Мне было плевать на панику, которая могла подняться после таких известий. Пусть паникуют, я был бы даже рад, если людей охватит паника. Не разрушительная, конечно, с безумной порчей имущества и самоубийствами. Такого нам было не надо.
Но если люди по-настоящему прочувствуют, что мирной жизни, да и жизни в целом, может настать конец, проникнутся этой мыслью и проведут несколько бессонных дней или недель в раздумьях, то затем, хотелось надеяться, от них будет куда больше пользы, чем от неосведомлённых праздных идиотов.
К моменту, когда мы, наконец, сумели прибраться на всём Иле, из Башни Магии пришло очень обрадовавшее меня сообщение. Из Замка Семи Невзгод вернулся Глен.
Поспешив обратно, я встретился с другом, которого не видел с самого испытания Хаурв. Из-за того, что в Замок он вошёл с восьмью кругами, его результаты за большинство испытаний не были особо внушительными, он набрал всего чуть больше сотни баллов.
Но по крайней мере ему удалось пройти их все. И благодаря награде в виде огромного объёма энергии смог не только стабилизировать свои круги, очень слабые после насильного прорыва на уровень высшего, но и сформировать девятый круг.
Глен рассказал мне, что, когда он выходил, Линда и Ван уже тоже успели завершить свои испытания. Для них, не способных использовать магию, Замок стал настоящим смертельным вызовом. Однако, как я и думал, боги всё-таки не были настолько жестоки, чтобы давать моим спутникам невыполнимые миссии.
С горем пополам, но Ван с Линдой сумели дойти до конца и, хоть не набрали даже по семьдесят баллов из семисот, получили свои заслуженные награды. Оставалось только дождаться, когда они выйдут и вплотную заняться дальнейшим их развитием.
Альсаз задерживался, но тут было и не удивительно. Всё-таки эльф уже был довольно стар, и для него испытания Замка были не только проверкой способностей, но и вызовом его закостенелым пониманиям и представлениям о мире.
Рассказав Глену о том, что тут происходило в его отсутствие и поухмылявшись с его шокированного лица, я отправил его туда же, куда и избранных — в Пещеру беспокойных душ. Ризелла и близнецы его знали, так что больших проблем у Глена бы не возникло, а потренироваться в использовании девяти кругов было не лишним.
Единственное, что меня насторожило в его истории: Лункум, фея, избранная Баманом, пропала. Хотя я попросил её встретить моих ребят и рассказать им, что к чему, когда Глен закончил свои испытания примерно полторы недели назад, её там уже не было. И человек, посланный Одуванчиком встретить моих ребят у входа в Замок, её не видел.
Это было странно, но думать об исчезновении Лункум слишком долго я не собирался. Несмотря на то, что у меня в запасе было ещё десять лет, тратить впустую я не собирался ни минуты.
И следующим пунктом в моём списке дел была Негасимая Свеча. Главный артефакт Бафомета уже не смог бы в моменте резко увеличить мою силу.
Но у меня впереди было десять лет, и все эти десять лет я собирался использовать Свечу, чтобы максимально ускорить накопление маны моим магическим диском. А это значило, что, чем раньше я начну, тем бо́льших результатов достигну.
Пролетая над Халлой, я не удержался и заглянул посмотреть, что происходит на границе с Краем. К счастью, как и сказал Замхур, серые уже давно отступили, и, хотя эльфы продолжали нести караул и патрулировать территорию, бо́льшая часть армии уже отошла обратно в расположения.
Что же, по крайней мере Маала умела держать слово.
Тайник для Негасимой Свечи Бафомет устроил красивый. Вход находился в пещере под мощным водопадом, прямо как в какой-нибудь сказке. Тем не менее, внутри меня ждали далеко не сказочные противники.
Чтобы защитить это место от незваных гостей, Бафомет использовал результаты своих многочисленных экспериментов в сложнейшем ответвлении алхимии — химерологии. До моего появления химеры, не будучи в полном смысле живыми, находились в чём-то наподобие спячки.
Но открытие тайника вывело их из стазиса. И, стоило мне выйти в первый из залов хранилища, как на меня тут же бросились огромные монстры, настолько отвратительные и причудливые на вид, что у меня бы не нашлось названий даже для половины из них.
Приди я я сюда до того, как отправился спасать Агура, подобные противники действительно показались бы мне очень непростыми. Почти иммунные к любой магии, обладающие огромной физической силой, а также через одного использующие разные сильнейшие яды, они были угрозой даже для архимагов. А ведь их тут таких было несколько десятков.
Тем не менее, сейчас это всё для меня скорее походило на лёгкую прогулку. Реальную опасность для меня сейчас могли представлять либо монстры морских глубин, либо немногие древние чудовища, обитающие на втором необитаемом континенте Хейхи, либо сильнейшие серые твари.
Ну, и боги, разумеется. Про Маалу, несмотря ни на какие перемирия, я забывать не собирался.
Так что через стаи химер я прошёлся как горячий нож сквозь масло, безжалостно убивая всех тварей до единой. В отличие от доспеха-голема из хранилища Солнца и Луны, эти монстры были совершенно неуправляемыми, а значит и бесполезными.
И, наконец добравшись до сокровищницы, я, бесконечно довольный, взял с пьедестала Негасимую Свечу. Правда, в отличие от других артефактов Бафомета, название отражало скорее её суть, а не внешний вид.
Негасимая Свеча представляла из себя небольшую металлическую пластину с ладонь размером, которую следовало носить на груди в районе сердца.
Она выполняла также и оборонительную функцию, формируя вокруг магических кругов мощный щит, оберегавший от дестабилизации и прямого урона от вражеских атак. Но главным её свойством, разумеется, была возможность почти бесконечно порождать ману.
Скорость, с которой это происходило, была, конечно, ограничена. Но за исключением этого у Негасимой Свечи больше не было никаких «слабых мест». И я собирался использовать весь её потенциал прямо сейчас.
Усевшись прямо под постаментом, я задрал рубашку и приложил Негасимую Свечу к груди. Хотя у неё не было никаких креплений, металлическая пластина тут же накрепко прилипла к коже, и уже через секунду я ощутил могучий поток маны, начавший течь из артефакта к моему сердцу.
Однако магия Пламенной энергии сейчас должна была подождать. Следующим я активировал обруч Агура, почувствовав невероятно приятную волну расслабленности и успокоения, прошедшую сквозь тело, разум и душу.
А потом, глубоко вздохнув, активировал магию Тёмной души.
Пришла пора открыть ящик Пандоры.
Глава 21
Серость вокруг, без конца и края. Клубящаяся, бурлящая, пузырящаяся серость.
— Здравствуй, Алистер-уборщик, — обернувшись на знакомый голос, я увидел самого себя, стоящего в паре метров.
Разница между нами была лишь в ярко светящихся алым глазах копии.
— Ну привет, Маала. Что скажешь?
— Скажу, что ты зашёл дальше, чем я предполагала. Даже смог помочь избранному выкрасть осколок, который я так долго хранила.
— Поделишься, что это такое?
— Конечно. Ты ведь знаешь историю, что Край — это шрам на теле Хейхи от сражения двух богов? Так вот, то, что украл у меня избранный — это осколок меча одного из них.
Это было… ничего себе! Вот только я никак не предполагал, что Маала поделится настолько поразительной информацией.
— Почему ты так просто мне это рассказала?
— Ты ведь попросил, нет? — моя копия улыбнулась моей улыбкой и меня аж передёрнуло от того, насколько это было противоестественно. — Я никогда и никому не вру, Алистер, и ничего не скрываю. Всеединство — это отсутствие лжи и секретов. К тому же, хотя, возможно, ты бы не понял, что это такое конкретно, за десять лет нашего перемирия ты бы точно сумел выяснить, как можно применить этот осколок. В тебе ведь теперь опыт и знания сразу двух величайших магов этого мира.
— Ну, хотя я пока не знаю технических тонкостей, но, думаю, осколком оружия высшего бога можно будет перерубить ту пуповину, что протянулась от тебя к твоему основному телу?
