— Какой-то гипнотический сон…
— Она сошла с ума и ты тоже.
Лекс резко отстранил девушку от себя, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Что за мания всех спасать, всем помогать, даже ценой своей жизни?! Ты не представляешь, как ЭТО опасно!
— Я и не собиралась соглашаться, всё основательно не проверив и не взвесив, — возразила Лира.
— Что-то я сомневаюсь, — покачал головой мужчина.
— Что-то я сомневаюсь, что союз человека и дракона вообще возможен, — вдруг высказала девушка давно волновавшую её мысль.
Из-за грома и шума дождя приходилось говорить очень громко. Они практически кричали друг на друга.
— Ещё как возможен! Без вас мы вообще не могли бы иметь человеческую ипостась, — то ли машинально ответил-выкрикнул, то ли действительно признался в чём-то сокровенном Лекс.
После его слов вопросов в голове целительницы только прибавилось. Однако мысли сейчас были совсем об ином. Внутри проснулся исследователь-экспериментатор. Раз способ, предложенный Беатой, не подходит, значит, надо найти другой. И желательно здесь и сейчас. Потом у неё просто не хватит смелости ещё раз остаться с Лексом наедине и в такой непосредственной близости.
— Как вы смогли передать мне часть своей сущности? Что вы при этом делали?
Лира помнила лишь нежное тепло на губах.
— Целовал тебя, — и глазом не моргнув, ответил Лекс.
«Значит, надо повторить. А краснеть и умирать от смущения будем потом, наедине», — скомандовала сама себе девушка. Разговаривая, Лекс склонился над ней, оставалось только чуть-чуть потянуться. В первое мгновение мужчина сделал попытку отстраниться, но Лира, вскинула руки и обхватила ими его голову, не позволяя уклониться от поцелуя. Внутри росла и крепла уверенность, что она сможет исполнить задуманное, даже не зная как.
Это был её первый поцелуй. Первый и настоящий, потому что после того, как Лира не разрешила Лексу прервать начатое, он ответил, беря в плен её губы, всё крепче прижимая девушку к себе. Внутри боролись два желания: целиком и полностью раствориться в поцелуе, или попытаться сделать то, ради чего всё это затевалось. Что происходит с ней, когда она поёт, спасая от смерти, исцеляя от болезни? Она становиться источником жизненной энергии. Что, если сейчас она вместо этого вернёт Лексу то, что невольно у него забрала, — частицу его сущности. Но как её обнаружить и как отдать назад?
Вдруг мужчина вздрогнул и отстранился.
— Что ты сейчас сделала?! Я снова чувствую себя целым.
— У меня получилось?! — радостно воскликнула Лира.
— Да, — потрясённо произнёс Лекс. — Но, Лирейн, как ты себя чувствуешь?! Ты же была смертельно ранена тогда! Без частицы драконьей сущности это состояние может вернуться.
— Всё хорошо, — прислушавшись к себе, ответила девушка. — Теперь вы свободны.
Лекс по-прежнему сжимал её в объятиях.
— Ты уверена?
— А вы уверены, что я вернула вам всё и полностью?
— Да.
Лекс выпрямился и убрал руки. Лире снова стало холодно. Дождь постепенно начал стихать. Сплошная серая завеса, отделявшая их от всего остального мира, поредела, а вскоре и вовсе сменилась капелью. Гром теперь гремел не над головой, а в стороне, и не оглушительно и раскатисто, а ворчливо и глухо.
— Пора возвращаться, — не зная, что сказать и куда смотреть, тихо произнесла Лира. — Отец, наверное, потерял меня, волнуется.
— Оставайся, пока дождь совсем не закончится, — усмехнулся Лекс, прекрасно понимая состояние девушки. — Я уйду первым.
С этими словами он вышел из беседки и быстрым шагом направился в сторону дворца. Белая рубашка тут же потемнела от упавших на неё капель воды. Дождь продолжал идти, шелестя в дубовых кронах и барабаня по крыше беседки. Лира вздохнула и запоздало вспыхнула. Что она наделала? Вот же, целительница-экспериментатор!
Глава 16
«А счастье было так близко…»
Ночью Лира часто просыпалась, явственно ощущая на губах поцелуй дракона. В обрывочных сновидениях, с трудом отличимых от яви, она снова и снова переживала эту волнительную сцену в парке. Неудивительно, что пришедший за ней рано поутру Вэлмар застал девушку не выспавшейся и зевающей.
— Ну, и зачем было назначать столь раннее время? — проворчал император. Сам он был лохмат и небрежно одет, словно вчера лёг в постель не раздеваясь, а утром встал, да так и пошёл.
Лира лишь пожала плечами и мило улыбнулась. У дракона тут же отпало желание продолжать её отчитывать. Они вышли из дворца и направились в сторону ристалища. Сначала целительница удивилась, почему именно туда, но, оказавшись на месте, сразу поняла, в чём дело. Драконы, собравшиеся здесь, предстали перед ней в своей крылатой ипостаси. Металлические, водяные, огненные, облачные и только один ледяной. Он соткался из тумана рядом с Лирой на месте Вэлмара. Драконы оказались не настолько уж огромными, какими их любят описывать менестрели. Длина от кончика носа до кончика хвоста составляла не более четырёх саженей. Гладкая, плотно пригнанная чешуя переливалась в лучах восходящего солнца самыми разными цветами и оттенками. Длинные гибкие шеи были украшены гребнями различной формы, переходящими на спину и продолжающимися по всему позвоночнику и хвосту. Массивные лапы заканчивались острыми изогнутыми когтями. Десятки глаз с вертикально вытянутым зрачком провожали идущую к центру ристалища девушку. Лире составляло большого труда не вертеть головой по сторонам. Интересно есть ли среди них Лекс? И сможет ли она узнать его в этой ипостаси? Вряд ли. Огненных драконов здесь несколько. И хоть они и не были похожи друг на друга, как языки пламени, но ведь ранее она не видела Лекса в таком обличье.
— Древнейшие, позвольте ещё раз представить вашему вниманию нашу гостью, Лиру де Грэйн, — голос Вэлмара был наполнен рокочущими нотками. — Она милостиво согласилась спеть для нас сегодня. Сохраняйте тишину и будьте предельно внимательными.
Ледяной дракон изогнул шею и опустил голову, чтобы она оказалась на одном уровне с лицом девушки. Белоснежная чешуя отливала голубоватым призрачным свечением, в глазах цвета стали загорались и исчезали серебристые искорки.
— Лира, могу я попросить тебя исполнить ту самую песню, что ты пела в нашу первую встречу Лексу?
Девушка вздрогнула и не удержалась от вопроса:
— Почему именно её?
— Потому что.
Несмотря на величественность и горделивость облика, это был по-прежнему вредный и ехидный Вэлмар.
— Смею заметить, что мой голос не настолько громок, чтобы заполнить собой всё здешнее пространство. Боюсь, меня будет плохо слышно.
