Волевые процессы и состояния влияют на принятие социально-правовых решений, определяя:
а) готовность общества и его представителей к выявлению проблемных ситуаций реализации закона в борьбе с преступностью и к интеллектуальной разработке принимаемого решения;
б) степень активности преодоления возникающих организационно-управленческих и иных трудностей, связанных с принятием решения;
в) состояние конформности, т. е. согласия с мнением различных лиц и групп лиц, могущих быть заинтересованными в определенном решении;
г) интенсивность и устойчивость работы по принятию решений;
д) ориентацию на те или иные цели и приоритеты деятельности, которые могут совпадать или не совпадать с заданными в официальном и неофициальном порядке.
Сами процессы оптимизации воли, ее укрепления либо, напротив, ослабления ее негативной направленности исследуются педагогикой, психологией, теорией и методикой управления. В данном случае правовед мало что может сказать о том, как следует воздействовать на волю правоприменителя и законодателя. Несомненно, однако, что понять практику принятия социально-правовых решений в сфере борьбы с преступностью без учета волевых процессов невозможно достаточно глубоко. Жизнь это показала достаточно убедительно.
Так, значительных волевых усилий потребовало проведение мер, направленных на повышение авторитета адвокатуры, преодоление неправильной практики правовой оценки ряда хозяйственных преступлений. Потребовалась воля, чтобы изменить карательную политику в направлении ее гуманизации.
Интеллектуальные предпосылки принятия социально-правовых решений включают профессиональное правосознание и профессиональные навыки работы, проявляющиеся на фоне определенных интеллектуальных способностей человека. Эти предпосылки достаточно хорошо рассмотрены в юридической литературе, посвященной правосознанию, и здесь вряд ли есть смысл на них останавливаться.
Вместе с тем в настоящее время существует потребность в усилении с помощью научных и управленческих средств, нравственных и иных стимулов ряда позитивных тенденций, наметившихся в практике принятия социально-правовых решений. На наш взгляд, к таким тенденциям (если их выразить самым общим образом) относятся:
а) усиление значимости результатов социально-правового мышления для социально-правовых решений;
б) дальнейшее расширение круга и компетенции его участников;
в) общее повышение наукоемкости, адекватности и эффективности процесса социально-правового мышления и принимаемых социально-правовых решений;
г) совершенствовании внешних условий его функционирования (организационных процедур, обеспеченности информацией и др.).
Желательными проявлениями этих тенденций могут считаться: более широкая публикация результатов социально-правового мышления; обеспечение альтернативности подхода (желательно на конкурсной основе) к проблемным ситуациям; повышение требовательности общества к компетентности лиц, принимающих решения; установление ответственности за игнорирование, искажение, сокрытие информации, за принятие заведомо неверных или просто ошибочных решений (ответственность за это наступает в ряде ситуаций конкретного правоприменения, но крайне редко или практически никогда – за принятие решений более общего характера); расширение круга используемой информации и др.
Следующей субъективной предпосылкой принятия социально-правовых решений является правовая культура. Рассмотрение правовой культуры, в каком бы ракурсе оно ни велось, основывается на методологическом указании В. И. Ленина о том, что нужно «научить бороться культурно за законность, ничуть не забывая границ законности в революции».[91] Из этой формулы следует, в частности, что правовая культура находится в тесной связи с социалистической законностью; пронизывает процесс укрепления законности, выступает в качестве его метода и необходимого состояния; представляет собой важнейшее практическое условие эффективности всех направлений борьбы с преступностью. Наконец, чрезвычайно существен вывод о том, что правовую культуру необходимо постоянно развивать, постоянно решать задачу научиться бороться культурно, научить правовой культуре борьбы с любыми нарушениями социалистической законности и, естественно, в первую очередь с преступностью.
Эти задачи особо актуальны в условиях перестройки деятельности правоохранительных органов, правовой политики в целом. «Развернувшиеся в стране новые процессы, – говорил в докладе на совместном торжественном заседании ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и РСФСР, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции, М. С. Горбачев, – по-новому ставят и вопросы общей, политической и правовой культуры, я бы сказал, культуры социалистического демократизма. Именно с недостатком этой культуры во многом связаны такие пороки, как бюрократизм и злоупотребление властью, чинопочитание, бесхозяйственность и безответственность. Подлинная культура социалистического демократизма не приемлет ни командный – “нажимной” – стиль, ни организационную расплывчатость, подмену дела пустопорожними разговорами».[92]
На современном этапе, по нашему мнению, необходимо активизировать прикладные научные разработки важнейших проявлений содержания правовой культуры в сфере борьбы с преступностью. С этой целью есть смысл выделять и особо исследовать (разумеется, на системной основе, с учетом вертикального и горизонтального взаимодействия) элементы правовой культуры, явно или не явно сказывающиеся на состоянии борьбы с преступностью. В частности, к ним относятся:
• развитость правовой науки;
• уровень использования ее результатов;
• компетентность профессионалов, работающих в сфере борьбы с преступностью;
• уважение к правам граждан и др.
Это разноплановые элементы, но они как бы сливаются в едином состоянии правопорядка. Здесь следует учитывать субъективно-объективный характер правовой культуры. Состояние правовой культуры и ее способность к развитию есть нечто данное, обусловленное в конечном счете социальными закономерностями, конкретными условиями исторического развития. Это, в частности, определяет сложность процессов совершенствования правовой культуры, требует реалистического подхода к оценке сущего и должного. В то же время правовая культура, разумеется, субъективна и по форме своего существования, и по содержанию. Она, как всякая правовая система, отражает бытие общества, взятое в его историческом развитии, осуществляется и развивается в системе человеческого поведения. Это определяет возможности ее совершенствования через воспитание ее носителей (в данном случае участников борьбы с преступностью, работников правоохранительных органов, населения в целом), а также через воздействие на лиц, которые по тем или иным обстоятельствам оказываются в роли воспитуемых, в роли людей, с которыми ведется профилактическая работа.
Именно поэтому правовая культура проявляется в двух ракурсах. Первый характеризует ее структуру, элементы, ее материальные и нематериальные образования, принципы, т. е. представляет данное явление как некоторый реально существующий социальный феномен. Второй характеризует степень развитости правовой культуры, определяемой с позиций соответствия ее реалий целям совершенствования социалистического общества. Здесь уже более явно выделяется методико-прикладная направленность исследований в связи с общей задачей повышения эффективности борьбы с преступностью.
В число элементов культуры, непосредственно соотносимых с борьбой с преступностью, можно включить:
а) культуру принятия социально-правовых и правоприменительных решений, включая определение стратегии борьбы с преступностью, планирование, принятие (в их совокупности) конкретных решений по отдельным заявлениям и сообщениям, других правовых решений различного характера;
б) культуру исполнительской деятельности, включая правильный выбор способов и приемов реализации решений, соблюдение всех законов и подзаконных актов, регламентирующих правоохранительную деятельность, последовательность в проведении ориентации на социально полезный конечный результат;
в) культуру социального общения, включая организацию взаимодействия участников борьбы с преступностью, контакты с населением, проведение профилактической работы.
Культура же принятия социально-правовых решений может быть описана через параметры научной обоснованности каждого отдельного решения или их системы; их соответствия иерархии целей совершенствования социалистического общества; ресурсно-организационной обеспеченности; соответствия действующему законодательству и др. Среди этих параметров в методических целях можно особо выделить такой, как культура аргументации принятого решения, повышение которой является одной из важнейших предпосылок укрепления правопорядка и законности.
