Действенную помощь нам может оказать возвращение к висцеральной зоне[117], которая доказывает свою функциональность и свободу от всякого вторичного, наносного вмешательства. Висцеротональная органика существует такой, какой ее создала природа, и поэтому позволяет вернуться к архаической первозданной новизне эмоций в том виде, в каком они переживаются и запускаются внутри взаимодействий жизни, природы в себе. В нашей висцеральной зоне природа говорит, встречает саму себя в качестве единства действия вещей в мире жизни. Поэтому висцеральное чувство может оказать помощь в проверке и постоянном пересмотре нашего банка данных, в ревизии информации. Если информация поддерживается психоэмоциональным (нейроэмоциональным, нейропсихическим полем, если регистрируется как своя в простейшем клеточном аппарате индивидуации, значит данная новость подчеркивает нашу идентичность и интеллектуальность. В противном случае полученное известие чужеродно и на поверку оказывается вирусом.
Эта глава закладывает критические основы нового знания и альтернативной рациональности, требуемой третьим тысячелетием. Тому, кто детально знаком с многовековой историей научных процессов, онтопсихологическое мировоззрение и объяснение реалий кибернетическо-интернетовского мира могут указать дорогу к решению древних проблем. И тогда возможна конкретная реализация человека, желающего спокойно и ответственно прожить свою истину в современном мире, каким бы он ни был.
Глава седьмая
Прогноз будущего
Вопрос: После проведенного Вами анализа, каков Ваш прогноз на будущее общества, демократии на нашей планете в социологическом, экономическом, психологическом плане для человечества?
Проф. А. М.: Постепенно исчезнут индивидуальная практическая логика государств, наций и, очевидно, любые проявления индивидуализма, даже того, что представляет собой ценность. В связи с этим прогрессивное планирование приведет к появлению мегасистемы, центральной точкой которой станет выраженная всесильная диктатура. Новое понимание диктатуры, которое уже сегодня структурируется (на протяжении нескольких десятилетий), будет заключаться в диктаторском суверенитете корпораций, финансовых трестов, которые получат перевес в диалектике экономических отношений.
Победителем станет не самая сильная экономическая структура, а самая логичная, которой удастся выдвинуть доминирующую личность, логику нового deus ex machina и которая приведет к формированию культуры, провидения, истории, традиции, устанавливая абсолютным образом антропологический стереотип, а как следствие – и экономически-политическую демократию. Эта структура корпораций уже проникает повсюду, пронизывая внутреннюю суть нашего демократического общества и великих держав.
Например, сегодня мы еще говорим о Китае, США, Великобритании, России, Франции и многих других странах, а также об арабско-еврейской экономике. Кажется, что они доминируют не только в интернет-пространстве и СМИ, но прежде всего в действующих взаимодействиях инструментальных факторов конкретной экономики, особенно в области производства и распространения оружия, использования ядерной энергии. Различные формы энергии в разных областях – от экологии до идеологии – подчинятся превосходству крупнейших международных компаний, которые уже доминируют в секторе товаров массового потребления или военной промышленности, прикрываясь идеями свободы, демократии, освобождения. На самом деле под знаменами демократии и свободы личности осуществляется новое распределение будущей гегемонии диктатур-корпораций, в которой все будет перемешано, ориентировано на максимально действенную диктатуру, способную контролировать маленького человека, маленького потребителя, маленького вкладчика. Многие затеряются, но их сменят другие. Эта диктатура выстроена малым бизнесом, вкладчиками, потребителями, которые считают, что они автономны.
Приведу следующий пример: каждый маленький человек, каждый пенсионер беспокоится о том, чтобы его акции росли в цене, а сбережения увеличивались, и забывает, что власть банков – когда изменяется цена акций – очевидно достигается за счет многих людей и становится преимуществом мегасистемы машины, великого Молоха, устанавливающего диктатуру. Подобно тому, как показано, например, в кинематографе, в таких фильмах как «Метрополис»[118], «Звездные войны»[119], «Матрица»[120], «Бегущий по лезвию»[121] и др. В сущности, это онейрические предсказания, но в течение нескольких десятилетий они станут реальностью. В «Матрице» плохие и хорошие являются левой и правой стороной одной головы, или компьютера.
Маленький вкладчик, заботясь об увеличении своих сбережений, способствует усилению как продавцов оружия, так и всех тех, кто их использует на этой планете во имя своей экономической гегемонии. И все мы этим занимаемся и являемся частью этого, особенно когда масса людей совершает покупки. Например, сегодня само понятие «эшелон»[122] больше не существует в том смысле, как его понимали в 1945–1946 гг. в Великобритании и США. Теперь эшелон создаем все мы. Будущее мобильных телефонов отодвигает на второй план телевидение, радио, газеты, однако потребители мобильных телефонов являются составной частью этой мегасистемы диктатуры корпораций, усиливая ее. Продавая услуги, они укрепляют свои структуры, добиваются абсолютной веры, усиливающей их господствующую власть. Корни этой диктатуры уходят вглубь прослойки потребителей в любом секторе, каким бы образом они ни действовали.
Вопрос: Учитывая это, какую историческую возможность Вы видите?
Проф. А. М.: Говоря прямо, эта диктаторская гегемония корпораций запаздывает. Я говорю о будущих корпорациях. Те, что существуют сейчас, исчезнут, и их заменят более могущественные и более передовые, способные установить бессознательное, психологическое и социологическое господство.
Я предполагаю, что эта диктатура гегемонии будет отсрочена, а значит, существует возможность выживания того натуристического спонтанного гуманизма, который сопоставляет человека-лидера, человека с ценностями, тесно связанными с онтической причинностью мира жизни, особенно в Российской Федерации, в соединении с Монголией, Китаем и некоторыми другими странами. Поскольку в этих странах существуют исторические средства, позволяющие им преобладать над англосаксонским детерминизмом, который до сегодняшнего дня воплощался Соединенными Штатами. США проиграют в этом смысле, однако будущие корпорации смогут получить это же название, что не имеет значения, потому что будут другие хозяева. Утрата их мирового лидерства связана с недостаточностью базового разума, то есть у них нет великих умов, гениев, способных выстроить империю столь превосходную, как Рим времен императора Августа, или, например, таких как Флэш Гордон[123], сражающийся против императора Минга.
Это не значит, что возникнут какие-то катастрофы на нашей планете. Произойдет окончание эпохи, идеологии, и, возможно, мы начнем все с самого начала, как когда-то наша планета начала с так называемого пещерного человека. Пещерный человек был результатом другой гиперцивилизации, которая была разрушена, а потом природа начала вновь свое биологическое развитие, постепенно перейдя от homo biologicus к homo sapiens.
Все это могло бы способствовать прогрессивному росту интегральных результатов человека и всей цивилизации на этой планете, а также на межпланетном уровне, учитывая и степень воздействия внеземных цивилизаций (которые, несомненно, существуют). Мы находимся в центре развития данных событий.
В любом случае важным является то, что для каждого человека до сих пор представляется возможным спасти свою внутреннюю целостность и прожить чистый экологический контакт с природой – той природой, которая также подвергается манипуляции со стороны генной инженерии. Важно оценить, подходят ли генетически модифицированные организмы (ГМО) константе «Н» человека, или, напротив, нацелены на неорганическую природу, создание бесформенного гумуса, когда существование человека не играет значения. Но все это никоим образом не влияет на проектирующую рациональность разума вселенной.
Вопрос: Какое решение Вы видите в связи с этим?
Проф. А. М.: Онтопсихологическая метанойя, когда человек начинает понимать, что он есть, и на основе этой идентичности способен развивать с охотой (больше бытия, проявляющегося экзистенциально) собственную историю на той планете, где он живет.
Все мы являемся частью Единого. Но никто не обладает Единым.
От идентичности собственной части выстраивается Единое.
Вопрос: Что для этого необходимо?
Проф. А. М.: Двойная мораль… Использовать и вбрасывать в существование, никогда не предавая онтическую идентичность.
