Тарасов и Чернышев были выдающимися психологами. Мальцев признается, что игроки верили этим двум тренерам даже больше, чем самим себе. Анатолий Владимирович любил выступать на комсомольских и партийных собраниях в ЦСКА и сборной. «Он придавал им большое значение, сам выступал с присущим ему блеском, критиковал, наставлял, призывал, и ведущие игроки так же серьезно разбирались с теми, кто плохо тренировался, играл. Не было каких-то недомолвок, все делалось открыто, поэтому на замечания никто не обижался, не вставал в позу», – говорит Борис Михайлов. И Михайлов, и Виталий Давыдов вспоминают, как Анатолий Владимирович однажды в раздевалке сборной на чемпионате мира 1969 года в перерыве неудачно складывавшегося матча со шведами вдруг запел «Интернационал», а потом командирским голосом приказал: «Выиграть обязательно!»
«Тарасов тогда не выдержал смеха и шуток со стороны некоторых хоккеистов во время выступления Аркадия Чернышева и вдруг ни с того ни с сего запел: “Это есть наш последний и решительный бой…” С игроков мигом слетела блажь и спесь, – вспоминает Виталий Давыдов. – Мы действительно заиграли так, как в предыдущем периоде казалось немыслимым, и в немалой степени потому, что увидели на успокоившихся лицах тренеров уверенность в том, что нам и сегодня по силам изменить ход встречи. И они не ошиблись – мы победили! Важно, что это все произошло в момент наивысшего накала страстей».
Истории о пении Тарасова уже настолько обросли легендами, что в ряде источников говорится о том, что однажды в 1970-е годы Тарасов «завел хоккеистов», исполнив во втором перерыве Гимн Советского Союза.
И хотя многие ветераны признавались мне во время работы над книгой, что Анатолий Владимирович пел «один, максимум два раза», таких случаев я насчитал несколько и предлагаю читателям послушать прямую речь других героев сборной. Сначала я спросил у знаменитого стража ворот сборной СССР, ныне главы Федерации хоккея России Владислава Третьяка, который дебютировал в сборной 3 декабря 1969 года, о том, действительно ли Тарасов пел советский гимн хоккеистам в раздевалке. «В годы, когда я тренировался под началом Анатолия Владимировича, он пел, – улыбнулся Третьяк. – Но не гимн, а песню про “Черного ворона”. Мы играли со шведами финальный матч чемпионата мира в 1971 году. Уступали им со счетом 1:2, ничего не ладилось, не могли подобрать ключики к воротам скандинавов. Возвращаемся в раздевалку. Нас встречает очень спокойный для себя Тарасов. Выдержал паузу и вдруг как протяжно затянет: “Черный ворон, что ж ты вьешься над моею головой”… Мы, хоккеисты сборной, просто были в шоке. Но вышли на матч после перерыва и одолели соперников. Тарасов есть Тарасов. Это психолог», – заключил Третьяк.
Тему «пения» Тарасова я затронул в беседе с Вячеславом Ивановичем Старшиновым, который поработал под его руководством в сборной в 1960-е годы и уже не застал исполнение тренером «Черного ворона». «При мне “Интернационал” Тарасов не пел. Вы, как говорится, слышали звон, – ошарашил меня Вячеслав Иванович. – Он пел перед дебютной игрой на одном из чемпионатов мира в середине 1960-х “Врагу не сдается наш гордый ‘Варяг’”. Но пел не в перерыве матча, тем самым пытаясь завести нас, не на публику, а больше для того, чтобы успокоить себя. Самое поразительное в этой истории было то, что во время исполнения первого куплета Тарасов вдруг отошел в туалет, и слова знаменитой песни были мне слышны уже оттуда. Вышел он довольный, при этом совершая какие-то движения ладонями рук, то складывая их, то опуская. Прямо как буддист. Видели это немногие. Но оценили то, как тренер настраивается на долгий турнир. Но это не главное. У каждого, как говорится, свои бабочки летают в голове. Главное, что у нас команда была – супер», – улыбаясь, завершает эту тему Вячеслав Старшинов.
Еще от одного из ветеранов я узнал, что Анатолий Владимирович все-таки спел «Интернационал» в матче со шведами на Олимпиаде в Саппоро в 1972 году. Перед третьим периодом советская сборная уступала шведам со счетом 1:3, однако после того, как тренер напомнил напев о «последнем и решительном бое», игроки собрались и сравняли счет в поединке.
Тарасов был не только великим психологом, но и потрясающим импровизатором. Когда сборная СССР в 1968 году готовилась на сборах к предстоящим зимним Олимпийским играм, он вдруг неожиданно повел всю команду в бассейн, построил у вышки и сказал, что сейчас все присутствующие должны будут прыгнуть в воду с высоты десяти метров.
«А ну-ка, Боря, давай первым, покажи пример», – обратился Тарасов к капитану сборной спартаковцу Борису Майорову. Тот взял и с подачи одного из острословов подначил тренера, дескать, мы не знаем, как прыгать вниз, слабо ли вам, Анатолий Владимирович, подать хоккеистам пример и самому прыгнуть в бассейн. Тарасов, армеец до мозга костей, с его «особой любовью» к «гражданским» спартаковцам, помолчал секунду, резко подошел к краю вышки. Хорошо рядом был профессиональный прыгун, который подсказал Тарасову, ни разу до этого не прыгавшему в жизни с вышки, что «в воду надо уходить головой и ни в коем случае не отталкиваться при прыжке». Тарасов так и сиганул в бассейн. Следуя совету пловца, прямо в тренировочном костюме, в котором был, «нахохлившийся и раскрасневшийся»… Потом целый год до своего ухода из сборной СССР Борис Майоров тренировался на «особом прицеле» Тарасова.
«И все-таки, что было, если бы вы оказались не в “Динамо” Чернышева или в “Химике” Эпштейна, а, представим, в ЦСКА у Тарасова?» – спросил я у Мальцева. Он сначала напрягся, подумал, а потом ответил одной фразой, по-мальцевски, при этом улыбаясь: «Я бы оттуда сбежал»…
Тарасов и Чернышев стояли у истоков создания той самой «красной машины», которую многие хоккейные специалисты именуют лучшей в хоккейной истории сборной СССР. Именно при Тарасове и Чернышеве советская сборная «второго поколения» хоккеистов, тех, кто играл под их руководством в 1960-е, заложила принципы ведения игры национальной команды. Как можно быстрее добиться успеха, психологически надломить соперника, а уж потом спокойно доводить матч до победы. За девять лет, с 1963 по 1972 год, прошедших после первого победного для этого поколения чемпионата мира в Стокгольме, сборная СССР не проиграла ни одного крупного соревнования. И благодаря Чернышеву и Тарасову эта уверенность в превосходстве над многими соперниками не переросла в самоуверенность.
К сожалению, судьба и Аркадия Ивановича Чернышева, и Анатолия Владимировича Тарасова после окончания их тренерской карьеры – это еще два горьких примера отношения к талантам в России. Из серии: поблагодарили и забыли…
