— Куда вы направляетесь, Морьяр? — пристально посмотрел на меня хранитель мира и через несколько секунд тишины прикрикнул. — Давай уже не молчи! Я знаю, что ты то ещё трепло.
— К Совиному утёсу.
— Это последняя неделя судоходства по Ледяному океану, — решил втолковать прописную истину бог, как если бы мы не слышали её уже сотню раз от Адмирала Джейка. — Течения меняют свой ход. Ни один капитан, ни за какие деньги уже не согласится переправить вас в Старканию.
— По ту сторону Ледяного океана есть ещё и берега Юрвенлэнда, — осторожно намекнул я.
— Что-что?! — изумился он и протёр ладонью по лицу, стараясь успокоиться. — Мальчик мой, я молчу про то, что вы встретите на том берегу. Сам представить можешь. Но даже если вы и скрадёте какой бриг, то за то время, что потратите на дорогу, воды основательно скуёт льдом! Даже с опытными мореходами эта дорога чистой воды самоубийство. А, повторюсь, сумасшедших брать вас на борт не найдётся!
— Мы подумывали о том, что неплохо будет неторопливо доехать до Совиного утёса, чтобы потом перейти океан пешком по льду.
Не только Арнео посмотрел на меня как на полного идиота.
— Мы? — всё же едко осведомился Данрад. — Когда это «мы» о таком подумывали?
— Не знаю. Мне это только что в голову пришло.
— Я тебе за такие мысли язык когда-нибудь отрежу, сукин ты сын! Потому что «мы» думали, где на севере перекантоваться до весенней поры!
— Так вот отчего этот парень такой молчаливый, — вмиг понял конунг Льёгвар.
Арнео согласно кивнул и спросил у него:
— Могу я посоветовать им иной путь? Дорога к Совиному утёсу в любое время года безумие. Их там сразу с башен перестреляют.
— Иной путь? Ты видишь его? — удивился глава. — Тогда я и сам хочу о нём услышать! Говори, скальд.
Но хранитель этого мира не был бы собой, если бы не провёл пальцами по лютне и не запел:
Необъятны просторы твои, Мать Снегов. Кружат вихрем метели Отца Кузнеца. Но от дома и родной слободы Ушёл молодец по тропе без конца. Где ж то око, зрящее через льды, То, что вечность прятала не всегда? Не учуяв чужой беды, замела-замела пурга. И издал он последний стон – Только ветер хрипел в унисон. Над главою сомкнулся склон. И открылись Врата Изригтон.
Звук монотонной мелодии прекратился. В глазах северян появилась задумчивость. Видимо, им песнь показалась и мелодичной, и красивой, и понятной, а, может быть даже, и знакомой… Я же ничего не понял! И Данрад, судя по всему, тоже. Он, забыв про вежливость, язвительно поинтересовался:
— Это всех магов вынуждают давать обет говорить как можно образнее и туманнее, что ли?
— У границы белого хлада есть древнее место, именуемое Вратами Изригтон, — пояснил Льёгвар. — Люди туда не ходят, если совсем не дураки. Оттуда редко кто возвращается.
— До Ночи Бездны такие врата позволяли перемещаться по всему миру. От одних врат к другим, — решил-таки прилюдно раскрыть древние секреты Арнео. — Но они теперь повсеместно разрушены. Кроме этих остались только ещё два таких строения. Одно в песках пустыни Найниб, а другое поглощено водами одного из озёр Шрай-Хана.
— В пустыне Найниб нет ничего живого, — напомнил я о том, что температура там во всех трактатах описывалась как запредельная. — И чем лучше оказаться под водой шрай-ханского озера, а не Ледяного океана?
— Водичка потеплее? — предположил с усмешкой Арнео и продолжил уже куда-как серьёзнее. — Врата сейчас нестабильны, работают хаотично а, когда срабатывают, ведут чаще всего в пустыню. Но ты маг, который сможет разобраться да выбрать, куда перемещаться. И, скажу прямо, я бы посоветовал воды Шрай-Хана. Тамошние врата всего-то на глубине десяти метров. Нужно только заранее набрать воздуха в лёгкие и не растеряться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, — на корню пресёк мой энтузиазм главарь (а идея с Вратами Изригтона мне уже очень и очень нравилась!). — Я хочу выслушать твоё предложение, конунг Льёгвар. Отчего ты уверен в победе? Убеди меня в ней, и я, и мои люди встанут в ряды вашего клана.
* * *
Помимо того, что очевидно явным стал факт, что тратить время впустую Морьяр-Странник совсем не любит, за два месяца жизни в городке северян почти ничего не произошло. Но если всё же говорить обо мне, то я узнал и сделал многое. Перечень начинался с новых приёмов владения мечом, а кончался зарисовкой тридцати одного изображения с головных повязок, по которым можно было распознать тот или иной клан беспредельщиков. Даже развёрнутые пояснения к каждому рисунку приписал. Хоть энциклопедию издавай! Ещё я выучил с десятка два северных примет, отныне сам прекрасно пересказывал биографию основных богов этого края и даже в собственных стихах. Я поухаживал и расстался с одной кокеткой, выдумал рецепт пяти новых зелий (правда, так и не опробовал их ни на ком) и даже, увлечённый хитрой механикой местного станка, попробовал ткать на нём под насмешки женщин.
В общем, вы, наверное, поняли — заняться мне было нечем.
Увы, но кроме изучения любой ерунды я не придумал ничего интересного. В этом тоскливом селении даже детей называли однообразно. Все три новорождённых мальчика получили одно и тоже имя — Ербойль.
А вот Данрада скука ни капельки не затронула. Не зря я начал писать именно с того, что изучил новые приёмы. Главарь, увидев ритуал посвящения мальчиков в мужи, задумчиво почесал бороду и решил с нас тоже три кожи содрать для повышения выносливости. Разве что Элдри не трогал. Но ей всё равно от меня доставалось. Пусть я и предпочитал быть один, но принципиально не любил страдать в одиночку. Местные на наши тренировки сначала с усмешкой косились, но затем сами предложили дружеские кулачные бои и поединки на оружии.
![]()
Арнео трижды куда-то уходил на несколько дней, но возвращался. Он регулярно пел вечерами. Иногда провоцировал и меня подпевать ему. На провокации я не особо поддавался, и всё же, когда Элдри настаивала, деваться было некуда. Однако, в отличие от неё, я всё равно не стремился бывать в обществе хранителя мира, хотя мы действительно часто играли в настольные игры, в большинстве своём в этом мире никак не известные. Причина моего отторжения была проста. Дело в том, что Арнео, увидев во мне достойного слушателя, с энтузиазмом рассказывал все новости междумирья, что он только узнавал, а я так и не осмеливался сказать ему, чтобы он заткнулся. И терпел, хотя для меня это выглядело также, как если бы великосветский вельможа делился самыми свежими и сочными сплетнями королевского двора с сосланным в глубинку свергнутым монархом.
Так прошли два месяца. Стая сидела на одном месте, ибо ждала конунга конунгов Гретхорна, которого я мысленно прозвал Завоевателем. Самого его мне, правда, увидеть довелось только издалека. Но воины и кланы, стекающиеся к городу Льёгвара, вдруг стали приходить десятками и даже сотнями. Похоже назревала действительно масштабная бойня. Варвары севера желали новых земель. Земель плодородных. Их стало слишком много, чтобы скудная родина смогла прокормить все рты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
…Если лазутчики Диграстана ещё не знали о готовящемся, то эта страна потеряла бы не менее половины своего населения и все северные земли.
— Надо было Драконоборцу соглашаться на моё предложение идти к Вратам Изригтона, — с грустью вздохнул как-то Арнео за нашей игрой. — Не сможешь переубедить его?
— Нет. Победно прошагать прямиком до Старкании… В этом же весь Холща!
— Не будет победы, Морьяр, — шепнул он мне. — Бери Элдри и уходи к Вратам. Я даже могу немного вас проводить.
