. Например, нажраться в хлам и вывалить её на Кирея. А что, отличная идея. Пусть утрёт мои пьяные сопли и поклянётся, что ни за что и никогда.
Дожился, блин, Магницкий.
Из этих бредовых мыслей меня выдернул звонок тренера — он наконец добрался до бойцовского клуба и был готов лично поспаринговаться со мной, но я дал отбой. Уже не актуально — разбитые об грушу костяшки и без того тупо саднили, а утренняя злость отступила. В разговор с тренером по параллельной линии попытался пробиться Тимур — начальник моей службы безопасности и тот самый спец, что следил когда-то за Маринкой. Я дал отбой тренеру, принял Тимура.
— Я хотел бы показать вам кое-что, — начал он издалека.
— Давай, не юли, Тимур! Ну правда, башка уже кругом! Чего там у тебя?
— Я не знаю. Может, и ничего, но памятуя о деликатном задании, которое выполнял когда-то для вас, подумал, что вы можете заинтересоваться…
Я стиснул руль. Деликатное задание — это та самая слежка за Маринкой. И даже думать не хотелось, что могло насторожить его теперь, но я верил его хватке. И когда, немного спустя, просматривал записи с камер наблюдения, убеждался, что безопасники-то у меня и вправду хорошие… Вот только мне от этого не легче!
…По коридору в сторону выхода на крышу идёт сначала Маринка, чуть погодя, оглядываясь, за ней проходит Кирей. Переключение на внешние камеры с крыши: Маринка стоит на парапете, появляется Кирей, подкрадывается сзади, хватает её за… Сука, за задницу он её хватает! Нет, оно конечно, сложно схватить за что-нибудь ещё при такой разнице в высоте, но какого хрена вообще хватать?! Стаскивает её с парапета… ржут… снова лезут на парапет. Маринка включает дурочку, Кирей лезет обниматься — просто внаглую зажимает её к ограждению…
Я стиснул зубы, чтобы не зарычать, и ткнул кнопку перемотки дальше.
Снова спускаются с парапета, Маринка садится к нему на коленки, обнимает его. А он её. Сидят, воркуют, голубки. Просто картина маслом!
— Давайте я… — неожиданно прорвался ко мне голос Тимура, и я понял, что с такой злостью хреначу по клавише перемотки, что уже давно перемотал до вновь опустевшей крыши, но даже не заметил. Перед глазами всё ещё стояла картинка.
Тимур вернул запись. Снова Кирей обжимает Маринку, усаживает к себе на коленки. Она его обнимает, тычется лицом в шею.
— Приблизить можно?
— Нет, эти камеры самые простые, ни зума, ни звука. Там же закрытый доступ, посторонние не ходят. Марина Андреевна через код дверь открыла.
— А… Этот товарищ как туда попал?
Тимур листнул запись на момент, когда на крышу выходил Кирей. Он вышел просто — дверь осталась открытая. Специально для него?
— Там, иногда с силой прихлопнуть надо, особенно если ветрено и завихряет. Марина Андреевна могла не знать. — Пояснил Тимур, но сам так явно не думал. Иначе не стал бы мне в принципе показывать это видео.
Я хмыкнул и листнул дальше.
Они довольно долго сидели в обнимку, потом Маринка слезла с его колен. Он накинул ей на плечи свой грёбанный пиджак, снова обнял её. Меня уже конкретно накрывало, но я держался.
— Вот здесь, видите, — сакцентировал моё внимание Тимур, замедляя прокрутку. — Она как будто промакивает веки. Есть ощущение, что плакала. Возможно, это всё просто что-то типа дружеской поддержки?
Угу. И Кир
