— Для многоборца не плохо.
От неожиданности я споткнулся и упал на колени прямо перед таинственной незнакомкой. Сцена, скажем, ну прямо из средневековых романов.
— О! Мой рыцарь! Я вас прощаю. Встаньте же, я согласна стать дамой вашего сердца!.. — сквозь смех произнесла она.
Я поднялся и принялся быстро отряхиваться. В мои намерения не входила длительная беседа с этой странной особой.
— Вы это куда так торопитесь? — спросила она.
— Можно подумать, что вы не знаете, — довольно недружелюбно ответил я.
— Ну, разумеется, знаю. Потому и спрашиваю. Неужели вы ещё не поняли, что за временем не угонишься?! — она с искренним сожалением посмотрела мне прямо в глаза.
Я смутился и отвёл взгляд.
— Тут детишки на лошади должны вот-вот проехать, — чтобы как-то загладить неловкость, заговорил я.
— Что вы говорите! — изумилась она. — Мне кажется, что из этой бани сейчас выйдет некий мальчик с папой. А коней здесь никаких не предвидится.
— Как это не предвидится?! Я же сам только что видел, как они сюда поехали… — не понял я.
Девушка обречённо вздохнула.
— Ну что мне с вами делать? — спросила она.
— А что надо со мной делать? — опять не понял я.
— Неужели вы все такие?! — как бы про себя спросила она и вдруг резко взмахнула рукой, как будто намереваясь дать мне пощёчину.
Я отшатнулся.
— Что с вами? — удивлённо спросила странная незнакомка.
— Мне показалось, что вы хотите дать мне пощёчину, — смутился я.
— За что?! — искренне удивилась она.
— Простите, но мне действительно необходимо идти, — не ответил я.
— А не будет ли мне позволено поинтересоваться, куда? Насколько я помню, вы нездешний.
— Я же вам сказал, что мне надо догнать телегу с детишками.
— Вы когда-нибудь слушаете тех, с кем общаетесь? — со вздохом спросила красавица.
— Да, конечно.
— Так почему же вы не слышите меня?
— Я вас не понимаю.
— А что тут понимать? Я же сказала, что никаких лошадей здесь не предвидится.
— Вот этого-то я и не понимаю.
— Ладно, это разговор ни о чём, — вздохнула странная девушка. — Вы как-то хотели попасть на Азорские острова?
— Чего?!
— Вы говорили, что хотите немного попутешествовать? Или забыли?!
— Послушайте, вы опять какими-то загадками говорите. Нельзя ли по-русски?!
— Дорогой мой человек, сбросьте с себя задумчивое состояние и вернитесь на землю грешную. Я говорю о том, что некоторое время назад вы изъявили желание попутешествовать по мирам, или нет?
— По каким мир… — начал было я, но тут вспомнил, что действительно что-то подобное воспроизводил. — Ах! Да! Но-о! Давайте отложим это на потом?
— Увы, потом уже не будет. Есть только сейчас. Выбирайте… — сказала девушка и взглянула на двери то ли бани, то ли больницы.
Сказать, что я хоть что-нибудь понимал, значит, просто-напросто соврать. Всё так перепуталось! Закрутилось в такой тугой клубок событий, что я перестал даже пытаться думать. Поэтому, проследив за её взглядом, голосом обречённого на муки вечные, согласился с одной оговоркой:
— Хорошо. Но скажите, пожалуйста, хотя бы куда? И это всё-таки реальность или сон?!
Она посмотрела как-то уж очень странно и, ничего не ответив, взяла меня под руку.
— Пойдёмте. Я попробую ответить на все ваши вопросы. Только не так, как вы думаете.
— Простите, а как же я думаю? Или должен думать? — спросил я.
— Давайте всё же вы воздержитесь от лишних вопросов и постараетесь понять всё самостоятельно.
Мы молча пошли навстречу уехавшей повозке. Сзади раздался стук закрывшейся двери и послышался мужской голос, что-то наставительно говорящий кому-то, вроде:
— Надень шапку глубже…
А детский голос дискантом отвечал:
— Но ведь совсем не холодно.
Мне очень хотелось обернуться, но какая-то сила не позволяла сделать этого. Дойдя до провала в ограде, девушка свернула в него. Потом, как будто что-то вспомнив, вдруг вернулась на дорогу, и мы продолжили путь по улице. Конечно же, никакой телеги с детишками нам не встретилось. Вскоре слева появилось то самое административное здание, что я видел с обратной стороны. Здесь оно было не столь привлекательным, как с фасада. Ещё спустя некоторое время мы вышли на дорогу, ведущую к шахтоуправлению, как мне показалось. Именно в ту сторону и повернула моя провожатая. Справа внизу вдоль дороги тянулась лужа. Можно было подумать, что это маленькая речушка. Дальше за ней высился забор-штакетник, а за ним что-то наподобие палисадника без деревьев, потом трап, потом площадка с детской горкой и только после всего этого двухэтажное здание, стоящее к дороге, естественно, обратной стороной. Что за странная любовь к подобным заборам? Никакого эстетического вкуса. Самое удивительное было то, что ни один прохожий нам не встретился. На перекрёстке девушка свернула направо.
— Если я чего-то должен понять, значит, я должен это что-то либо увидеть, либо услышать, однако ни одного, ни другого не происходит. Следовательно, я должен спросить? Или я не прав? — нарушил я тишину.
— А что вас интересует?
— Я хочу понять, почему нет людей?
— Как это нет? — удивилась девушка. — Буквально несколько минут вы утверждали обратное.
— Гм, — растерялся я. — Дело в том, что на протяжении всего пути нам не встретился ни один прохожий. Вот что меня интересует. И вообще, вся окружающая меня, точнее нас, обстановка кажется мне очень знакомой, но я никак не могу вспомнить, откуда я её знаю?
Моя спутница бросила на меня быстрый испытующий взгляд.
— А вы в шахматы играете? — вдруг спросила она.
— Да, немножко. А что? — удивился я.
— Попробуйте перевернуть доску, — посоветовала она.
Я не нашёлся, что ответить, и замолчал.
Штакетник продолжал нас сопровождать всё с той же неизменной лужей-речкой. Слева были дома-бараки. Осточертевший забор закончился как-то резко, сворачивая вправо. Вместе с ним дорога делала развилку, полукругом огибая одноэтажное бревенчатое здание. Далее снова объявился точно такой же забор. Огораживал он, как мне показалось, детский сад, так как внутри находились игрушечные домики, беседки, грибочки, песочницы и, конечно, лес качелей. Всё это детское царство заканчивалось так же неожиданно на краю овражка с нешироким ручейком на дне. Видимо, берега его были достаточно топкими, так как мост через овраг был основательным. Мы по нему не пошли, а свернули налево. В глаза бросилась несуразность, выпадающая из общего архитектурного ансамбля, ежели таковой здесь вообще был. За мостом слева от дороги виднелось каменное одноэтажное здание. Среди бараков и деревянных сараев подобное строение выделялось слишком резко и казалось неуместным. Под самым фронтоном я прочёл надпись «Баня».
