Читаем без скачивания Эмигрант с Анзоры - Яна Завацкая

Вот ничего себе дела, подумал я ошеломленно. Это же рассадник преступлений какой-то...

– Неужели законы такие дурацкие? – воскликнул я, – почему же их изменить нельзя?

Валтэн усмехнулся.

– А какой смысл, Ланс? Ну вот арестуем мы их... ты знаешь, сколько таких инцидентов происходит в Космосе каждый день? Это не то, что какие-то отдельные преступники, это целая война... тут целая мафия работает. Никаких тюрем не хватит, никаких сил, чтобы всех их переловить... Нет, это невозможно. Их же больше, чем всего нашего населения. Миров Федерации пять, а в одном только глостийском скоплении шестнадцать обитаемых планет. И между прочим, звездолеты и оружие у них тоже имеются. Конечно, как-то мы с ними справляемся, держим в рамках... защищаем своих по мере сил. Тем более, что мафия эта не стремится захватить наши миры. Но по пустячным поводам, к сожалению, не арестовываем.

Ничего себе – пустячок! Напали на пассажирский корабль...

Циллос сообщил, что мы остановились относительно корабля шибагов. Валтэн резко поднялся. Я тоже вылез из кресла.

– Сиди, – приказал Валтэн, – нет... садись на мое место. Я пойду один, на ландере.

Ронг обрадованно вскочил, шевеля хвостом.

– Вас же убьют, – удивился я.

– Вот поэтому ты и останешься здесь, – терпеливо объяснил Валтэн, – гравиустановка настроена на ихнюю посудину... Общаться будем по нейрофону, если передаст сигнал смерти – бей сразу, не задумываясь. Если нет – только по моей команде. Вопросы есть?

Вопросов не было. Валтэн вместе с собакой вышел из Поста. Через некоторое время я увидел на экране удаляющуюся точку – ландер моего командира.

Нейрофон – это такая штука, прикрепляется сзади к шее, и считывает с нервов сигналы, идущие к гортани. В него говорить не надо, надо думать, но особым образом, в смысле – проговаривать про себя. Требует определенной тренировки. Зато потом можно переговариваться с партнером беззвучно на довольно большом расстоянии.

Вскоре Валтэн достиг корабля шибагов и сообщил мне.

– Первый, я прибыл. Следи внимательно!

Я видел на экране, как ландер влетел под крышу пиратской Палубы. На этом мой визуальный контакт с Валтэном прекратился. Я предполагал, что собаку он использует для поиска наркотиков – Ронг натренирован на все их известные виды. Но что там и как происходило на самом деле – да Цхарн его знает...

Я сидел совершенно один в пустом звездолете, перед тихо, подозрительно мерцающими экранами. И мне было страшно...

А если придется оружие применить? Пальнуть-то я пальну... в звездолет всегда стрелять легче, чем в человека. Только абстрактно понимаешь, что там внутри кто-то есть. Но выживет ли Валтэн... и как я потом буду уходить? Вести корабль я кое-как могу, но в запределку мне самому не выйти.

Минут через десять я услышал голос Валтэна (со смазанными интонациями, как всегда с нейрофона).

– Первый, запоминай... две или три тысячи упаковок бэнга. Четверо пленных с Ярны. Сообщи на базу.

Я похолодел. Все-таки нашел, значит... Нашел наркотики в промышленных количествах. Незаконно захваченных людей. Значит, все-таки надо арестовывать....

– Второй, я все понял, сообщаю на базу.

С базы тут же ответили, чтобы мы продолжали держать шибагов на прицеле, они высылают группу захвата. Конечно, уговаривал я себя, сжимая зубы, база все это время контролировала нас, они все знают, они вышлют достаточное количество людей... надо, Цхарн возьми, хотя бы два патрульника! Один – чтобы буксировать корабль, второй для подкрепления. Наш лабильный канал еще не «высох», его можно еще найти, они придут быстро... может быть, прямо через минуту, сейчас. Ведь время в запределке течет по-иному.

Но что делать, скажите мне, что делать, если сейчас корабль шибагов резко рванется вперед...

Спокойно, Ландзо, спокойно. Абсолютная скорость у него сейчас не больше 0,73 с... да, так же, как и у нас – 0,734. Этого в любом случае недостаточно для прорыва в подпространство и даже для поиска каналов. Но что мне делать, если заработают форсаж-двигатели корабля шибагов? Бить – нельзя. Позволить уйти? С Валтэном на борту? А если Валтэн отдаст команду бить, вызовет огонь на себя – что тогда? Какова вероятность того, что Валтэн выживет при гравитационном ударе? Да ведь не только в нем дело, ведь там четверо пленных... рабов... наверняка без бикров, для них это – смерть. Поэтому Валтэн, вероятно, ни в коем случае не отдаст такой команды. Почему он молчит?!

– Второй, – не выдержал я, «подумал» все-таки в нейрофон, – что у вас?

Нейрофон молчал, как погребальная урна... может быть, он просто вышел из строя... я все равно не смогу его починить. Но ведь если бы Валтэн погиб, я уже принял бы «сигнал смерти»!

Они сейчас придут... сейчас придет подкрепление... может быть, сейчас, а может, через два часа. Мне вдруг показалось, что за спиной кто-то стоит. И обернуться невозможно, надо оторвать голову от спинки кресла, высунуться, перестать контролировать приборы и экраны взглядом... Да нет же, не может там быть никого! Циллос бы давно заметил! Что за чушь... Мне стало холодно. Лоб замерз. Я поднял руку – как неживая, как чужая и в то же время тяжелая, неподъемная – коснулся лба, почувствовал влагу. Это, значит, и есть холодный пот. Прошибло, говорят, холодным потом.

– Второй, – сказал я (надеюсь, что голос мой в нейрофоне не дрожит), – что у вас? Второй, вы меня слышите?

Как дико голос звучит в мертвенно звенящей тишине. Цхарн, да ведь не ребенок же я! Я не ребенок, чтобы бояться одиночества... и пустоты. Какое это кошмарное слово – пустота! Пустота вокруг, и холодные эти стены, тонкие, будто из жести... это у меня агорафобия и клаустрофобия одновременно.

Мне одновременно захотелось смертельно выйти из этой жестянки, из этого гроба, куда угодно – но из этих стен... и леденящий, невыносимый страх перед Пустотой, перед таким пространством, которое не кончится никогда... нигде... слова эти сами – НИКОГДА... НИГДЕ – пронизывали меня, как ледяные копья. Я дрожал, зубы мои застучали. Я почти уже не различал приборов, мне было просто не до них... я рванулся – но повис на ремнях, ремни чувствительно врезались в бикр... слава Цхарну, я оказался пристегнутым. Это немного отрезвило меня.

– Второй, – снова позвал я. Нельзя так, нельзя.... надо собраться.

ЦХАРН... вдруг загремело пространство. Только теперь это слово пронизывал смертельный какой-то, свистящий ледяной ужас. Я предал Цхарна... И никогда еще я не чувствовал его так близко, так явственно рядом с собой. Слово это вызывало ужас – не благоговение, не почтение, не страх даже, а иррациональный, непереносимый ужас. И тогда в нейрофоне раздался голос. Чужой голос.

Это мгновенно отрезвило меня. Хотя чужой голос в нейрофоне – это само по себе кошмарно, но это нормальный, человеческий кошмар. Я забыл о своем внезапно начавшемся психозе... я собрался.

– Эй, как тебя называть... первый? – произнес в нейрофон чужой, – Слышишь меня?

– Слышу, – ответил я осторожно, – где мой партнер?

– Ты, ско, можешь стрелять... но твой партнер раздет, так что он погибнет первым. Пока что он жив, не беспокойся. Но подумай, прежде чем начнешь пальбу... А теперь, ско, пока! Чистого пути! – даже по нейрофону было ясно, что шибаг ухмыльнулся.

Вот теперь я растерялся по-настоящему. Кошмары перестали меня мучить, вместо этого передо мной вырисовывался убийственно ясный, простой вопрос – что делать? Что отвечать? Мой циллос обеспокоенно произнес:

– Простите, что вмешиваюсь... чужой корабль начал ускорение. Его относительная скорость больше нуля.

Я уже и сам это видел на мониторе наблюдения. Шибаг удирал... пока я еще не видел этого, казалось, сверкающая линза по-прежнему висит в пространстве совершенно неподвижно. Но скорость его росла... он уходит! Цхарн, он уходит!

Я стиснул зубы.

Стрелять нельзя, это ясно. Погубить Валтэна и четырех пленных. Нет. Остается только преследование... и сообщить на базу. Но ведь я не умею, я совсем не умею пилотировать корабль. Хотя ничего сложного в этом нет. Я ведь частенько играл на симуляторе. Много раз уже... здесь ничего не может случиться, здесь нет ни одного небесного тела. На симуляторе я то и дело врезался в другие корабли или в астероиды. Но здесь нет ничего подобного...

– Крета, – я впервые рискнул обратиться непосредственно к циллосу, – Режим преследования...

Мне почему-то казалось, что корабль вообще откажется со мной работать. Как будто он разумен... но, конечно, Крета подчинилась, и тотчас на мониторы выскочили десятки цифр, необходимых для пилотирования. Теперь, кажется, надо задать постоянное ускорение... и регулировать поток энергии... минуту! Я сказал в нейрофон.

– Дрэй, Вы меня слышите? Ваши действия по задержанию сотрудника СКОНа значительно отягчают вашу вину. С минуты на минуту сюда прибудет отряд полиции. Не пытайтесь уйти в подпространство! Остановитесь и ждите, это облегчит вашу участь! Передайте нейрофон моему партнеру.