Останавливаю только сына.
— Шеон, нужно поговорить. Пройдем в кабинет.
Шеоннель кивает.
— Выпить хочешь? — предлагаю я, доставая из шкафа бутыль из своих неприкосновенных запасов.
Эльфенок улыбается.
— Думаю, мне хватит.
Наливаю себе, делаю глоток. Спрашиваю:
— И как тебе Ларрен?
— В каком смысле?
— Я знаю, что ты эмпат. Мои… друзья очень его сегодня достали? Понимаешь, Шеон, если я спрошу об этом его, он ответит. Только я боюсь… Как бы это сказать? В общем. Не хочу я с ним разговаривать на эту тему. Я, сынок, сам не понимаю, зачем я просил Терина его спасти, и я в растерянности.
Снова делаю несколько глотков вина в надежде, что оно поможет мне хоть немного снять напряжение.
— Пап, не переживай. Я думаю, это было верное решение, — тихо проговаривает Шеон, — они же незлые. Успокоятся со временем. А Ханне он нравится. Саффа к нему неплохо относится. Аннет пока не знает, как себя с ним вести. Иксион же, кажется, вообще не обратил на происходящее внимания.
— А Терин? А Лин? А Горнорыл с Кардаголом?!
— Терину отчего-то очень больно находиться рядом с Ларреном. Лин обижается и злится. У Горнорыла Ларрен вызывает приступы холодной ярости. А Кардагол на самом деле ему симпатизирует, хотя и смеется.
— Да? А сам наместник? Он что?
Шеоннель начинает прохаживаться по кабинету, как, бывает, делаю и я сам, когда размышляю.
— Наместник… Там такой клубок чувств. Самое основное, наверное… он считает себя безгранично униженным и беспомощным. Он очень подавлен, несчастен, растерян. Но в нем нет покорности и обреченности, он злится. И, кажется, Ларрен все еще надеется на то, что его прежняя жизнь вернется.
— Не уверен, — бормочу я себе под нос.
— Почему? — изумленно спрашивает Шеон, — ты же хотел его отпустить?
— Хотел. Я и сейчас могу его отпустить. Но сначала мы с тобой пари заключим — кто быстрее его убьет. Терин, Лин или дядька Горнорыл с семейством. Первые два прихлопнут его атакующим, а последний может просто закопать где-нибудь. Живьем. Как тебе такой расклад?
— Он не настолько беспомощен.
— Да, конечно. Не настолько. Мне его, полудохлого, трижды притаскивали! Согласен, в первый раз, когда он был наместником, его взяли количеством. Мне Горнорыл сегодня сообщил, что парень много людей положил. И нелюдей тоже. Потом он был сильно избит и почти не мог сопротивляться. Но Шеоннель! Он не справится ни с Терином, ни с Лином. И с толпой гномов ему тоже не совладать. Печать его защищает. И при этом, оставляя его рабом, я чувствую себя большой сволочью!
— Вальдор, ты не сволочь. Хочешь, я с ним поговорю?
— Не знаю.
Я опускаю голову. Ощущение будто у меня на спине лежит плита. Могильная. Шеон тихо смеется.
— Вальдор, ты же король, хватит раскисать.
— Я не король.
— Король! Возьми себя в руки.
Морщусь.
— Попробую. Ладно, Шеон. Прости, что заставил тебя слушать все это. Оставь меня одного, пожалуйста.
Дульсинея
Остаток ужина я просидела молча. Нет, ну я могла бы вмешаться, когда Лин начал, как скотина последняя, издеваться над Ларреном, но не стала. Во-первых, не то настроение, во-вторых, не хватало, чтобы я еще и с сыном поссорилась из-за этого племянничка внебрачного. Я, конечно, понимаю, что мальчик ни в чем не виноват, но все же… в общем, я решила, что не буду вмешиваться. В конце концов, Ларрену не три годика, сам за себя постоять может. А с Терином я еще разберусь.
Случай разобраться представился скоро. То есть сразу после ужина, когда я вернулась в наши покои. Супруг мой был там. Сидел в гостиной, книгу какую-то листал. Я, в демонстративном молчании, прошла в спальню, разделась и залезла под одеяло.
«Ты расстроила его».
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Не привыкла еще, что теперь слышу нашего Василия.
— Пошел вон, кошачья морда! — прошипела я.
«Я тебе, Дуся, удивляюсь! Ты благодаря мне попала в этот мир, нашла свое счастье с лучшим из магов, и в итоге я у тебя кошачья морда!»
— Вообще-то, в этот мир я попала благодаря пинку Вальдора, — буркнула я, — а если еще точнее, то благодаря Повелителю порталов, который мне папа оставил.
«И где бы ты сейчас была вместе со своим Повелителем порталов, если бы я не отправился в иной мир и не нашел тебя для Терина?»
— Где была бы? Хм… ну допустим, сейчас я была бы на пенсии.
«О, наверно, пенсия в том мире — это что-то замечательное и увлекательное!» — поддел Василий, запрыгнул на кровать и растянулся на териновой подушке, насмешливо глядя на меня зелеными глазами, в которых красиво отражался лунный свет.
— Конечно, это что-то потрясающее. Я не пойму, чудовище меховое, к чему ты клонишь?
«Терин на тебя зол».
— Подумаешь, событие! — фыркнула я, — с ним это, знаешь ли, случается иногда.
«Ты его расстроила. Он думал, ты на его стороне будешь».
— На его стороне в издевательстве над ни в чем не повинным мальчишкой? — возмутилась я, — сейчас прям! Только шнурки поглажу!
«Он был уверен, что ты всегда, несмотря ни на что, на его стороне!»
— Прелесть какая. Нельзя быть таким уверенным, особенно когда дело меня касается, — пробормотала я, стараясь не показать, как смущена. Надо же! Я и не предполагала, что Терин настолько во мне уверен. Но все равно он не прав! Не заслужил этот мальчишка, чтобы с ним так обращались.
— Я, Дульсинея, уже понял, что уверенным быть нельзя. Особенно когда дело Вас касается.
Я села, придерживая одеяло, и хмуро уставилась на Терина, который стоял в дверях и сверлил меня взглядом, не менее хмурым, чем мой.
— И давно ты тут подслушиваешь, о гроза внебрачных племянников? — ехидно осведомилась я.
— Достаточно.
— Терин, ты не прав. Что плохого тебе этот мальчик сделал? Зачем ты с ним так? И вообще, я не понимаю, почему ты так остро реагируешь на появление внебрачного племянника? Неужели боишься, что он будет на трон претендовать?
— Дульсинея, предлагаю закрыть тему.
— Так сам первый начал, — огрызнулась я, снова улеглась и накрылась одеялом с головой. Ну, его. Пусть дальше ходит весь такой суровый и холодный… тоже мне, айсберг в океане!
Я уже почти уснула, когда Терин решил присоединиться ко мне. А вот не надо меня обнимать! И прижиматься ко мне не надо!
— Отодвинься от меня, Дуси со злыми дядьками любовью не занимаются, — пробурчала я, отодвигаясь, насколько позволяла широкая кровать.
— Спокойной ночи, Дульсинея, — равнодушно среагировал Терин.
Вот гад! Мог хотя бы для приличия притвориться, что расстроен таким исходом! Вот разозлюсь и попрошу завтра Ханну, чтобы другую спальню мне подыскала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
