бы я не шла, ничего не менялось. Холод. На коже пот холодный выступает, мерзко и медленно ползя по всему телу. А потом резко и неожиданно в жар бросает, сжигая заживо все внутренности. Пить хочется. Обнимаю себя руками. В ушах ужасный шум. Жива я или мертва? В бреду. В лихорадочном оцепенении, которое умертвляет все. Пытаюсь вздохнуть, но ничего не выходит. Протягиваю вперед руку, что нащупать хоть что-то поблизости. Но кругом пустота. Тихая мелодия играет где-то вдалеке. Начинаю медленно двигаться на звук, узнавая эту песню. Когда-то давно. Еще в детстве. Ее играла Изабель на фортепиано. А я завороженно наблюдала за движением ее ловких пальцев, мечтая, что сумею так же. Губы подрагивают. Хочется прошептать хоть слово, но не получается. Обессилена. Истощена. Морально и физически вымотана. Словно кто-то выдрал из меня остатки сил, оставив умирать. Шатает. Ощущаю легкое головокружение, но в то же время ужаснейшую боль в затылке. И закричать бы во весь голос. На помощь позвать. Но, увы.… Пара шагов, и я вижу яркий свет, который струиться из приоткрытой двери. Замираю, не решаясь войти. Это сон? Или реальность, в которой меня больше не существует. По телу пробегаю мурашки. Хватаюсь рукой за край двери, немного приоткрывая ее. В комнату не заглядываю. Музыка становиться громче. Наращивает свой темп, и я, утопая в этих звуках, начинаю потихоньку расслабляться. Делая глубокий вдох. Вхожу внутрь комнаты, сразу же замечая Изабель, которая воодушевлённо играет на фортепиано. Поворачиваю голову, видя маленькую девочку. Лет пяти. Боже. Прикрываю рот ладонью, осознавая, что вижу себя. В детстве. Словно картинка из прошлого, которая красочно ожила в сознании. Трясти начинает. Еще несколько шагов. Оказываюсь рядом с фортепиано. Наблюдая, как я маленькая подхожу к Изабель, пытаясь сесть рядом. Начинаю крохотными пальчиками нажимать на клавиши, помогая играть. Смеюсь. Но Изабель резко хватает меня за руку, отшвыривая в сторону. Жестко и бессердечно. Падаю. Словно куда-то очень далеко. Снова в непроглядную темноту. Больно ударяюсь, ощущая омерзительную ломоту в костях. Кожа огнем гореть начинает. Хватаю ртом воздух, впервые ощущая, как я делаю жадный вдох. Насыщаю легкие концентрированной порцией кислорода. Откашливаюсь. Даже глаза пробую распахнуть, но ужасающая головная боль не отпускает. далекие голоса. В одном из которых узнаю голос Эмира. Встревоженный и напряженный. Сказать бы ему хоть слово. Но я будто онемела. Легкое прикосновение. Бережное и теплое. Меня кто-то крепко держит за руку. Гладит. Эмир. Не вижу его, но беспредельно ощущаю. Лихорадочная дрожь волнами прокатывается по всему телу. Судорожно. Переворачивая внутри все.
— Жар спал, Эмир. — Чужой женский голос. Строгий. Очень тихо и далеко, но я, прислушиваясь, разбираю каждое слово. — Девочка вся мокрая, нужно переодеть ее и сменить постель. — В приказном тоне. Всего несколько минут, и я меня берут на руки. Прижимают к себе. Вдыхаю, моментально ощущая его запах. Крепкие мышцы, которые вмиг напрягаются. Пошевелиться все-таки не могу. — Приготовлю отвар из трав. Не оставляй ее одну. — Шаги. Удаляющиеся. Грохот двери. Мне кажется, что этого всего лишь сон. Фантазия моего болезненного воображения. Отключаюсь напрочь. Эмир что-то произносит, но сказанные им слова, превращаются в далекое эхо. Тяжесть по всему телу. Шевелюсь, прижимаясь к нему ближе. Ища защиты, хотя даже в бессознательном состоянии понимаю, что Эмир не сделает этого. Скорее доведет еще раз до отчаяния. Безжалостно уничтожит. Ведь ему чужды человеческие чувства. Жесткий зверь, готовый на все ради собственной блажи. В его руках я просто забавная игрушка, которая рано или поздно надоест. Тишина. Не единого звука. Будто все вокруг исчезло, позволяя мне передохнуть. А потом снова прикосновения рук. Чужие. Нутром это ощущаю. Ворочаюсь, пытаясь в себя прийти. Глаза пытаюсь открыть. Тяжко. Все болит. Снаружи. Внутри гораздо сильнее. Не ощущаю стука собственного сердца. Среди тьмы появляется легкая струящаяся дымка, которая указывает мне дорогу к свету. Ласковый шепот незнакомым голосом. Что-то подносят ко рту. Вынуждают пить. Травяной настой. Но сейчас он кажется чертовски вкусным. Или просто меня одержимо замучила жажда. Глотаю все до последней капли. Еще бы попросить. Но сил по-прежнему не прибавилось. Все тот же посторонний голос начинает тихо петь. Похоже на колыбельную. А после пришёптывает успокаивающие слова. Заботливо гладя по волосам. Нянчится будто я маленькая девочка. Та, что я недавно видела во сне. Реальность и фантазии смешались воедино. Сложно было различить эту незримую грань между ними. Безвременно грустно. Нет сил, чтобы собраться и прийти в себя. Начать дышать, наполнив душу светом и жизнью. Попытки тщетны. Тьма поглощает. Укрывает своим густым покрывалом, унося в самую глубь. Отдаюсь ее власти, окончательно отключаюсь. Засыпая так крепко, как не спала, наверно, ни разу в своей жизни.
Легкий ветерок нежно ласкает горячую кожу. Насыщенно ощущаю контраст, начиная ворочаться. Трогаю дрожащей рукой, нащупывая рядом что-то мягкое. Размыкаю слипшиеся губы. Кожа жжет. Резкая боль повсюду. Громко выдыхаю, даже слыша этот звук. Жива. Распахиваю глаза, туманно смотря в потолок. Несколько раз моргаю, пытаясь сфокусироваться. Такое впечатление, что я очень давно не видела дневного света. В глазах до слез режет. Несколько вдохов. Хватаюсь руками за покрывало, сжимая мягкую ткань между пальцев. Двигаюсь выше, перемещая голову по подушке. Тихо. Наверно в комнате нахожусь одна. С невыносимой болью в шее, поворачиваю голову в сторону. Эмир. Сидит в кресле, держа на коленях ноутбук. Принимаюсь разглядывать его. Небритый. Уставший. Измученный. Под глазами темные круги. Черт. Он был все это время рядом со мной, и видимо совершенно не спал. Пристально смотрю, не произнося ни слова. Моментально воспроизводя в своей памяти все, что произошло. До мелочей. Не соображаю, какой реакции сейчас ожидать от Эмира, после моего неразумного поступка. Наверняка он чертовски зол. Взбешен. Хотя по его усталому виду, этого нельзя было предполагать. Сглатываю, чувствуя, как сердце начинает оживленно постукивать. Опускаю взгляд, рассматривая себя. Кожа все еще имеет красноватый оттенок. Вздрагиваю, вспоминая невыносимое пекло. Беспощадное солнце пустыни, которое едва не уничтожило. Замираю, понимая, что Эмир ощутил мое пробуждение. Смотрим пронизывающе. Поднимаю взгляд, встречаясь с парой встревоженных карих глаз. Съёживаюсь. Неосознанно губы облизываю. Эмир ставит свой ноутбук на рядом стоящий стол, и, поднимаясь на ноги, подходит ближе. Останавливается у края кровати, не отрывая своего настырного взгляда. От которого неимоверно хочется провалиться сквозь землю. Отвернуться, не в силах выдерживать этого угнетающего напора. Но я почему-то продолжаю смотреть на Кинга. Завороженно. Чувствуя какое-то странное покалывание в сердце. Издеваюсь над собой. Молчу.
— Проснулась спящая красавица. — Бесцеремонно усмехается, скрещивая руки на груди. Нагло обсматривает меня с
