моя. Я всегда говорила Ричарду, что это занятие − пустая трата времени. Но меня же никто не слушает!
− Будь покойна, мама, я не стану демонстрировать свое умение, − буркнула она. — Стрельба из лука точно не женское занятие.
Лили в подтверждение радостно закивала головой.
− Пойду попрошу у лорда Лендского пистолет и отдельную мишень. Это гораздо интереснее.
Когда Оливия притворилась, что действительно собралась идти, Лили панически дернула ее за локоть. Многие со стороны могли бы подумать, что Оливия издевается над бедной матушкой. В реальности шуточная ирония было единственным, что не давало Оливии сойти с ума рядом с матерью.
Лакеи разложили на столе еще несколько луков и стрел. В землю были вбиты деревянные колы, с которых начинали стрелять, а круглые мишени выставлены на тридцать метров. Все барышни сцепились вместе, словно стаи куропаток, боявшиеся оказаться на месте мишеней. Такое сравнение немало повеселило Оливию.
Лорд Джекинсон бодрой походкой и в отличном настроении шагал к своей отметке. Один незнакомый Оливии джентльмен уже стоял во всей готовности, проверяя тетиву на тугость. Барон Лонгстри стоял в сторонке, покручивая свой лук в руках. Вид у него был беспокойный. Но еще более загадочным казалась его разбитая губа, которую он оправдывал нелепой отговоркой, как считала Оливия. Она подозревала, что истинную причину разбитой губы Лонгстри наверняка знал Саймон.
Кстати, где же Саймон? Или он не участвует? Оливия оглянулась и увидела его. Он шел к ним очень уверенно и целеустремленно. Встретив Саймона на горизонте, у Оливии внутри что-то ёкнуло.
− Ну что, джентльмены, вы готовы к поражению? — Он был воодушевленным. — Дамы, − Саймон отвесил поклон, бросив взгляд на Оливию.
− И не надейтесь, милорд! — Все так же энергично протестовал Джекинсон. — При всем уважении к хозяину дома и к присутствующим я уверен, что победа будет за мной. Берегитесь!
Другой джентльмен ничего не добавил. Он был слишком сосредоточен на деле. А Саймон рассмеялся. И этот смех словно раздался внутри самой Оливии.
− Лорд Лонгстри, − обратился Джекинсон, − вы все еще не на позиции! Давайте же быстрее, что вы медлите?
Но барон, кажется, чувствовал себя не так решительно и смело, как остальные. Он взял свой лук, медленно и зажато подходя к метке. Саймон смотрел на него такими глазами, как медведь смотрит на рыбу. Ему нравилось то, каким скованным выглядел Лонгстри.
Вчера он почти не появлялся в обществе гостей. А сегодня у него красовалась разбитая губа на лице. Это он объяснял так: напоролся в темноте о дверной косяк. Что ж, тем лучше.
− Дорогой, я буду болеть за тебя, − выкрикнула леди Джекинсон. — Только не запятнай честь семьи!
− Иначе ты будешь иметь полное право не впускать меня домой. — Лорд обратился к соперникам: − Видите? Вот это я называю мотивацией! Теперь у меня нет права на проигрыш.
Все посмеялись. Женская половина перешептывалась между собой. Очевидно, что жена Джекиносона будет болеть за него. Все остальные отдадут голос в пользу главного холостяка — Саймона и что-нибудь перепадет третьему джентльмену. Оливия не могла представить, кто бы предпочел Лонгстри.
− Где же леди Лендская, милорд? — спросила внезапно одна из дам.
− Ей не здоровится, она прилегла в своих покоях, − скупо ответил Саймон.
Оливии расслабилась. Хотя бы одного разящего змеиного взгляда она лишена на сегодня. Она не боялась ее, нет. Неприятно иметь дело с такими тяжелыми людьми.
Стрельба началась. Первый выстрел был за Джекинсоном. Натянув стрелу на тетиву, лорд прицелился и плавно ослабил пальцы. Его стрела почти достигла цели — девять очков. Это очень даже неплохо! За каждым выстрелом игроков следовали звонкие аплодисменты женщин.
Оливию очень утомляло стоять здесь и просто наблюдать. Можно было заняться чем-то более полезным, например, запечатлеть это событие карандашом на бумаге. Но Лили не позволила бы ей прикоснуться и стержнем к листку, как тут же отобрала бы все.
− Невероятно! — воскликнула под ее ухом мать.
− Видели? Это я еще не разогрелся! — чуть не рычал первый стрелок. — Барон, ваш черед.
Оливию забавлял и подбадривал задор Джекинсона. Его невероятная энергия заряжала всех окружающих. Оливия почувствовала, как она струится в ней самой. Прилив позитивных эмоций дал ей сил. Ее руки и голова готовы были действовать, делать хоть что угодно! Но вместо этого она стояла скопом со всеми, нагоняя усталость на ноги.
А вот барон Лонгстри на фоне предыдущего стрелка выглядел очень блекло. Он вспомнил, что не взял со стола стрелу. Вернувшись на место, барон натянул стрелу так, что ее острый конец болтался то влево, то вправо. Это многих потешило, однако все из уважения и приличия старались не подавать виду.
− Лорд Лонгстри, − лукаво обратился Саймон, − быть может, для вас сподручнее будет взять пистолет? Мы все можем подождать, пока я схожу для вас за более удобным оружием.
Смешки стали громче, и барон не мог их не услышать. Плечи Лонгстри стали деревянными, а лицо − каменным. Оливии стало жаль бедолагу, но Саймон, кажется, нисколько его не жалел, напротив, словно отыгрывался на нем.
− Нет, спасибо, − процедил он сквозь зубы. − Я справлюсь.
С горем пополам стрела все же легла к рукоятке, и произошел выстрел. Он попал в шестерку. С натяжкой леди и джентльмены тихо похлопали.
− Это… было неплохо, − пытался поддержать лорд Джекинсон.
− Весьма-весьма, − с улыбкой протянул Саймон. — Смотрите, лорд Джекинсон, как бы мой выстрел не вырвал у вас победу. − Он обернулся на Оливию, словно хотел убедиться, что она смотрит.
Какая самоуверенность! Сейчас проверим, так ли он хорош в деле, как на словах. Оливия сложила руки и вцепилась взглядом в каждое движение Саймона. Когда он бросил на нее взгляд, это было зримо для всех. Лили уже заметила, поэтому повернулась к ней. Оливия, конечно, притворилась, что не заметила ни того, ни другого. А проследила ли Шарлотта его взгляд? Оливия нашла ее, но та стояла ближе всех к Саймону, вздыхая, и все внимание девушек было сфокусировано на нем одном. А он ведь на Шарлотту даже не смотрит! Бедняжка Шарлотта. Она показалось такой жалкой и навязчивой. Но Оливия, к удивлению, ни капельки ей не сочувствовала. В эту минуту ее подпитывало странное чувство… превосходства над ней.
Саймон выпрямил широкие плечи. Аккуратным и ловким движением он прислонил стрелу к рукоятке и натянул ее так туго, что можно было услышать этот звук на расстоянии нескольких метров. Прищурив
