и не уважающим права других людей, пренебрегающим общественными нормами и считающим, что прихоти его собственного «я» оправдывают любые поступки. Страшная, прямо-таки, убийственная характеристика.
Нож и кинжал Дональда Гаскинса, изъятые у него при аресте и приобщённые к следственным материалам в качестве вещественных доказательств. Гаскинс признавался, что и тем, и другим убивал людей. После казни Гаскинса некоторые его вещи и орудия преступлений были переданы в музей SLED'а, специального следственного подразделения Министерства юстиции Южной Каролины, созданного в 1947 г. особым постановлением Губернатора штата Бэлла Тиммермана.
Примечательно, что Шейла до последнего оставалась с отцом и навещала его даже в камере смертников (последнее их свидание произошло за 2 дня до приведения приговора в исполнение). Она знала и понимала отца лучше других, но даже если у неё не нашлось по-настоящему доброго слова в его память, то нам остаётся лишь признать как бесспорный факт — Дональд Гаскинс был чудовищем не только по отношению с тем людям, кого убивал. В числе его жертв — близкие ему люди, родственники и, разумеется, его собственные дети.
В народных сказках традиционен образ чудесным образом перевоплощаемого героя — Гадкий Утёнок становится белым Лебедем, Лягушка обращается прекрасной Царевной, Золушка может стать первой красавицей и отправиться на бал. В жизни такие чудеса тоже бывают, хотя не всегда и не со всеми, ибо живой человек, в отличие от книжного персонажа, наделён свободой воли и не всегда его воля направлена к добру. История Дональда Гаскинса тому живейшее подтверждение. Маленький, злобный, подлый эгоист, он прожил во лжи всю свою бесцельную жизнь, наполненную болью и страхом других людей. Умный, но подлый, сообразительный, но абсолютно бессердечный, он шёл по жизни, принося человеческие судьбы в жертву собственным "эго" и сексуальным прихотям. Он никого не сделал счастливым, да, наверное, даже и не задумывался никогда над этим. Наверное, Гаскинс всерьёз считал себя выше законов человеческих и Божественных, так надо ли удивляться тому, что за свою самонадеянность он, в конце-концов, заплатил собственной жизнью?
Гадкий паршивый Утёнок, так и не ставший Белым Лебедем.
Охотник за головами с берегов Грин-ривер
Штат Вашингтон, США, по американским понятиям является настоящим «медвежьим углом». Суровая, величественная природа гор, густые хвойные леса, извилистые узкие речки, действующий вулкан Рейнир, три крупных национальных парка и всего 6 млн. человек населения — менее обжитым местом в Соединённых Штатах является разве что Аляска. Здесь раздолье для рыбаков, охотников, любителей зимнего и летнего туризма — словом, всех тех, кому претят городская культура и высокий темп жизни индустриального общества.
И убийцам, кстати, там тоже раздолье.
По оценкам ФБР США на территории страны непрерывно действуют от 35 до 50 серийных убийц, так что, казалось бы, удивить американцев такого рода преступностью сложно. Но, пожалуй, ни в одном регионе США за два последних десятилетия 20-го века серийные убийцы не собрали столь обильной жатвы, как в штате Вашингтон.
Во второй половине 70-х годов выросший здесь Теодор Роберт Банди надолго захватил мрачную пальму национального первенства по числу убитых людей. Но прошли годы, и, как ныне стало доподлинно известно, его земляк сумел собрать куда бОльшую жатву смерти. Более везучий и хитрый, чем Банди, человек этот долгое время оставался известен лишь под кличками «Зелёный Убийца» и «Убийца с Грин-ривер». На протяжении почти двадцати лет он вёл методичную непрерывную охоту на людей. И все эти годы правоохранительные органы охотились на него самого.
Об этом беспримерном в истории мирового уголовного сыска противостоянии наш очерк.
Около полудня 15 июля 1982 г. два мальчика-велосипедиста, въехав на мост, известный под названием «Пек-бридж» (Peck Bridge), увидели в реке Грин-ривер ниже по течению женское тело, явно принадлежавшее утопленнице. Формально и река, и мост в этом месте находились в черте города Кент, но отделялись от жилой зоны лесополосой, так что с берега тело было практически невозможно увидеть. Мальчики немедленно сообщили о сделанном открытии полицейскому патрулю.
Не прошло и часа, как полицейские подцепили багром медленно плывшее тело и вытащили его на берег. Уже первый осмотр тела наводил на мысль о насильственной смерти женщины: она была раздета донага, однако вокруг её шеи оказались завязаны узлом синие джинсы и клетчатая фланелевая рубашка; на ногах покойной оказались ботинки и белые носки. После того, как джинсы развязали, внутри них были найдены женские трусики. Казалось невероятным, чтобы женщина полезла в воду, не сняв ботинок и обмотав вокруг шеи одежду.
Не составило большого труда установить личность погибшей. В офисе окружного шерифа уже лежало заявление об исчезновении 8 июля 1982 г. 16-летней Уэнди Ли Коффиелд (Wendy Lee Coffield). Девушка эта была из тех, кого принято называть «проблемными»: воспитывалась она в семье, удочерившей её 10 лет назад, приёмных родителей ненавидела, регулярно убегала от них и промышляла проституцией на Тихоокеанском Южном шоссе. 8 июля, в очередной раз поругавшись с отцом, ушла из дома и вот теперь оказалась в воде Грин-ривер.
Аутопсия показала, что причиной смерти Коффиелд явилось удушение: у девушки оказалась сломана подъязычная кость, а в мускулах шеи наблюдались обширные геморрагические кровоизлияния. Кроме того, оказалась сломана левая плечевая кость, возможно, вследствие борьбы. Убийца поместил в реку уже мёртвое тело. В каком именно месте он это проделал, определить было невозможно — в нижнем течении реки по её правому берегу на протяжении многих километров проложена автомобильная дорога, так что отыскать место для подхода к воде не составляло особой проблемы. Видимо, как раз из-за этого убийца и выбрал Грин-ривер…
По состоянию тканей судебный врач определил, что тело находилось в воде около недели. Таким образом, день исчезновения Уэнди Коффиелд вполне мог стать днём её гибели.
Одежда и обувь, извлечённые из воды вместе с трупом, принадлежали погибшей. Исчезла сумочка Уэнди с мелкими личными вещами и кошельком.
Особенного внимания убийство это не привлекло. Джон Дуглас в своих воспоминаниях, касаясь начала убийств на Грин-ривер, невнятно оговорился: «Никто не придал этому значения. Река, (…), издавна печально славилась как место нелегального захоронения трупов, тем более что жертва оказалась молодой проституткой»1. Думается, что окажись погибшая примерной девушкой из хорошей семьи, и отношение к случившемуся у местных полицейских было бы совсем иным. А тогда, думается, сработал стереотип: сама виновата. Уличная проституция в штате Вашингтон находилась под запретом, оказание интим-услуг допускалось лишь в специально организованных для этого заведениях; фактически, каждая «жрица любви», голосовавшая у автострады, в явной форме нарушала закон. Поэтому не будет преувеличением сказать, что убийцу Уэнди Коффиелд поначалу никто особенно и не искал.
Почти через месяц —
