Много времени отнимало тоже совершенно непроизводительно для прямого назначения разведывательного отделения ведение денежной отчетности по разведке, выдача жалованья переводчикам, проводникам, довольствие лошадей и мулов и т. п.
Согласно § 202 Положения о полевом управлении войск в военное время разведывательное отделение ведало военными корреспондентами. Вся переписка о них как с министерством иностранных дел, так и с Главным штабом была вначале сосредоточена в штабе Наместника ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА на Дальнем Востоке, откуда корреспонденты командировались с удостоверениями штаба Наместника в штаб Маньчжурской армии.
Деятельность разведывательного отделения последнего штаба сводилась к следующему:
Прибывшим корреспондентам выдавались новые удостоверения, взамен выданных штабом Наместника, бралась подписка о том, что они не будут распространять никаких известий о военных приготовлениях, численности, расположении и передвижениях войск, о намерениях и планах войсковых начальников и пр., затем по желанию их и с согласия войсковых начальников они распределялись по корпусам и отрядам.
Во исполнение приказания Наместника от 29-го февраля 1904 г. за № 22 для цензуры известий военного характера, отправляемых по почте из Ляояна для опубликования в печати, Командующий армией приказал (приказание войскам Маньчжурской армии от 19-го марта 1904 г. за № 94) назначить комиссию в следующем составе: председатель — военный агент в Корее Генерального штаба полковник Нечволодов и члены: штаб-офицер для поручений при Управлении генерал-квартирмейстера Генерального штаба полковник Ромейко-Гурко, помощник старшего адъютанта разведывательного отделения Генерального штаба капитан Михайлов и чиновник по дипломатической части при Командующем армией коллежский советник Грушецкий.
Цензором известий, отправляемых по телеграфу, был назначен Председатель цензурной комиссии III Генерального штаба полковник Нечволодов и заместитель его, на случай отсутствия, старший адъютант разведывательного отделения Генерального штаба подполковник Слесарев.
Названная комиссия должна была руководствоваться «Правилами для опубликования в печати военных известий», приложенных к приказанию Наместника № 22. Так как все газетные корреспонденции на основании вышеозначенных «Правил» не были избавлены от военной цензуры и на местах выхода газет, то оказалось излишним иметь комиссию для цензурирования корреспонденции, отправляемых по почте.
Ввиду вышеизложенного в отмену приказания от 19-го марта 1904 г. за № 94 Командующий армией приказал назначить (приказание войскам Маньчжурской армии от 27-го марта № 108) цензором известий, отправляемых с театра военных действий только по телеграфу, сначала Генерального штаба подполковника Слесарева, затем Генерального штаба подполковника Люпова, заместителем, на случай отсутствия старшего адъютанта, помощника его Генерального штаба капитана Михайлова.
Ввиду последовавшего разрешения Наместника военным и частным лицам отправлять с театра войны телеграммы на иностранных языках и в иностранные государства, для цензурирования таких телеграмм приказанием войскам Маньчжурской армии от 13 мая 1904 г. № 231 был назначен Генерального штаба капитан граф Игнатьев и чиновник по дипломатической части при Командующем армией коллежский советник Грушецкий, вместо последнего цензором иностранных телеграмм был назначен Генерального штаба капитан барон Винекен, прикомандированный к разведывательному отделению 14-го мая (приказание войскам Маньчжурской армии от 22 мая 1904 г. № 258).
Цензура телеграмм корреспондентов, находящихся при штабах корпусов и отрядов, была возложена на начальников соответствующих штабов или лиц по их назначению.
Подробный отчет о корреспондентах и о цензуре представляется начальником цензурного отделения штаба Главнокомандующего.
В разведывательном отделении штаба Маньчжурской армии, а затем штаба Главнокомандующего была сосредоточена также переписка по Порт-Артуру.
Эта последняя касалась, как видно из нижеследующего, снабжения осажденной крепости разного рода припасами и поддержания с ней связи.
Для снабжения Порт-Артура боевыми припасами (снарядами, патронами, вытяжными трубками и др.) было сделано несколько попыток: в июле месяце 1904 г. через посредство начальника транспортов Маньчжурской армии генерал-майора Ухач-Огоровича и купца Тифонтая, осенью того же года через посредство начальника Забайкальской области генерал-лейтенанта Холщевникова, наконец, третья через Владивосток.
Ни одна из попыток не увенчалась успехом, так как они отчасти были преждевременно раскрыты китайцами, отчасти не удалось прорваться через блокаду.
Подробностей о распоряжениях, сделанных штабом Главнокомандующего, не имеется, так как дела разведывательного отделения штаба Главнокомандующего до Мукденского боя включительно пропали при отступлении от Мукдена 25-го февраля 1905 г.
Снабжение Порт-Артура медикаментами, продовольствием, полушубками, сапогами и проч. было поручено посланнику Д.С.С. Павлову, представителю Министерства финансов в Пекине статскому советнику Давыдову, нашим военным агентам в Китае и консулам: в Чифу — надворному советнику Тидемену и в Тяньцзине — коллежскому советнику Лаптеву.
С перерывом телеграфного сообщения с Артуром в конце апреля 1904 г. связь с крепостью могла поддерживаться исключительно посылкою отдельных лиц. Для этой цели посылались преимущественно офицеры-добровольцы с шифрованными донесениями для взаимной ориентировки штабов крепости и Командующего (впоследствии Главнокомандующего) армией о положении дел на театре военных действий, предстоящих планах, текущих событиях, сведениях о противнике и проч.
От штаба Маньчжурской армии (в период с мая по сентябрь 1904 г.) было послано несколько офицеров (5-го сибирского казачьего полка хорунжий Штенгер в июне месяце, 8-го сибирского казачьего полка хорунжий Костливцев в июле месяце, хорунжий князь Радзивилл, корнет Христофоров и уссурийского железнодорожного батальона поручик Экгардт в сентябре месяце), из которых только поручик Экгардт не достиг Артура, так как по дороге был взят японцами в плен. Кроме того, были командированы по собственному желанию несколько нижних чинов.
Для ускорения доставки сведений из армии в Порт-Артур таковые передавались шифрованными телеграммами из штаба армии в Чифу консулу Тидеману и полковнику Огородникову в Тяньцзине для отправления их на джонках в крепость. Но, судя по тому, что из осажденной крепости поступали жалобы на отсутствие сведений из штаба Маньчжурской армии (впоследствии Главнокомандующего), в ноябре Главнокомандующий приказал посылать в Артур донесения ежедневно, но вследствие тесной блокады они большей частью не доходили по назначению.
Из Порт-Артура известия получались теми же путями; отчасти офицерами, гражданскими лицами, прибывавшими из осажденной крепости, отчасти китайцами, посылаемыми сухим путем, а также миноносцами и джонками через Чифу.
В предвидении, что Порт-Артур будет отрезан, в конце февраля было доставлено из порт-артурской военно-голубиной станции в распоряжение штаба Маньчжурской армии 45 почтовых голубей. Голуби эти были дрессированы из Ляояна в Порт-Артуре в течение 2-х лет и по прибытии в Ляоян помещены в голубятне пограничной стражи.
При очищении нами г. Ляояна корзины с голубями не успели взять на поезд, и голуби были выпущены нижним чином, ухаживавшим за ними. Из 45 голубей долетело до Порт-Артура 3 голубя.
Из всего вышеизложенного видно, насколько разведывательное отделение было обременено перепиской по вопросам, не имеющим никакого отношения к разведке. Это отвлекало чинов от прямых их обязанностей по сбору и обработке сведений о противнике и не могло не отразиться неблагоприятно на работе последних.
Такой ненормальный порядок вещей сознавался и давал себя чувствовать с самого начала войны. Поэтому, в целях более правильной постановки дела были приняты следующие меры:
1) Упомянутым в III отделе настоящего отчета приказанием войскам Маньчжурской армии от 6-го сентября 1904 г. № 540 полицейско-судебные функции по опросу задерживаемых подозреваемых лиц были окончательно изъяты из ведения разведывательного отделения.
2) В сентябре месяце 1904 г. денежная отчетность по всему управлению генерал-квартирмейстера и заведование лошадьми для переводчиков и проводников были возложены на особого офицера казначея 124-го Воронежского пехотного полка штабс-капитана Андерсона, прикомандированного в Управление генерал-квартирмейстера.
3) С расформированием штаба Наместника заведование корреспондентами и цензура иностранных корреспонденции и телеграмм были окончательно изъяты из ведения разведывательного отделения и переданы во вновь учрежденное цензурное отделение при штабе Главнокомандующего.
