Читаем без скачивания Эмигрант с Анзоры - Яна Завацкая

Надо было бы еще заняться теорией подпространства. Но мне уже надоело. Лучше уж этим на вахте заниматься, когда деваться все равно некуда. А сейчас... схожу-ка я на Палубу.

По-прежнему не понимаю, что такое эта космическая хандра. Вот уже почти месяц в Пространстве, а я все еще как любопытный щенок – столько интересного вокруг. Не говоря о том, что после первого происшествия я недели две отходил, отдыхал душой... даже подумывал первое время вообще бросить учебу, когда вернусь. Ведь страшно подумать, что такие дела для ско – самая обычная рутина. Приключения и все такое – это здорово звучит, пока не попробуешь сам. А как посидишь один в Посту наедине с Космосом, кораблем шибагов и непонятной ответственностью, так и понимаешь, что ничего интересного-то в этом нет. Лучше такие вещи на экране смотреть.

Но потом это прошло. Я как-то успокоился... в конце концов, все дело в том, что я еще не настоящий ско. Смех сказать – я ведь и учился всего три месяца. Ну, четыре. Будь я нормальным пилотом, меня бы это происшествие нисколько не затруднило. Валтэну вот, правда, досталось.

И потом, я начал чувствовать обратное – что уже не смогу жить без Космоса, без риска, без вот таких происшествий. В них самих -да, ничего приятного или интересного нет. Но... мне казалось, что останься я теперь на безопасной, спокойной земле – и никогда уже не смогу уважать себя. И счастливым никогда не буду. Это как наркотик – попробовал один раз, и снова будет тянуть.

На Палубе было тихо. Так тихо, как только в Космосе и бывает. Я взобрался на крыло ландера, сел, свесив ноги, на серебристую меланитовую поверхность. Звезды...

Таких звезд не увидишь сквозь атмосферу. Они – как яблоки. Как слившиеся воедино горящие дорожки из желтого янтаря. Как драгоценная рассыпанная жемчужная пыль. Бриллиантовые дороги, говорят про них. Глаза богов, говорят еще. И я понимаю теперь, почему у нас в древности верили, что звезды определяют судьбу человека. Даже что-то вроде науки такой было... гороскопы составляли, предсказывали события.

И еще я понимаю, почему эстарги говорят: только ради этой красоты на все и пойдешь. Ради Настоящих Звезд. Звенящих Звезд.

И в мире ночь.

И звездам хочется звенеть,

Но там, где ярче звездный свет,

Там ближе смерть.

И нам не спеть

В ее ладонях.

Спайс кольнул в запястье разрядом. Я соскочил с крыла и побежал наверх, в Пост.

– Ничего особенного, – сказал Валтэн, не оборачиваясь, – вызов с Эль-Касри.

– Тьфу ты... – пробормотал я. Валтэн кивнул.

– Да уж... глупость какая-то. Только что оттуда, и опять... ну, я разворачиваюсь. Вызов не такой срочный, торопиться не будем. Пойдем обычным каналом.

– А что случилось? – я сел в кресло копилота. Машинально стал подтягивать гравитор.

– Правильно, Ланс, возьми гравитор на себя, – одобрил Валтэн, – случилось вот что.

Он включил сообщение с маяка, дал мне прослушать.

Шибаги захватили малый транспортный корабль. Пригнали его на Эль-Касри, груз, естественно, присвоили, а двоих пилотов продали в рабство прямо там. Им удалось утаить детали от подпространственного маяка и собрать его прямо на планете. Уже неделю они работают на плантации бэнга.

Ласс Дэнри, 18 лет и Скинэл Дэнри, 28 лет. Братья, видимо. Сигнал приняли спасатели, но спасателям после серии тяжелых инцидентов запрещено появляться на Эль-Касри. Поэтому сигнал передали нам. Работа, в общем, рутинная. Шибаги обязаны отдать пленных, причем без компенсации... Это неписаный закон – если уж на планету садится корабль Федерации с законными требованиями, наркобароны не спорят.

Самое ужасное, что если корабль шибагов терпит бедствие где-то в Космосе, они тоже вызывают наших же спасателей... и те помогают, это у них в Уставе, им иначе нельзя. Но за последние пять лет человек десять спасателей погибло на Эль-Касри, с тех пор они не появляются там без полиции. Один малый патрульный корабль – очень небольшая сила для планеты. Но наше преимущество в том, что это разобщенный мир конкуренции, за одного наркобарона армия планеты заступаться не будет, а мы вполне можем выдержать атаку его собственных вооруженных сил и выжечь его плантации. Поэтому со ско они стараются не связываться.

Сам патрульный спасательный корабль ждет нас в системе Глостии-14, операция будет совместной...

Через восемь часов мы были уже в системе Эль-Касри и связались со спасателями. Их корабль, «Свента» курсировал неподалеку от выхода, ожидая нас. Мы сблизились и легли на параллельный курс к планете, с нулевой относительной скоростью.

Спасательный экипаж был женский. Девушки представились как Оливия и Миранда. Видимо, Оливия была либо старшей, либо просто лидером по натуре – переговоры вела в основном она. Хотя Миранда тоже участвовала.

– Мы попытались взять их сами... но нас обстреляли уже на подходе к планете, – объяснила Оливия.

Голос приятный. Почему-то кажется, что она молодая. Я представил себе – какая она. Может быть, на Пати похожа... Хорошо бы она оказалась невысокой, худенькой, смуглой. С карими большими глазами. Тьфу ты, о чем я думаю?!

– Ну и напрасно пытались, – сказал Валтэн, – вам закон не писан. Запрещено же к Эль-Касри подходить.

– Как будем действовать? – спросила Оливия. Валтэн изложил ей наш план.

– Одна из вас пусть перейдет на «Крету», стыковаться не будем, давайте на ландере. Вторая останется на вашем корабле на орбите, будет контролировать.

– Может быть, мы сядем, а вы нас прикроете? – спросила Оливия.

– Нет уж, – отрезал Валтэн, – мы вас лучше сопроводим. А наша «Крета» на земле полезнее, чем на орбите. Собака у вас есть?

– Есть.

– Кобель?

– Наоборот, – со смешком ответила Оливия.

– Хорошо, тогда возьмем обоих. Наш пес не выносит конкуренции, понимаете ли.

Валтэн с Оливией уточнили дальнейшие детали. Вскоре от «Свенты» отделился ландер, и Валтэн сказал мне:

– Иди, Ланс, встречай гостью.

Я смутился. Но что делать... приказ начальника... спустился на палубу. Ландер очень красиво летел. Раскинул дельтовидные свои крылья, сверкающие в отраженном свете Глостии-14, а нос самолета – будто призрачный, едва различимый. Я накинул шлем и открыл палубу. Посторонился. Ландер влетел под крышу и мягко опустился. Откинулся фонарь, и спасательница в ярком бело-голубом бикре выбралась на крыло.

Мы вышли с ней в коридор. Девушка сняла шлем.

Нет, не похожа на Пати нисколько. Но все равно очень красивая, такая красивая, что сердце замирает. Глаза такие огромные, синие... причем не серые с синим оттенком, а именно настоящие синие, такие только у артиксийцев бывают. У них особая мутация радужки. И добрые глаза, вот именно, добрые. Ласковые такие.

Лицо очень красивое, безупречное. Золотистые, очень светлые волосы забраны в аккуратный узел сзади. Жаль только, что ростом она чуть выше меня... высокая. Квиринка.

– Оливия, – спасательница протянула мне руку. Я представился. Мы поднялись в Пост.

Корабль тормозил всеми двигателями. В системе Глостии-14 небольшое расстояние между планетой и выходом, еле-еле хватает времени, чтобы сбросить скорость. Вернее, времени хватает, но компенсаторы гравитации работают на полную мощность, иначе бы нас просто размазало.

Вскоре мы оказались на орбите. «Свента», ведомая второй спасательницей, летела за нами.

Мы опускались под экраном, и оставили «Крету» на поляне в рощице из высоченных голых коричневых деревьев неизвестного мне вида.

Другая планета. Биогенного типа, конечно... та же сила тяжести, тот же привычный воздух – я с наслаждением вдохнул его, скинув шлем. И все же – совсем другой мир. Деревья эти... кроны где-то в невообразимой высоте, и взлетающие вверх тонкие коричневые стволы. Другой запах... пахнет будто паленой резиной. И душновато. Жарко. Обдув в бикрах работает на полную катушку.

Я оглядывался украдкой, спеша за Валтэном и Оливией. Им, наверное, привычно. А мне... другой мир, новый мир. Анзора, Квирин, и вот теперь – Глостия-14, Эль-Касри. «Крета» теперь лежит на поляне подбитой птицей, раскинув крылья. Валтэн не оставил экрана – слишком много требует энергии, а нам наоборот, необходима подзарядка от поля планеты.

Вот и маяк... первый раз вижу собранный маяк в полевой обстановке. Просто башенка, прикрытая камнями – для маскировки. Оливия нагнулась к маяку, взяла какую-то деталь, дала понюхать собаке – черной изящной пуделихе в рабочей шлейке. То же самое сделал Валтэн с Ронгом. Тщательно обследовав детали, Ронг и собака Оливии закружились на месте, высоко задрав морды... Пудель почуял первым и рванул с места. За ним – Ронг, таща на поводке Валтэна. Я побежал замыкающим.

Собаки неслись уверенно, перемахнули ручей, слегка покружились на противоположном берегу и, снова найдя след, повели нас вперед. К счастью, эта бешеная гонка длилась недолго. Перед нами лежала плантация.