отметили его общительность, постоянное стремление знакомиться с женщинами.
Наконец, после трёхдневного наблюдения было решено задержать Чарльза Кларка и провести его допрос в агрессивной, наступательной манере. Предполагалось, что этим удастся сбить подозреваемого с толку и тем компенсировать недостаток изобличающих улик. Однако допрос с самого начала пошёл не так, как планировалось полицейскими. Во-первых, Чарльз Клинтон Кларк сразу признал, что «погуливал» от жены, «снимая» проституток на Тихоокеанском Южном шоссе, мол, с кем такого не бывает? Во-вторых, он признал тот факт, что демонстрировал свои пистолеты женщинам, дескать, для того, чтобы показаться авторитетнее и предупредить всякого рода «разводки», которые иногда позволяют себе проститутки. Наконец, он спокойно признал факт своего знакомства с Сюзен Видмарк и Деброй Эстес, но при этом заявил, что вовсе не думал причинять им вред; более того, он заявил, что отпустил обеих женщин, мол-де, если бы хотел их убить, то разве бы позволил убежать? Оправдания Кларка выглядели натянутыми, некоторые из его объяснений не стыковались с фактами (например, с тем, почему Дебра Эстес была отпущена им в наручниках посреди леса?), но в целом он парировал выдвигаемые обвинения разумно и здраво. Сколь-нибудь серьёзных телесных повреждений ни Видмарк, ни Эстес не имели; доказать изнасилование профессиональной проститутки чрезвычайно трудно, практически невозможно. Быть может, наручники, в которых Дебра убежала от Кларка, являлись просто-напросто элементом сексуальной игры; возможно, обе проститутки решили оговорить своего клиента в силу каких-то тайных соображений (подобные случаи, кстати, случаются довольно часто). Одним словом, «расколоть» Чарльза Клинтона Кларка на первом допросе не получилось; тем не менее, его на свободу не отпустили, и он был официально задержан.
Трудно сказать, как развивалась бы фабула расследования дальше, если бы в то самое время, пока Кларк сидел под замком в управлении окружного шерифа, не исчезла очередная проститутка. В силу ряда обстоятельств исчезновение это сразу же стало известно полиции и привлекло к себе внимание «Целевой Группы».
19-летняя Мэри Михан проживала в мотеле на пересечении 165-й стрит и Тихоокеанского Южного шоссе вместе со своим дружком, выполнявшим по совместительству и функции сутенёра. Мэри была на восьмом месяце беременности; живот её не очень бросался в глаза, и она периодически выходила на шоссе «подработать». Именно из-за своей беременности она не могла никуда сбежать, а длительные переезды вообще не могла переносить в силу физиологических причин. 15 сентября 1982 г. в 20:30 она ушла из мотеля, рассчитывая заработать пару десятков долларов и вернуться через полчаса. Когда же этого не случилось, её дружок поднял тревогу и ещё до полуночи позвонил в полицию. Он наотрез отказывался допустить, что Мэри Михан уехала из Сиэтла, для этого не существовало ни предпосылок, ни физической возможности.
В полиции разделили эту тревогу и пропавшую женщину стали искать, впрочем, долгое время безрезультатно.
Сотрудники «ЦГ» практически не сомневались в том, что Мэри Михан стала жертвой «Зелёного Убийцы» — так с подачи прессы стали называть неизвестного маньяка. Но поскольку Чарльз Клинтон Кларк в момент исчезновения Михан находился в камере полицейского участка, он никак не мог быть искомым преступником. Кларка отпустили, тем более что в поле зрения детективов попал новый перспективный подозреваемый.
Ещё в первых числах сентября 1982 г. в полицию стал названивать по телефону некий Мелвин Фостер, 44-летний разведённый мужчина, проработавший всю свою жизнь водителем такси и санитарных машин. Звонивший высказывал обеспокоенность безопасностью проституток, особенно молодых, пытался давать полицейским советы насчёт того, как лучше вести розыск. Свои звонки Фостер объяснял тем, что ему были знакомы некоторые из погибших женщин и он глубоко потрясён их страшной кончиной.
Поначалу телефонные обращения этого доброжелателя не привлекли к себе внимания детективов «ЦГ», поскольку в августе-сентябре 1982 г. из-за событий вокруг Грин-ривер каждый день несколько десятков человек звонили в полицию и делали разнообразные сообщения, так или иначе связанные с этими преступлениями. Но вскоре настойчивость Мелвина Фостера, названивавшего по три раза в неделю, привлекла пристальное внимание к его фигуре и заставила полицейских внимательнее присмотреться к нему.
Мелвин чуть ли не в каждом телефонном сообщении доносил о подозрительных действиях того или иного таксиста, своего товарища. Любой донос требует проверки не только по существу; необходимо тщательное изучение личности самого доносителя, дабы вскрыть его подлинную мотивацию. Чем более Фостер оговаривал своих товарищей, тем более сам становился подозрителен. Он был пять раз женат, и всякий раз жёны от него убегали — из-за занудности, жадности, неряшливости. Обрюзгший мужчина и в самом деле производил малосимпатичное впечатление. Он много пил и курил, владел старой неухоженной автомашиной, проживал вместе с отцом, 63-летним вдовцом, в грязном запущенном домике в районе Лэйси, пригороде столицы штата г. Олимпия. В воспоминаниях Джона Дугласа написано, будто Мелвин жил рядом с Грин-ривер (и это якобы усиливало подозрения в его адрес), но на самом деле это не так — от дома Фостеров до Грин-ривер более 70 км.
Оба — отец и сын — большие любители пива, американского футбола и порнографии, жили, казалось, душа в душу; главная разница в их привычках и поведении заключалась в том, что папаша, напившись вечером пивка, ложился спать, а сынок — садился за руль своей автомашины и начинал «нарезать дурака» по окрестностям. Он объезжал бары, где имел массу приятелей и подружек, заговаривал с разными людьми, затем уезжал. Поездки эти выглядели бесцельными, но на самом деле как раз так должен был вести себя серийный убийца, когда находился в процессе поиска жертвы.
Карта штата Вашингтон с разбивкой на округа. Жирной линией выделен округ Кинг, в котором были найдены тела первых жертв «Зелёного Убийцы». Мелвин Фостер проживал в пригороде Олимпии, столицы штата — этот город обозначен чёрным крестом. Мужчина находился довольно далеко от эпицентра событий — места обнаружения женских тел были удалены от Олимпии более чем на 70 км. Интерес Фостера к расследованию казался не совсем понятным и потому выглядел подозрительно. К этой карте нам ещё предстоит вернуться в будущем, поскольку «герой» нашего очерка, точнее, антигерой, не ограничится пределами одного только округа Кинг.
Отец и сын Фостеры проживали на территории округа Тарстон, на который не распространялась юрисдикция службы шерифов округа Кинг. Поэтому детективам «ЦГ» для сбора информации о Мелвине Фостере и наблюдения за ним пришлось обращаться за помощью к местным полицейским. К делу подключилось и местное отделение ФБР; хотя формально до тех пора, пока преступник не выезжал за пределы штата (или не перемещал через границу трупы), расследование не выходило на общефедеральный уровень, спецслужба, тем не менее, желала быть в курсе розысков. С «Целевой Группой» взаимодействовал старший специальный агент отделения
