Иван тоже молчал. Хотя при каждой встрече Вадим подспудно готовился к откровенному разговору с ним. Он даже представлял, что конкретно Иван ему скажет. Наверняка будет казниться, называть себя подонком, подлецом, свиньей… Потом расскажет об этой женщине, о своем глупом увлечении ею…
Однако время шло, а разговор явно откладывался. И Вадим в конце концов понял, что его не будет вообще. Возможно, он все-таки рискнул бы и поговорил с Любочкой, но она сначала заболела, а потом буквально в два дня собралась и улетела на юг.
* * *
– Дим, это ты разговаривал с подружками Жанны, которые провожали ее до офиса Вадима в день убийства? – спросила Лиза, растирая глаза кулаками.
В последнее время она почти не спала. Виной тому было напряженное расследование и любовь, разумеется.
– Я разговаривал, – признался Дима. – Такие, доложу тебе, свистушки! Фигуристые, боевые. Я бы даже сказал, стервозные.
– Ну, судя по рассказу Вадима, Жанна тоже не слишком зажималась.
– А что это ты вдруг вспомнила про подружек?
– Никак не могу понять, почему Жанна сделала в тот день Вадиму такое откровенное предложение. И эта фотография, от которой отрезали изображение Ольги. Липа или нет? Еще дневник Жанны. Когда мы думали, что Соколов занимался съемками порно, эти вещи казались чистой воды подделками. Теперь же все снова под вопросом. Если Жанна встречалась с Болотовым, она вполне могла описывать свои с ним свидания в дневнике, называя Болотова «Он».
– Я сам ничего не понимаю, – почесал в затылке Дима. – Нам снова не хватает информации. Получается какое-то гадание на кофейной гуще.
– Вот я и хочу раздобыть дополнительную информацию у подружек Жанны.
– Когда я с ними говорил, я не халтурил, – обиделся Дима.
– Да я знаю! – успокоила его Лиза. – Просто новые обстоятельства рождают новые вопросы.
– Ну, например. Что ты хочешь у них спросить? – с вызовом спросил Дима.
Воспользовавшись отсутствием коллег, он водрузил ноги на стол, правда, предварительно расстелив на нем газетку. Лиза посмотрела на него неодобрительно, но он убил ее заявлением о застое венозной крови и влиянии этого процесса на умственную деятельность. Она сразу отстала, зная, что все мужчины относятся к своему здоровью с мистическим страхом, и если уж что-то втемяшилось им в голову, лучше не возражать.
– Послушай, – спросила она, разглядывая подошвы Диминых ботинок. – А Жанна рассказывала подружкам о своем поклоннике? Зачем они в тот вечер все вместе приехали к офису Вадима?
– Именно об этом я у них и спрашивал, – сердито ответил Дима. – Они говорят, что просто составили Жанне компанию и что она не посвящала их в детали своего плана.
– Девицы просто занесли тебя в общий список задавальщиков вопросов, – констатировала Лиза. – Для них ты был в одном ряду с родителями и милицией.
– А ты хочешь повторить финт с Неверовой? Тебе опять наврут, и ты, довольная, выдашь новую потрясающую идею.
Лиза смутилась.
– Я зарываюсь, да? – Она принялась скрести ногтем пятнышко на столе. – Думаешь, я не помню, что меня брали на место секретарши? Я помню. Но поделать с собой ничего не могу! Слушай, а Ратников не прикует меня к стулу в приемной?
– Нет, Лиза, меня ты так дешево не купишь, – буркнул Дима. – Я знаю, что ты прикидываешься. Хватит изображать из себя бедную пастушку. Лучше записывай адреса этих девчонок. Попытка – не пытка. Тем более в нашей ситуации.
* * *
Лера Кузина и Соня Еремина ходили парой. Лера оказалась жгучей брюнеткой с родинкой над губой. Она была выше ростом и носила стрижку «паж». Рыжая Соня собирала волосы в длинный «хвост» и была вся усеяна веснушками. Лизу они встретили не слишком дружелюбно, но и не враждебно. «И на том спасибо», – подумала она.
Ей пришла идея пригласить девушек в кафе. Располагающая обстановка, как известно, всегда играет на руку тому, кто хочет разговорить ближнего своего.
– Жанна нам все уши прожужжала про своего поклонника, – призналась Лера, примериваясь к шоколадному коктейлю. – И богатый он, и красивый, и тачка у него крутая…
– А вы ей, выходит, не верили, – вздохнула Лиза.
– Нет, она была красивой, конечно, кто же спорит, – пожала плечами Соня, опуская в чай ломтик лимона. – Мы не то чтобы не верили, но… Вот когда Лерка закадрила инструктора парашютного спорта, его весь институт видел! А этот был какой-то неуловимый. Ни имени у него, ни профессии – одна сплошная тайна.
– Значит, в тот день, первого апреля, Жанна решила вам доказать, что не обманывает, – продолжала наступать Лиза.
– Ну да… – Девушки растерянно переглянулись.
– Это ведь Жанна предложила вам вечером поехать в центр, правда?
– Она сказала, что мы можем сами во всем убедиться. Она дождется, пока этот мужчина выйдет из своего офиса, посадит ее в машину и уедет. А мы будем очевидцами.
– А его имя? Не называла?
– Нет, – подружки энергично замотали головами. Отвечали они синхронно и довольно уверенно. – Тут Жанна была кремень. Говорила, что он женат, и она обещала до поры до времени ничего никому про него не рассказывать. Клятвы она всегда держала.
– А что она вообще говорила вам об этом мужчине?
Лера пожала плечами и спокойно ответила:
– Что он ее любовник.
– Вам в самом деле хотелось на него посмотреть или же вы Жанне не верили и всего лишь пытались уличить ее во лжи?
– И то, и другое, – призналась Соня. – Мы не верили, но если бы вдруг оказалось, что она не врет… Хотелось, конечно, посмотреть.
– Ну и как?
Девушки снова переглянулись. Соня сморщила нос.
– Судя по всему, вы его прозевали, – догадалась Лиза.
– Прозевали, – ответили они практически хором.
– Это просто закон подлости, – начала объяснять Лера, болтая соломинкой в коктейле. – Нам вдруг так захотелось пить. А тут магазин рядом. Мы рванули туда, хотели купить минералки. Только отошли, как услышали шум мотора и стук каблуков. Мы обернулись и увидели, как Жанна рванула к шоссе, а потом села в белую машину.
– И остались мы, как дуры, возле магазина, – подвела итог Соня. – Так обидно было! Жанна, значит, укатила со всеми удобствами, а нам пришлось домой на метро пилить.
Лиза подумала, что, возможно, Жанна в тот вечер провоцировала Вадима именно потому, что ей срочно нужно было доказать подружкам – у нее действительно есть ухажер. Не студент-первокурсник, а серьезный мужик. Но почему она не показала им настоящего ухажера, а потащила их к офису Вадима? Может быть, настоящий к тому времени пошел на попятный? Бросил ее? Какое– то время Болотов зачем-то морочил девчонке голову, ухаживал за ней, а потом в один прекрасный момент прекратил отношения. А еще через некоторое время решился на убийство.
* * *
«Интересно, – думал Вадим. – Где Иван встречался с той женщиной? В своей студии? Или снимал квартиру?»
…Однажды он заехал к сестре поздно вечером и обнаружил, что Любочка сидит одна.
– А где же твой муженек? – спросил он, растрепав ей челку.
– Не знаю, – она пожала плечами и с деланой беззаботностью добавила: – Вечно у него дела.
Любочка откровенно обрадовалась брату, потащила его на кухню, налила в чайник свежей воды. Вадим огляделся.
– У тебя здесь так мило, – в который раз похвалил он. – Уютно, красиво, цвета подобраны бесподобно.
– Может быть, мне надо было стать дизайнером по интерьеру? – улыбнулась Любочка, наполняя чашки. – Ваня говорит, у меня есть вкус.
– Ты до сих пор сомневаешься?
– Да нет. Просто он профессионал. Его мнение чего-нибудь да стоит. Верно?
– Слушай, а ты никогда не хотела работать с ним вместе?
– Я? Скажешь тоже…
Вадим впервые подумал тогда: почему это Ванька ни разу не предложил своей жене присоединиться к его работе? «Знаю, почему, – тут же решил он. – Любочка талантлива, а Ванька тщеславен». Эта мысль его удовлетворила, и он мгновенно о ней забыл. Ему казалось, сестру больше волнуют вечерние отлучки мужа.
В доме все блестело, потрясающий ужин лежал в специальной посуде для микроволновки, в холодильнике ждали своего часа несколько особо приготовленных подлив во французских соусниках. Сама Любочка, несмотря на то что шел уже двенадцатый час ночи, была при полном параде – вельветовые брючки, блузка в талию, вечерний макияж. Ему вдруг захотелось дождаться друга и посмотреть, как он будет себя вести. Не обратит внимания на все эти «мелочи», целиком переключившись на него, Вадима, и сугубо мужские разговоры? Или же отдаст Любочке должное?
