не перебивать – это важно, и ты должен об этом знать.
Я напрягся ещё сильнее, но не подал вида. Всегда с этого начинается что-то плохое, что потом приводит к нашему очередному расставанию. Я уже просто боюсь, когда она начинает так говорить, но всё же молча кивнул, немного приуныв, не ожидая опять от этого разговора ничего хорошего.
– Рустам, – сказала Оля, повернув голову от меня в другую сторону, пряча глаза. – Я не изменяла тебе…
– Как…это…?– ошарашен был таким заявлением я, что у меня еле получилось выговорить эти два простые слова.
– Ты обещал выслушать!
Я, как во сне, кивнул в знак согласия, и она продолжила.
– Я тебя обманула. Мы действительно с Димой встречались, но дальше поцелуя у нас не зашло. У него есть девушка, и она беременна.
Рассказывала она мне свою непростую историю долго, от начала и до конца. Сказать, что я был поражён, значит ничего не сказать. Все эти бесконечные недели беспробудного пьянства не имели смысла, какая глупость с моей стороны. Я мог просто быть рядом с ней всё это время. Не понимал зачем она это сделала, но если так, значит причина была, и я должен знать какая именно.
– Почему…? Что тебя заставило так поступить? – у меня отнялся дар речи от таких новостей.
Я, конечно, был очень рад, что физически и духовно она только моя, но я такое творил всё это время. Получается, это я слабак, который при малейших трудностях сразу бросился во все тяжкие?
– Я проверяла тебя, мне было важно знать настоящие ли твои чувства или это просто очередной твой каприз: поиграл и хватит. Если смог простить меня, ведь ты тоже изменил, и получается мы квиты, значит любишь. Всё просто… И теперь я тебе смело могу сказать, что верю тебе и в твои чувства. От всего сердца говорю, что ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СИЛЬНО, ОТЧАЯННО и НАВСЕГДА… И да, я согласна выйти за тебя, Рустам, ТЫ – ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ…
Глава 23. Рустам
«Величайшее в жизни счастье – это уверенность в том, что нас любят, любят за то, что мы такие, какие мы есть, или несмотря на то, что мы такие, какие мы есть».
Виктор Гюго
– ТЫ – ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ…
Все обиды и недомолвки сразу испарились, как только я услышал Олин ответ. Почти семь месяцев прошло, я не сдавался, шёл напролом и дождался. Она меня любит и станет моей женой… Знаете как бывает – ты к чему-то стремишься всей душой, но оно ускользает и ускользает от тебя, а ты всё добиваешься и добиваешься, не прекращая попыток ни на минуту. В конце концов оно превращается в мираж, в какую-то несбыточную мечту, и ты уже, хоть и продолжаешь не сдаваться, но уже не веришь в её осуществление. Так и с Олей: я сидел, смотрел на неё и не мог поверить, что это всё правда, а не сон или желание принять желаемое за действительное. Я до такой степени погрузился в состояние нирваны, что не сразу заметил, что она трясёт меня, пытаясь привести в чувство. Видимо, я уже давно сижу, как в прострации, явно с глупой улыбкой на лице.
– Скажи что-нибудь, не молчи, – просила меня Оленёнок
А я просто не мог поверить своему счастью. Я, конечно, её недостоин, и это понимаю, но отказаться от неё просто не в силах.
– Наконец-то…, – и больше не говоря ни слова, я сгрёб мою любимую в объятия.
Поверь, я постараюсь стать достойным этой девушки, подняв глаза к небу, давал обещание Аллаху.
– Ты даже не представляешь, каким счастливым меня сейчас сделала. Как долго я этого ждал, Оленька. Ты не пожалеешь об этом, вот увидишь, мы будем очень счастливы… Скажи мне, ты точно уверена в своём решении? – посмотрел я в упор в её глаза, которые просто не могут солгать.
Но, увидев в них тот ответ, который хотел, поцеловал со всей страстью, скопившийся за это время. Мы целовали долго, ничего и никого не замечая вокруг, пока не услышали сзади тактичное покашливание. Резко отпрянув друг от друга, дружно увидели Олиного папу. Эта неисправимая стесняшка покраснела так, что порозовели даже её милые ушки, скромно потупив взгляд в пол, а я сразу поднялся из уважения к Сергею и подошёл объяснить происходящее.
– Извините нас, мы маленько увлеклись. Просто ваша дочь согласилась стать моей женой. Я очень долго этого ждал и не сдержался. Мы могли бы ненадолго уединиться с вами, я бы хотел обсудить вопросы касающиеся свадьбы.
Оля молча пожала мне руку, кивком подбодрив меня, придав мне этим жестом уверенности и смелости.
– Не волнуйся, Мышонок, ничего я с твоим хлопцем не сделаю, может, и поколочу немного, но живым оставлю, – говорил он строго, но лукавый прищур глаз выдавал его с потрохами, давая нам с Олей полную уверенность в том, что это всего лишь шутка.
– Мышонок? – игриво покосился я на неё, впервые услышав её домашнее прозвище, на что она засмеялась искристым смехом, показав мою любимую ямочку на щёчке.– А что, Мышонок очень даже миленько, тебе идёт! – подмигнул я ей, на что она показала мне язык, мило сморщив носик.
Сергей пригласил меня следовать за ним и двинулся в сторону дома. Пока шли, он ухмылялся, посмеивался, покачивая головой в разные стороны, приговаривая фразы "молодёжь, молодёжь" и «эх, где мои былые годы». Классный у Оли батя! Мой отец стал бы такой же, как прежде, каким был в моём беззаботном детстве. Сейчас власть и деньги проглотили его, забрав всё человеческое и мне было очень больно это осознавать. Если бы это случилось, я был бы полноценно самым счастливым на свете человеком, ведь тогда бы я обрёл всё о чём только можно мечтать.
Меня разрывало на части от радости, ведь скоро исполнится моя мечта: быть и днём и ночью с моей любимой женщиной. И именно от этого разговора сейчас зависело как быстро она исполнится. Мне хотелось как можно быстрее начать совместную жизнь, не дожидаясь регистрации. А уже потом начать подготовку к свадьбе, чтобы Оля сама всё организовала на свой вкус, как она хочет. Зная её, вряд ли она захочет пышный праздник, скорее, думаю, в скромном семейном кругу, но сначала мне нужно было всё решить с её отцом. Это был важный разговор, и я очень волновался. Мы не пошли в дом, а завернули за него, обойдя его с другой стороны, где тоже была небольшая скамейка, куда мы с ним и приземлились.
– Вы не против? – начал я первый наш разговор. – Я очень люблю вашу дочь! – пылко признавался в своих чувствах я.
–Ты уверен в своём решении жениться на ней? –
