— Догадливый. Как же мне хочется сделать тебя частью себя! Воспоминания избранного и Бафомета, память о твоём прошлом мире и, возможно, способ добраться туда! А если мне удастся разобраться в том, как работает твой гримуар, то даже Великой Общности это сможет принести пользу! И как же прекрасно, что это случится буквально через несколько минут!
Сердце пропустило удар. Если она поймает меня, то сможет и на Землю прийти однажды?
Я не собирался, конечно, как Агур вечно защищать мир, в котором у меня почти ничего не осталось. Но там жила моя семья, люди, которых я любил. Хотя бы до того времени, пока они будут оставаться живы, с Землёй ничего не должно было произойти.
— Перебьёшься, — огрызнулся я. — Я даже Хейху тебе не отдам, не то, что Землю. Лучше возвращайся к своему кораблю-носителю сейчас, пока я не срубил тебя, как старый мёртвый пень.
— Не скрывай от меня своих эмоций, у тебя всё равно не получится. Ты ведь помнишь, что сейчас мы внутри твоей души?
— Да, и внутри моей магии. Думаешь, можешь творить тут всё что вздумается? Да, часть этого заклинания — твой Поцелуй. Но это ещё и магия божественного ранга, над которой ты не можешь иметь полной власти!
— А ты хоть знаешь, как этой магией пользоваться? - снова улыбнулась копия. — Позволь и сейчас поведать тебе правду. Поцелуй — это нить, протянувшаяся от меня к твоей душе. Незаметно для тебя он должен был пропитать твою душу мной, и в конце концов сделать тебя частью меня. Ты изменил мою печать, сплавил её с другой магией, и моя сила перестала просачиваться в твою душу. Однако сейчас, активировав заклинание, которое ты назвал Чёрной душой, ты не просто вернул связь, ты распахнул для меня дверь в свою душу. Думаешь, после такого сможешь ещё что-то сделать? Ты уже мой!
— А как же вторая часть комбинации? Не просто ведь так я его с таким усердием создавал!
Я продолжал болтать, при этом пытаясь всеми известными мне способами изучить контур Тёмной души хотя бы изнутри этого серого пространства.
— Бесполезный придаток, наполненный безумием, — фыркнула Маала. — Твой гримуар поразителен, но далеко не идеален.
— Зачем тогда рассказывала мне что-то? Всё равно ведь я бы стал частью тебя и узнал всё сам. Нет, не говори, дай-ка угадаю, я ведь такой догадливый! Ты тянешь время, как сделала это с перемирием. Говоришь, не врёшь и не скрываешь ничего? Может быть внутри твоего всеединства и нет лжи и недосказанностей. Но я пока что снаружи. И я уверен, что твоё божественное естество совсем не против вешать мне на уши лапшу!
— Даже если и так, - ничуть не смутившись, ответила копия. — Ты с этим уже ничего не сделаешь. Связь между нами установилась, и разорвать её уже невозможно!
Её слова должны были погрузить меня в отчаяние, но вместо этого теперь улыбка выползла на моё лицо.
— Безумие, говоришь? Невозможно разорвать? Знаешь, а ведь в это перетягивание каната можно играть и вдвоём!
Маала не помогала мне, лишь давала смутные наводки. Если бы эта ситуация повторилась в точности, но у меня не было воспоминаний Агура, я бы сто процентов проиграл. Но царь мудрости не просто так создал своё божественное заклинание в сфере магии души.
Может быть применить магию Агура я и не мог. Но глубокое понимание устройства душ, которого просто не могло быть у Маалы, способной использовать только знания людей этого мира, переворачивало эту шахматную доску.
Лишь на паре её слов я сумел понять примерный принцип, лежащий за магией Тёмной души, всё-таки отыскать её контур, а затем найти и ту самую связь, о которой она говорила. И, действительно, это была не нить и уже даже не канат, а настоящий подвесной мост, перекинутый от её сущности в мою душу, по которому текли реки серости.
Вот только по мосту можно было ехать в обоих направлениях. И, приведя в движение магию Тёмной души, я отправил по этому мосту к Маале то самое безумие, что проистекало из других составляющих этого внерангового заклинания.
Да, Маала была богиней и, разумеется, знала божественную магию. Магию всеединства, ту самую серость, с помощью которой она захватывала всё и вся и теперь пыталась получить меня.
Но в Хейхе кроме меня и Агура больше не было ни одного мага, имевшего внеранговую магию. А это значило, что всеединство было единственным божественным заклинанием Маалы. И может быть моя Тёмная душа и была не так хороша, как её всеединство, но, в отличие от моей души, старательно отторгавшей серость, сущность Маалы прекрасно принимало Тёмную душу со всеми её побочными эффектами.
Да, у неё была огромная сила, бесконечная энергия, втекавшая в неё из её основного тела. Но у меня была Негасимая Свеча, из которой неостановимый поток маны вливался в заклинание Тёмной души.
Да, её сущность, которую даже душой было сложно назвать, была несравнима по мощи с человеческой. Но у меня был дух Бафомета, душа полубога Агура и обруч, помогавший стабилизировать душу и постепенно «исцелявший» даже проникающую в неё серость.
Если бы мы встретились в реальном сражении, я бы, разумеется, проиграл несмотря ни на что. Всё-таки бог есть бог. Но сейчас полем нашего боя были души, моя и её.
И, как бы это ни было парадоксально, но я действительно начал с Маалой соревнование по перетягиванию или, вернее, по переталкиванию.
Она наполняла мою душу серостью, и я с каждой секундой чувствовал её присутствие внутри своего разума всё чётче и чётче. Но в ответ я бесконечным потоком лил в неё всю ту дрянь, что формировала Тёмную душу вместе с Поцелуем.
Безумие, ярость, гордыню, паранойю, боль, страх и панику.
Понятия не имею, какие звёзды сошлись в тот момент, когда я создавал Сон Дьявола, то заклинание, что спасло мою жизнь в бою против Дамбала и его подчинённых кентавров. Но, даже объединившись с ещё полудюжиной относительно нормальных заклинаний и достигнув SSS-ранга, эта магия стала только хуже и разрушительнее.
И всё, что я на полном серьёзе боялся использовать, полилось в сущность Маалы.
Её серость была будто регулярные войска, стройными рядами входящими в город и планомерно захватывающими квартал за кварталом. Моя Тёмная душа скорее напоминала орду варваров, врывающуюся бесконтрольной толпой и начинающую громить витрины, поджигать автомобили и насиловать женщин.
По идее войска были куда сильнее каких-то безумных вандалов. Вот только моя душа яростно сражалась с серостью, а сущность Маалы, не воспринимая Тёмную душу за что-то инородное из-за содержащейся в ней её же серости, никак не сопротивляясь её губительному воздействию.
Теперь оставалось только узнать, чей «город» падёт первым. Хотя, на самом деле, мне не нужно было полностью уничтожать сущность Маалы. Я просто должен был заставить её испугаться, поверить, что, если мы продолжим наше противостояние, то понесённый ей урон не компенсирует даже моё поглощение.
Ведь рано или поздно ей пришлось бы столкнуться с семью богами Хейхи в бою. Теперь, когда осколок меча высшего бога был у людей, а я специально оставил его на сохранение Одуванчику, даже если я умру, у Хейхи будет оружие против Маалы.
И, если людям удастся обрубить пуповину между главным телом богини всеединства и клоном, обосновавшимся в центре Края, то ей придётся справляться с Замхуром и остальными своими силами.
Стискивая зубы, вливая тонны маны в обруч, чтобы он помогал бороться с серостью, и ещё огромные порции энергии в Тёмную душу, я чувствовал, как воспоминания, мои, Бафомета и Агура, начинают постепенно бледнеть. Маала уже добралась до самых глубин моей души, захватывала то, что делало меня — мной.
Но моя душа была сильнее и больше, чем у кого бы то ни было в Хейхе, и захватить её так просто и быстро было невозможно. Слишком много воспоминаний, переживаний, эмоций и мыслей было в ней.
И в какой-то момент я, продолжающий упорствовать, услышал столь долгожданное:
— Стой! Прекрати! Я больше не выдержу, ты победил!
