Читаем без скачивания Месть богини - Юлия Фирсанова

— Отлично. Ты пока свободен, — небрежно махнул рукой Вальдорн, и шпион поспешно исчез с глаз долой, пока господин не задал ему еще какой-нибудь простенькой работенки, вроде переписи лягушек провинции Альша.

Решительно, день начинался почти прекрасно! Ничто пока не успело омрачить переменчивого настроения наместника. Отпустив шпиона, он забросил старинные книги, хранящие тайны минувших веков, и лично направился в зал, дабы (как объяснил Вальдорн сам себе) убедиться в том, что Жером и Вильн нашли именно тех сказителей, которых он изъявил желание лицезреть. Мужчина привык незамедлительно получать все желаемое и действовать, повинуясь лишь собственным прихотям.

Неспешно войдя в открытую лакеем дверь, Вальдорн буквально замер на пороге, глядя со всевозрастающим негодованием на представшую его взору неподражаемую сцену, разыгравшуюся на небольшом диванчике. Там, слишком близко друг к другу и слишком удобно, устроились лорд Жером и прелестная сказительница. Сейчас, без намазанной на лицо дряни, она выглядела еще более ослепительно. Тонкие пальчики девушки уже справились с камзолом мужчины и теперь, проскользнув между перламутровыми пуговицами рубашки, поглаживали его грудь. Жером, в свою очередь, покрывал нежными поцелуями лилейную шейку Элии. Рука господина искусств скользила по ножкам девушки, приподняв юбку так, что виднелись кружевная подвязка и верх черных шелковых чулочек, оттеняющих атласную кожу бедер.

Отметив про себя, что ножки у сказительницы и впрямь дивно хороши, под стать прелестному личику, наместник возмутился еще больше и грозно рявкнул:

— Жером!

Тот оторвался от принцессы, негодуя на негодяя, посмевшего побеспокоить его в столь щекотливый восхитительный момент. При виде разъяренной физиономии господина Жером вздрогнул, изменился в лице и прохрипел, собираясь с мыслями:

— Ваша светлость?.. Что вам угодно?..

— Я вижу, вы стараетесь идти в ногу со временем и внедряете новый метод прослушивания артистов, — злобно заметил Вальдорн, не отрывая глаз от ног сказительницы, презревшей его ухаживания вчера вечером, чтобы сегодня упасть в объятия какого-то господина искусств.

— Я, хм… уже прослушал, — в некотором смущении признался мужчина, быстро, однако без нелепой торопливости застегивая камзол.

— О, так девушка выступает на бис? — желчно спросил наместник, скривив рот.

Вот теперь принцесса поняла, что пришло ее время. Мысленно попросив благословения у Сил Случая, втравивших ее в авантюру, Элия начала действовать. Богиня знала, как укрощать мужчин типа наместника Вальдорна, и не раз развлекалась подобным образом, но тогда при ней был божественный дар. Сейчас же приходилось полагаться лишь на опыт в таких проделках, маленькие частички незаблокированных способностей и женскую интуицию. Девушка отлично понимала, что начинает очень опасную игру, что ей предстоит поединок поопаснее иных дуэлей, но богиня чувствовала и азарт. Наместник уже начал свою партию, и принцесса не могла не ответить достойно: для богини любви было немыслимо позволить мужчине унизить ее и уклониться от поединка. Через наместника лежала прямая дорога лоулендцев к цели, ради которой они пришли наверх. Элия знала, что будет играть с огнем, но тем интереснее, считала богиня, будет игра, в которой ставки столь высоки.

— Ваша светлость весьма бдительно следит за досугом своих подчиненных. Это входит в обязанности наместника или вы следуете порыву души? — иронично начала богиня, нарочито плавно одергивая юбку. Восхитительные ножки спрятались под скромной тканью платья. — Если господин искусств прекрасно справляется со своими служебными обязанностями, разве его развлечения в свободное время подлежат столь пристальному контролю?

— Я не давал ему дозволения на устройство борделя в моем дворце! — отрезал наместник, впившись в Элию жадным взглядом, бывшим красноречивее любых слов.

— О? Опасаетесь конкуренции? — невинно осведомилась принцесса, поправляя длинные волосы и пару выбившихся из прически шпилек. Манжет при этом немного опустился, и показалась нежная кожа запястья, сквозь которую просвечивали голубые жилки.

Лорд Жером, продолжая механически приводить в порядок свой камзол, смотрел на богиню со смесью испуга и восхищения: никто и никогда не смел говорить с наместником в таком тоне. Вздорный вельможа убивал и за меньшую дерзость, но, вот демоны, как же приятно было слушать, как насмехаются над властолюбивым негодяем!

— А вам, дорогая моя, я советовал бы помолчать! — вскипел Вальдорн. — Для женщин вашей профессии это одно из основных достоинств.

— Странно, мне всегда казалось, что главное для сказителя — хорошо подвешенный язык, — с задумчивым видом парировала принцесса, отчетливо видя огонь интереса, полыхающий в глазах мужчины.

— Значит, ты вовсе не профессиональная шлюха, а лишь любительница? — съязвил Вальдорн, раздувая ноздри. Против воли разговор с Элией уже стал для наместника поединком, восхитительный приз за победу в котором маячил прямо перед глазами.

— А что, в вашей провинции так принято именовать любую женщину, благосклонно принимающую знаки внимания от пришедшегося ей по вкусу мужчины? Или все дело в том, что внимание оказано не вам? — не осталась в долгу Элия, насмешливо выгнув бровь.

— В нашей провинции не принято дерзить наместнику! — прошипел Вальдорн, сжимая руки в кулаки, но вовсе не потому, что ему хотелось отвесить нахалке затрещину, гораздо больше его светлость жаждал сцапать насмешницу в объятия.

— И, пользуясь этим, наместник волен оскорбить любого? — гордо вскинула голову Элия.

— Наместник волен любого… казнить, — зловеще проронил мужчина в качестве предостережения и, перейдя на снисходительный тон (а господин искусств еще раз подивился тому, что Вальдорн до сих пор не убил Элию), продолжил: — Если у тебя хоть на четверть столько таланта, сколько наглости и дерзости, то ты, пожалуй, действительно выдающаяся сказительница. И вероятно, очень живучая, если до сих пор никто не отрезал твой нахальный язычок! Тебе стоит следить за тем, что говоришь, коль не стремишься к неприятностям из-за хамства.

— Что-то я не заметила, чтобы, кроме вас, здесь кто-то хамил, милорд. Именно вы две реплики назад опустились до оскорбления женщины, — в тон ему, с тем же самым снисхождением ответила принцесса.

— Я не привык выслушивать дерзости от бродяг! — шагнув вперед, рявкнул наместник, все-таки окончательно выйдя из себя, чего, собственно, и добивалась богиня. Элия действительно играла с огнем, балансируя на самом краю между яростью и возбуждением мужчины.

— Увы, придется, если только вы не собираетесь в ближайшее время резко изменить стиль поведения или оглохнуть, хотя я слыхала, помогает расплавленный воск. Правда, увы, сие средство обладает лишь временным эффектом, — ехидно отрезала Элия.

— Куда проще будет укоротить твой язычок! Нож даст эффект постоянный, — снова пригрозил Вальдорн, все более распаляясь.

— А кто же, если не мы, тогда будет рассказывать вам замечательные истории, ради которых, как мы слышали, ваша надменная светлость велели перевернуть весь город? — затрепетав ресницами, несказанно удивилась девушка.

— В мирах полно более вежливых сказителей! — процедил наместник.

— Но вы ведь, однажды услышав, искали именно нас! — с апломбом заявила Элия, намекая на их вчерашнюю встречу.

— Вы свободны, Жером, подите прочь, — бросил Вальдорн, чуть поостыв и гадая, как девица умудрилась его узнать, не выдал ли он себя в их яростной, чрезвычайно возбудившей его перепалке. Как только за господином искусств, бросившим на Элию предостерегающий взгляд, закрылась дверь, наместник, нависая над дерзкой девицей, заметил зловещим полушепотом: — В плетении иллюзий язык не нужен, голубушка. Поверьте, у меня искусные палачи: хорошенькая мордашка, а тем паче нежные ручки не пострадают.

— Зато в составлении историй без него не обойтись. А мы с братом часто работаем на пару, — пояснила Элия, бесстрашно глядя на противника. В ее серых глазах плясали смешинки.

— Что ж, укоротим твой язык, нахалка, после выступлений, — «сжалился» наместник.

— О, наместник Вальдорн, какой вы грозный! Не упасть ли мне в обморок от страха, милорд?! А может быть, рухнуть на колени и, покрывая поцелуями ваши туфли, молить о пощаде? — от души расхохоталась принцесса, наблюдая за тем, как ярится мужчина. — Кстати, мстить за себя вы всегда перепоручаете палачам?

— Сейчас я заткну тебе рот лично! — взревел наместник и, не в силах более сдерживаться, схватил девушку и впился в ее губы жестким поцелуем.

«Что ж, пока все идет как задумано», — решила принцесса и перешла к следующему этапу укрощения.

— О, вы еще и темпераментны! — прошептала Элия, когда мужчина на секунду оторвался от нее. — Я люблю горячих мужчин. — И ответила ему таким страстным и искусным поцелуем, что у Вальдорна вскипела кровь, закружилась голова. — Но не люблю торопливых и грубых. Я начинаю только тогда, когда хочу сама, — закончила принцесса и нанесла несколько стремительных ударов своей маленькой изящной ручкой в определенные точки.