хочется. Дрожащими руками начинаю откручивать крышку на бутылке, и полностью обессиливши, роняю ее на песок. Падаю на колени рядом, хватая пальцами песок. Наблюдая, как вода стремительно впитывается. Пытаюсь дотянуться до бутылки. Кожа на пальцах обожжена. Кое-как хватаю ее, поднося ко рту. Всего несколько маленьких глотков. Ничтожных. Начинаю плакать. Стонать от боли, когда соленые слезы скатываются по обгоревшей коже на лице. Кажется, я даже пошевелиться больше не могу. Вздохнуть. Если не соберу остатки сил, и не продолжу двигаться, сдохну среди песков. Глупый, опрометчивый поступок. В очередной раз совершила ошибку, за которую расплачусь собственной жизнью. Закрываю глаза, не в силах переносить яркого солнечного света. Хочется облизнуть натянутую кожу на губах, но понимаю, что во рту чертовски сухо. Дышать тоже практически невозможно. Открываю глаза, слегка прищуриваясь. Вижу вдалеке голубую, почти прозрачную воду. Море. Большое. Собирая остатки сил, начинаю стремительно бежать. Ноги утопают в раскаленном песке. Мышцы немеют. Мое тело отказывается слушаться. Это не вода. Все-то мираж. Заманчивый. Реальность совершенно иная. Песок. Везде, куда бы я ни взглянула. В глазах темные пятна. Не удерживаясь на ногах, падаю, замечая какую-то тень. Почти отключаюсь. Бредовое состояние, которые мгновенно стирает границы с реальным миром. Правда и ложь становятся единым целым. Прошло, наверно, около трех часов с того момента, как я сбежала из дома, но кажется целая угнетающая вечность. Падаю спиной, ощущая острое жжение по всем участкам кожи. Проваливаюсь куда-то в темноту, при этом продолжая слышать ветер и шорох клубящегося песка. Минута. Десять. Час. Не соображаю, сколько проходит времени. Чувствую на губах что-то холодное. Мокрое. Вода. Крепкая рука проникает под шею, отрывая мою голову от земли. Прижимает к себе.
— Эмир… — Еле-еле слышно. Кажется, почти беззвучно. Лихорадочный бред моего воспаленного разума, или он действительно рядом со мной?! Немного приоткрываю глаза. Все расплывается. — Хочу пить. — Начинаю хрипеть, откидывая голову назад. Практически отключаюсь. Не ощущая уже абсолютно ничего. Даже стука собственного сердца. Прикрываю глаза, больше ни о чем не думая. Лишь оставляя в сердце надежду, что он все-таки рядом. Приехал, чтобы меня спасти.
Глава 15
Эмир.
Связь между нами никогда не пошатнётся. Одна душа и тело. Я желал свести Клео с ума до такой степени, чтобы в ее фантазиях был только один мужчина. Я. Каждую минуту ее свободного времени. Завладеть мыслями женщины высшее мастерство. Чтобы она получала оргазм не только физически, но и духовно. Тогда она навсегда будет твоей. Беспрекословно. Сейчас моя девочка была растеряна. Сердце желало одного, а разум напрочь отказывался его слушать. Продолжал сопротивляться, не позволяя обретенным чувствам стать свободными. Не мог идти напролом. До самого конца. Насильно вынуждать Клео отдаться в мою власть. Она должна сама принять это решение. Шагнуть навстречу, и уж тогда я не упущу этого мгновения. Наши слова и мысли обладают колоссальной силой. Можно легко добиться желаемого с помощью небольшой хитрости и холодного рассудка. Не горячась. Избегать опрометчивых поступков, которые приведет к необратимым последствиям. Мне пришлось уехать этим утром, оставив Клео одну в оазисе. Ей нужно немного одиночества, чтобы прийти в себя после вчерашнего вечера. Принять открывшиеся грани реальности, которые моя милая девочка настырно отрицала. Эти чувства для нее, как мощный удар ножом в самое сердце. Рассекая его на две половины. Принося мучительную боль. Хаос. Ощущение страха и беспомощности. Клео совершенно не понимает, насколько я зависим. Одержим ее присутствием и постоянной близостью. В ее руках грандиозная власть, воспользовавшись которой, она способна меня уничтожить. У этой бесконтрольной игры нет правил. Они необходимы тем людям, кто боится отдаться безумию. Для сумасшедше одержимых не нужны ограничения. Жажда риска и запредельного удовольствия. Полное ощущение свободы выбора и действий. В этом и есть кайф нашей жизни. Ни в чем и никогда себе не отказывать. И плевать, что могут подумать другие. Искушение намного сильнее. Смертельнее. Когда ты видишь все свои желания лишь в одном человеке. Но не можешь их сразу осуществить, боясь разрушить хрупкую связь. Нет. Все должно быть медленно и постепенно. Изысканное удовольствие быть охотником, неторопливо заманивающим свою добычу. Ворочаю головой, ощущая, как неимоверно затекли мышцы на шее. Несколько часов подряд, я просил на деловой встрече в Эр-Рияде, которая должна была решить дальнейшее развитие одного из моих бизнесов. Подписано соглашение с одним из влиятельных шейхов этого города. На равных условиях. Каждый раз потенциальные компаньоны с осторожностью относились к моим предложениям. Наверно потому, что я не был похож ни на одного из них. На этих правильных арабов, которые круглые сутки носили национальную одежду. Молились в определенное время. Чтили все традиции Востока. И с виду были идеальными людьми. Принципы, навязанные окружающим обществом. С самого детства я ненавидел это, бросая вызов миру, в котором жил. В шестнадцать лет сделал свою первую татуировку. Носил неформальную одежду. Сережку в ухе. Это не было самовыражением. Я делал то, что хочется, невзирая на осуждение окружающих. С тех пор ничего не изменилось. Я мог с легкостью явиться на деловую встречу по бизнесу, в черных джинсах и какой-нибудь потертой футболке. Одежда не должна становиться инструментом в оценки личности. Но в то же время я безумно любил Восток. В моих жилах течет эта горячая кровь, которая раскрывает темперамент. Добавляя в характер жесткости и прямолинейности. Упорства. Смелости. Одержимости. Моею была Клео. Она редкое сокровище, которое хочется скрыть от постороннего мира. Зная, что ты один его хозяин. И этого не изменить. У каждого мужчины, рожденного и воспитанного на Востоке, была своя одержимость. Дорогие машины. Золото. Яхты. Редкие картины и статуи знаменитых скульпторов. Неиссякаемые источники нефти, которые приносили баснословный доход. Каждый от чего-то пьянел, мгновенно сходя с ума. Мой дед так же, как и я был одержим женщиной. Наверно это передалось мне от него по наследству. У него была жена и дети, но он желал лишь ее. Девушку, которую встретил в посольстве Британии. Дочь английского посла, приехавшая к отцу в отпуск. Милое, голубоглазое создание, навсегда лишившее моего деда рассудка. Никто не позволял ему взять ее во вторые жены. Но разве одержимостью возможно управлять?! Нет! Дед взял ее насильно. Подчинив своим желаниям. Но в конечном итоге ни к чему хорошему это в результате не привело. Даже после рождения моей матери, которая, по словам деда, была плодом сумасшедшей любви. Все разрушилось. Однажды он поведал всю эту историю, научив меня быть смелым. Умело прятать свои слабости под железной броней. Объяснив,
