были незыблемыми авторитетами, так же как и секретарь парткома Терещенко. Он часто повторял: «Я с ними, как у Христа за пазухой». Больше всего возникало вопросов по моей линии (я в то время работал проректором по финансово-хозяйственной деятельности), но он меня постоянно поддерживал, иногда брал под защиту.
Ритуал посвящения в студенты, начало 1970-х гг. В первом ряду пятый справа — секретарь комитета ВЛКСМ МВТУ В.В. Драгомир, шестой справа — первый секретарь ЦК ВЛКСМ Б.Н. Пастухов, крайний слева — секретарь парткома МВТУ Л.М. Терещенко
Студенческий праздник в парке МВО. У микрофона Л.М. Терещенко, крайний справа — В.И. Крутов, будущий заместитель министра высшего образования СССР. 1960-е гг.
Был такой случай. В период подготовки к Олимпиаде были задействованы практически все крупные организации Москвы. На МВТУ «висело» 11 объектов, причем в разных районах города (Первомайском, Калининском и родном — Бауманском). Естественно, райкомы партии контролировали процесс подготовки. Но в каждом районе были свои подходы: где-то понимали трудности руководителей организаций, а где-то просто давили.
За месяц до Олимпиады нас, руководителей организаций-участников, собрали в Первомайском райкоме, где был разнос и критика отстающих. Я был относительно спокоен за наши Измайловские общежития, находящиеся в Первомайском районе, так как там провели большие ремонтные работы, убрали всю территорию, провели несколько субботников силами профессорско-преподавательского состава во главе с двумя академиками — Николаевым и Колесниковым. Константин Сергеевич даже в шутку заметил: «Только в МВТУ может быть такое: студенческие общежития убирают профессора, а студенты отдыхают». (Правда, студентов на лето мы просто выселили.)
Я спокойно отсиживался, как вдруг меня подняли: «Это что же, МВТУ так обеднело, что не может купить туалетной бумаги?» Оказывается, комиссия райкома проверила наши общежития и нашла недостаток. Я ответил, что училище может купить не только туалетную бумагу, но и целую фабрику по ее производству, если подскажете, где (тогда, к сожалению, туалетная бумага была в дефиците, и выдавали ее организациям по разнарядке). Ответ не заставил себя ждать:
— Райком не Госплан и не Госснаб, чтобы решать эти вопросы.
Я тоже ответил:
— Тогда зачем вы нас здесь собрали? Лучше бы мы это время потратили на поиски бумаги.
По легкому гулу одобрения я почувствовал, что другие руководители думают так же. Реакция была мгновенной:
— Если для вас здесь нет никакой пользы, можете покинуть совещание.
Я встал и вышел.
Сейчас этот эпизод может показаться пустяковым, а тогда разразился скандал. После совещания, сразу же зашел к ректору и сообщил о результатах и почему его покинул. Георгия Александровича просто взорвало:
— Как же так! Столько затрачено средств, весь коллектив наводил порядок на территории, а нас оценивают по какой-то, извините, туалетной бумаге. Еду сейчас же к Купрееву.
Сергей Александрович Купреев был первым секретарем Бауманского РК КПСС. Он хорошо знал и ценил Георгия Александровича, но встречались они редко, поэтому его очень удивил неожиданный визит ректора МВТУ, представителя крупнейшей партийной организации района. Я же с давних лет находился с Сергеем Купреевым в дружеских отношениях. Работал под его руководством в комсомоле, когда он был первым секретарем Московской городской комсомольской организации, а теперь в Бауманском РК КПСС. Через некоторое время он позвонил мне: «Ну, у тебя ректор боец, я едва его успокоил».
Георгий Александрович в силу своей огромной работоспособности и безотказности нес очень много общественных нагрузок по линии города, министерства, Совмина. (В МВТУ он был членом парткома.) Вдруг неожиданно возникла еще одна нагрузка в Училище. В 1970—1980-е годы в стране было несколько попыток борьбы с алкоголизмом. Во время очередной кампании было рекомендовано создать при предприятиях антиалкогольные комиссии. Дошло дело и до вузов. Партком предложил эту комиссию возглавить ректору.
Николаев начал отказываться, но секретарь парткома Терещенко с присущим ему юмором стал убеждать:
— Георгий Александрович, во-первых, в Училище вы самый уважаемый человек, а во-вторых, вы — единственный в институте непьющий, если не считать Баумана (имеется в виду памятник Николаю Эрнестовичу. — Примеч. СА. Жукова). Кому, как не вам?
Видимо, это его убедило.
— Хорошо. А как же бороться?
— Георгий Александрович, вы же знаете: лучший метод воспитания — личный пример, — ответил Терещенко. — Так что вам и делать-то ничего не придется!
Так со смехом и утвердили ректора председателем.
Уже немало сказано о его увлечении физкультурой. Чтобы нагрузить себя физически, он много ходил пешком и никогда не пользовался лифтом. Глядя на него, многие также обходились без лифта. Может быть, поэтому в главном корпусе со дня постройки не менялись лифтовые кабины. И вот однажды случился казус. Где-то в конце 1970-х годов МВТУ решил навестить Леонид Ильич Брежнев. Событие неординарное, все было приведено в должный вид: убрано, помыто, почищено. За несколько дней до визита был определен маршрут: подъезд к главному корпусу со стороны Яузы и подъем на третий этаж в кабинет ректора. Спецслужба осмотрела лифты и заключила: в таких кабинах Генсека поднимать нельзя. Заменить их уже не было возможности. Доложили ректору. Георгий Александрович понимающе выслушал и изумленно сказал: «Неужели на третий этаж нельзя подняться по лестнице?» (Леонид Ильич был моложе Георгия Александровича почти на четыре года.) Не знаю точных причин, но, может быть, поэтому визит Брежнева в МВТУ не состоялся.
В 1978 году было построено большое 16-этажное общежитие для студентов по Госпитальному переулку; в его приемке участвовал ректор. В вестибюле собралась большая комиссия (человек тридцать) от наших служб и от строителей. Все лифтовые кабины стояли внизу с открытыми дверями. Георгий Александрович спросил меня:
— Все собрались?
— Все.
— Ну что же, начнем с верхнего этажа.
И он уверенно пошел на лестничную клетку. На восьмом этаже я предложил Георгию Александровичу передохнуть, на что тот ответил, что не устал, и поднялся на 15-й этаж. И, явно довольный этим тренингом, с улыбкой поджидал остальных, едва сдерживающих дыхание. Было Георгию Александровичу в то время 75 лет.
Он использовал любую возможность для закалки своего организма.
Во время поездки в Джан-Туган хозяева предложили нам заехать по дороге в Нальчик в Долину нарзанов, которая находилась под Терсколом, и там пообедать. Я сообщил об этом Георгию Александровичу, будучи совершенно уверенным, что ни на какие шашлыки он не поедет. Но Георгий Александрович спокойно сказал: «Я уже бывал там не раз, но с удовольствием попью нарзана из источников». Мы вооружились стаканами и двинулись к бьющим из земли
